Приглашаем коллег-бухгалтеров к участию в ближайших семинарах:
24.08
четверг
16:30—19:45 Заключение трудового договора правильно
ведут Елена Коростелёва, Тимур Скоряк
31.08
четверг
10:00—13:00 Автомобиль фирмы и работника в 2018 году. Налогообложение дивидендов с 2018 года
ведёт Тимур Скоряк
Хотите стать бухгалтером? Обращайтесь в „Кардис“! Бухгалтерские курсы по 80-часовой программе Курсы бухгалтеров
„Кардис“ проводит курсы начинающих бухгалтеров по вечерам, курсы повышения квалификации бухгалтеров — утренние и вечерние, отдельные семинары по бухучету и налогообложению.

Мы являемся официальным партнером Кассы по безработице. Мы постоянно аттестованы Министерством образования и науки, и наши слушатели гарантированно получают возврат подоходного налога (20 %) от стоимости обучения, при условии заполнения налоговой декларации (если они сами оплачивают обучение, а не учатся от кассы безработных или от своей фирмы).
Новости

Новый налоговый риск


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-07-26

В циркулирующих сейчас разъяснениях изменений налоговых законов принятых Рийгикогу и объявленных Президентом почему-то обычно не упоминается новая норма Закона о подоходном налоге по поводу кредитов собственникам. Вряд ли потому, что до статьи 50 прим 2 авторы разъяснений закон не дочитали. Скорее по той причине, что сочли изменение не очень значимым. И совершенно зря. На самом деле в нашей хозяйственной практике операция, о которой идёт речь в этой новой статье, проводится довольно часто. Потому новый налоговый риск касается многих наших организаций. В упомянутой статье сказано, что „Коммерческое объединение — резидент платит подоходный налог с кредита, выданного акционеру, пайщику или члену коммерческого объединения, если обстоятельства сделки указывают на то, что это может быть скрытым распределением прибыли“. Что правда, то правда. Часто такого рода кредиты по сути дела представляют собой выплату, поскольку условия кредита таковы, что дождаться его возврата „уж не придётся ни мне, ни тебе“.

Потому законодатель установил, что в случае выдачи кредита, срок возврата которого превышает 48 месяцев, налогоплательщик должен по требованию налогового администратора доказать, во-первых, наличие намерения у сторон возвратить кредит и, во-вторых, доказать возможность его возврата. Для сбора и представления доказательств закон даёт налогоплательщику 30 дней.

Но и без всякого требования со стороны налоговой службы фирма, выдавшая кредит материнскому предприятию или любому иному собственнику, обязана будет к 10 февраля 2018 года подать специальную декларацию, куда — внимание! — должна включить все кредиты такого рода, выданные с 1 июля 2017 года или по которым с 1 июля нынешнего года существенно изменились условия по части срока возврата кредита, процентов по нему или увеличена сумма кредита.

Можно спорить, что если и не все 100 % наших предпринимателей, то уж процентов 90, наверняка, не знают о том, что уже пошло подконтрольное время и после 1 февраля некоторые из них окажутся в зоне налогового риска.

Что означают слова о доказательности возврата кредита? Прежде всего, наличие его обеспечения (залога). Затем наличие бизнес-проекта, под который выдаётся кредит, и убедительных расчётов в этом проекте, из которых видно, что прогнозируемые денежные потоки достаточны для возврата кредита. В нашей практике при выдаче кредитов материнским фирмам бизнес-планы могут появиться только когда сначала обращались в банки с надеждой получения кредита от них, а когда там не выгорело — взяли кредит от „дочки“. Но чтобы специально для дочерней фирмы, на предмет отвлечения у неё средств, составлялся бизнес-план — это вряд ли. А теперь придётся, если — конечно — нет намерения уплатить налог.

Новая норма обязывает документировать кредитную сделку между коммерческим товариществом и его собственниками с той же тщательностью и, примерно, с тем же объёмом справочной информации, что требуют банки.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 19.07.2017


Читать полностью...



Кому закон в масть


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-07-26

В конце июня президентским указом объявлен „Закон об упрощенном налогообложении предпринимательского дохода“. Этим законом вводится в Эстонии ещё одна форма организации индивидуального предпринимательства, позволяющая получать легальный доход без составления каких-либо бумаг.

Какой нынче у нас „частник“?

Сегодня зарабатывают деньги индивидуальным трудом несколько групп населения, объединяет которые одно важное обстоятельство: никто из них от получаемых доходов никаких налогов не платит.

Самая, пожалуй, крупная группа состоит из работающих где-то по трудовым договорам и, кроме того, подрабатывающих на стороне выполнением тех же (или похожих) операций. Прежде всего, это строители: маляры, плиточники, плотники, кровельщики и т. п., которые, отпахав своё на постоянном рабочем месте, в свободные часы „халтурят“ — вкалывая без всяких договоров и получая за это деньги наличными из рук в руки. Вторую группу составляют пенсионеры или студенты, не имеющие постоянной работы, хватающиеся за любую возможность зарабатывать. Например, занимаясь таксоизвозом по набирающей сейчас силу системе вызова через интернет. И в первой и во второй группе получение денег без всякого оформления не вызывает проблем с медицинским обслуживанием, поскольку одни застрахованы работодателем, вторые — государством. Третью группу образуют специалисты такого уровня знаний и умений, что могут позволить себе не заморачиваться трудовыми отношениями, зарабатывая на жизнь оказанием интеллектуальных услуг за оплату „в конвертах“. Это, например, востребованные репетиторы (гарантирующие успех), учителя музыки, архитекторы, составители дипломных работ и даже диссертаций. Можно придумать и более развёрнутую классификацию тружеников, которые не регистрируются предпринимателями — физическими лицами (являясь такими по сути дела) по двум причинам: из-за неумения и нежелания оформлять всевозможные учётные и отчётные документы, а также ещё большего нежелания отстёгивать из своих кровных часть денег государству. Тем более „накрыть“ их налоговые службы не в состоянии, а некоторые проблемы с медицинским страхованием возникают только у специалистов обозначенной нами третьей группы.

Регистрируются в качестве ПФЛ те индивидуальные работники, у которых есть расходы, позволяющие существенно снижать размер налогооблагаемых доходов, иногда (при некоторой ловкости рук) сводящие налогообложение к минимуму необходимому для получения медицинской страховки. Не более того.

Что решит „предпринимательский счёт“?

По мысли авторов нового закона, введённый этим правовым актом „предпринимательский счёт“ должен заметно понизить уровень теневого бизнеса. Схема проста, как облупленное яйцо. Физическое лицо открывает свой личный специальный счёт в банке, из поступлений денег на который банк перечисляет Налогово-таможенному департаменту 20%-ный налог. Он покрывает обязательства и по подоходному и по социальному налогу. Право на такие упрощённые отношения с государством предусматривается для индивидуальных предпринимателей с объёмом годовой реализации до 25 000 евро. По сравнению с налоговой нагрузкой на доход ПФЛ предлагаемый упрощённый налог почти вдвое меньше. Подумаем, кого привлечёт такое предложение?

Наверное, в первую очередь тех, кому важно, что при не очень крупном налоговом бремени решается проблема социального страхования (медицинского и пенсионного). Возможно, такими окажутся люди из группы лиц, зарабатывающих интеллектуальным трудом, которым не комфортно ощущать себя в одной компании с налоговыми жуликами. По моим личным наблюдениям такими могут быть специалисты не владеющие эстонским языком и потому не имеющие возможности устроиться на работу достойную их знаний, но очень даже востребованные на чёрном рынке интеллектуальных услуг. Их, правда, совсем немного.

А остальные... Несомненно, среди всей массы зарабатывающих деньги личным трудом найдутся люди с повышенным чувством социальной ответственности, которые оценят предложенные государством новые правила игры. Но будет их немного. Остальные продолжат сложившуюся практику.

Тем более, многие занятые повседневной халтурой тянут по сути двойную и совсем нелёгкую трудовую нагрузку не из жадности, а по причине невозможности кормить семью на одну зарплату. И виновным в том считают государство, которому не хватает политической воли заставить самую богатую часть общества раскошелиться. „Чего ради отдавать пятую часть заработка госказне, которая не в состоянии взять больше у банков и у тех, что получают дивиденды в миллионах“, — сказал недавно участник одного из семинаров по новому закону. В его словах есть правда. Предлагая сделку получателям выплат в теневом секторе, из которых государство силой налог взять не в состоянии — оно (государство) рассчитывает на взаимопонимание. Но беда затеи в том, что в который раз понимание должны проявить только малооплачиваемые люди.

Всё-таки новый закон находится в русле сложившейся тенденции грузить налогами ту часть общества, что живёт от зарплаты до зарплаты. Иначе смотрелся бы этот закон, появись одновременно норма о „налоге солидарности“, например, (который мог возникать только после превышения зарплатами, а, может быть, дивидендами довольно высокой планки). Покрытие бюджетного дефицита за счёт косвенных налогов (в первую очередь, за счёт акцизов) упрощает налоговую систему, но одновременно поднимает уровень её социальной несправедливости. Кому-то удорожание мороженного на десяток центов (из-за сахарного акциза), что слону дробинка, а для получателей минимальной зарплаты — уменьшение возможности угостить мороженным детей. И совершенно правильно президент Эстонии тормознул этот акцизный сбор.

Ходил в давние времена анекдот о портном, который как-то сказал: „Был бы я царём, так жил бы лучше, чем царь. Потому, что ещё немного шил бы по вечерам“...

Согласятся ли те, кто ещё и „шьёт по вечерам“ поделиться с государством по новому закону? Поживём. Увидим.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 19.07.2017


Читать полностью...



Налог как тест


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-07-19

Для массового сознания от слов „теневая экономика“ тянет чем-то криминальным. На самом деле, в наших условиях это означает всего лишь сферу честного труда, выполняемого без формализации отношений между заказчиком и исполнителем, когда оплата происходит наличными из рук в руки при том, что никто никаких налогов не платит. Чаще всего услуги в этой сфере оказываются исполнителями в свободное от их основной работы время. Сантехники и плотники, кровельщики и маляры халтурят по вечерам и выходным. Но зарабатывают таким образом не только строители. Репетиторы и архитекторы, создатели чужих дипломных работ и няни — нет такого вида услуг, которые нельзя получить с оплатой „по-чёрному“. Уж очень невысоки наши официальные зарплаты и любой специалист готов „подработать“, если представится случай. Который квартал подряд медианная брутто-зарплата (ниже и выше которой одинаковое количество получателей) колеблется около 800 евро. То есть половина всех работников в стране получает реально меньше 600–650 евро. По сегодняшнему уровню цен (особенно, при сложившейся стоимости коммунальных услуг) такие деньги обеспечивают крайне низкий уровень потребления и, естественно, работники всегда рады получать плату за труд без обложения её налогами от сорока до шестидесяти процентов (имеются в виду как удерживаемые с работника, так и оплачиваемые работодателем налоговые повинности).

Тем более опасность неприятностей при безналоговых латентных отношениях между физическими лицами — исполнителями и заказчиками нулевая. Попробуйте доказать, что медсестра берёт плату, ухаживая за инвалидом, или школьный учитель подрабатывает репетиторством. Потому вполне резонно государство — осознавая, что насильно заставить платить налоги в этой сфере оно не способно — решило соблазнить неформализовавшихся индивидуальных предпринимателей предложением легализовать доходы под очень низкую налоговую ставку (действуя по принципу: известно с какой овцы хоть шерсти клок).

В конце июня Президент провозгласила „Закон об упрощении налогообложения предпринимательских доходов“. По нормам этого закона любое физическое лицо с 1 января 2018 года может открыть в любом банке специальный „предпринимательский счёт“, с поступающих на который денег банк будет ежемесячно уплачивать налог в размере 20 %, если сумма поступлений на счёт за год не выше 25 000 евро и 40 %, если выше (впрочем, второе уже не интересно).

Никакого учёта, никакой отчётности, деклараций и т. п. не требуется. Из удержанных банком 20 % от поступлений закрываются все налоговые обязанности: по подоходному и социальному налогам, и платежам в обязательные пенсионные фонды. Если владелец предпринимательского счёта не имеет иных источников социального страхования, то для него очень важно, что при поступлении на счёт за месяц 1300 евро у него возникает медицинское страхование (поскольку при такой сумме выполняется требование минимального соцналога). Это, пожалуй, единственная выгода новой схемы для тех, у кого нет работодателя и никто другой не платит за него соцналог.

А если такой проблемы нет, то, исходя из чисто шкурных интересов, включаться в предложенную государством игру нет смысла. Отдавать пятую часть полученных денег казне жалко. Но авторы закона, конечно, рассчитывают, что всё же преобладают в стране социально ответственные жители. И что оперировали они в теневой сфере только лишь из-за очень тяжёлого налогового бремени. А когда эта нагрузка станет разумной, то всё-таки для большинства некомфортно психологически находиться в среде налоговых мошенников и они с удовольствием ответят рукопожатием на протянутую государством руку.

Так это или не так, мы узнаем уже после первого квартала следующего года. Действительно интересно: уходят от налогов индивидуальные предприниматели из-за чрезмерности налоговой нагрузки или, понимая свою неуловимость, основная масса потенциальных налогоплательщиков не желает ничего отдавать государству, тем самым признавая его для себя чужим. Интересный тест на лояльность получился.

У многих специалистов налогового права по поводу успешности реализации нового закона существуют большие сомнения. Вызваны они не только и даже не столько неверием в уровень социальной ответственности наших сограждан, сколько в продолжающейся несправедливости нашего налогового права. Новый закон, как и прежние, нацелен на увеличение налоговых поступлений от малообеспеченных слоёв. А никакого закона, чтобы заставить увеличить налоговые платежи от миллионных дивидендов и месячных зарплат в десятки тысяч власть не придумала и не принимает. К сожалению.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 12.07.2017


Читать полностью...



Мигрирующие работники в налоговом поле


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-07-12

Принятые Рийгикогу 19 июня изменения в налоговых законах сняли вопросы, связанные с налогообложением расходов на транспортировку и размещение работников живущих не в том городе или посёлке Эстонии, где находится их рабочее место. При этом речь идёт не о внутриреспубликанской командировке, когда на короткое время направляют кого-либо выполнить рабочее задание на расстояние, при котором ездить ночевать домой нецелесообразно. Поправки в Законе о подоходном налоге отражают невесёлую для людей ситуацию, когда ближе 50 километров от дома работы нет.

Увы, такое случается всё чаще. Жители Локса работают на таллинских заводах или в Новоталлинском порту. Нарвитяне трудятся в Раквере. И если от дома до заводской проходной 50 и больше километров (то есть добираться час или дольше), то всяко — хотя бы четыре ночи — есть смысл проводить вблизи работы. В этой ситуации работник может снять квартиру либо комнату. А бывает, предприятие создаёт общежитие (не в советском смысле слова, когда под общежития строились многоэтажные дома), а снимает квартиру, где в течение рабочей недели живёт несколько человек (а то и в одной комнате по двое-трое). В любом случае, как правило, расходы на проживание таких работников фирмы старались взять на свой счёт, исхитряясь платить каким-либо таким образом, чтобы не вляпаться в норму о специальной льготе, которая содержалась в 48-й статье Закона о подоходном налоге, где перечень специальных льгот как раз открывался словами „спецльгота — полное или частичное покрытие расходов на жильё“. Теперь в той же 48-й статье появилась (и начинает действовать с 1 августа 2017 года, но с „обратной силой“, значит — с 1 июля) часть пятая шесть прим, по которой не считаются специальной льготой расходы работодателя для размещения работающего по трудовому договору подчинённого, у которого нет ближе чем в 50 километрах от рабочего места „недвижимости, используемой как жильё“, и расходы на размещение работника не выше 200 евро за месяц в Таллине или Тарту и 100 евро в других местах. Очень правильная поправка. Но специально отметим, что она не распространяется на членов правлений и тех, кто работает не на основе трудового договора, а по другим обязательственно-правовым договорам.

Той же цели — повышению мобильности рабочей силы — служит ещё одна поправка в статье о специальных льготах Закона о подоходном налоге. С 1 августа (а фактически с 1 июля) не будет считаться специальной льготой оплаты расходов на транспортировку работающего (снова только по трудовому договору) лица, если между его домом и работой расстояние опять-таки не менее 50 километров. О каких расходах можно в этом случае говорить? Очевидно о компенсации платы за топливо для личного автомобиля. Подчеркнём сразу, что эта норма ничего не меняет в существующей схеме оплаты использования личного автомобиля в служебных целях. То есть эти нормы могут действовать независимо одна от другой.

Важное дополнение появилось ещё в одной норме того же закона, по которой и до всех нынешних поправок не возникало специальной льготы, если время на поездку между домом и работой на городском транспорте оказывалось неразумно долгим или неразумно дорогим.

Формулировка была не из лучших и пользовались ею нечасто, по причине неоднозначных представлений о „разумности“. Теперь эта формулировка в законе осталась, но появилось в той же части ещё одно предложение о том, что не будет специальной льготой перевозка работников на автобусе (с минимумом в 8 посадочных мест). Однако не очень понятно, речь идёт о том случае, что и в предыдущем предложении, либо о перевозке на расстояние более 50 километров, либо о любой развозке? Надеюсь, в ближайшее время получим по этому поводу разъяснения от налоговых служб.

Есть немало вопросов и по поводу оплаты за проживание наёмных менеджеров крупных фирм (работающих по трудовым договорам), которые приезжают из-за рубежа. Но не будем придираться к качеству законотворчества. „Пианист играет, как умеет“. По ходу дела закон „отполируется“. В целом новые нормы своевременные. И это хорошо.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 05.07.2017


Читать полностью...



Практика поперёк налоговых законов?


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-07-05

Квартирные товарищества, как ветреные модницы, подвержены инвестиционным предпочтениям. То они обшивают торцы панельных зданий. То утепляют фасады целиком. То как по флотской команде — „все разом, вдруг“ — закрывают раздвижными стёклами лоджии и балконы. Чаще всего это делается за счёт банковских кредитов. Нынешняя мода радикальнее всех предыдущих. Утепляются стенки подвалов и кровли, двухслойные пластмассовые окна выламываются и заменяются трёхслойными, фасады утепляются почти полуметровыми блоками, трансформируются трубопроводные системы и — самое главное — принципиально меняется вентиляция.

Надо полагать, следующая модная эпидемия приведёт к сооружению над хрущёвками и панельками саркофагов, наподобие чернобыльских, а ограждать автостоянки будут рвы с подъёмными мостами.

Но сейчас нас интересуют не особенности психологии „товарищеских“ правлений, реализующих старый анекдот о том, что „мы рождены, чтоб Кафку сделать былью“, а огромные кредиты, которые дают на 20 лет и больше под нынешние революционные переделки.

По этому поводу пришло письмо, автор которого интересуется: „Почему собственник жилья может вычесть из своих доходов проценты по кредиту, взятому им лично на оплату «строительных работ, связанных с технологическим переоснащением строения, на основании разрешения на строительство и строительного проекта» (Закон о подоходном налоге, ст. 25 ч. 1 и 2), но если кредит на те же цели берёт квартирное товарищество, а отдают его квартирособственники — то налоговая льгота на них не действует?“

Исходя из экономической логики, безусловно, наш читатель прав. Однако по форме, в случае кредитования через квартирное товарищество, получает кредит юридическое лицо. Хотя оно само по себе никаких других источников для возврата кредита, кроме платежей от квартирособственников, не имеет и, конечно, именно они являются кредитополучателями. Но банк категорически будет против, если ему предложить вариант оформления кредита точно отражающий существо дела. Хотя ежу понятно: банк по сути всё-таки даёт кредит владельцам квартир и помещений. Они из своих доходов возвращают кредит и платят за его обслуживание. Законодателю надо бы свести эти два процесса (кредит и налоговую отчётность) так, чтобы отражалась не формальная схема, а реальность. Но, увы...

Ещё печальнее история с потерей права на зачёт налога с оборота от потребляемых налогообязанными предпринимательскими структурами коммунальных услуг, если эти структуры находятся в доме, где существует товарищество. Насилуя нормальную экономическую логику, Министерство экономики под давлением лоббистов коммунальных монополий установило, что счета за их услуги идут „дому“ в целом — то есть товариществу. А уж оно „разносит“ общую сумму оплаты по отдельным квартирособственникам.

В результате, без всякой вины оказываются виноватыми и теряющими деньги в размере НСО разного рода предприятия, например, общепита, которые являются „квартирособственниками“ (а иного статуса у владельцев помещений кафе, магазинов и т. п. быть не может, даже если эти помещения изначально строили для функций, которые сейчас выполняются). У кафе или ресторанов потребление воды довольно высокое. Товариществам выставляют счета включающие налог с оборота (с не слабой ставкой на эти услуги— 20 %). А передать налог в своих счетах реальным плательщикам (и потребителям) товарищества не могут. Самое в этом деле печальное: все (от кого зависит решение проблемы) всё понимают. Понимают, что здесь явная нечестная конкуренция, поскольку ресторан в отдельно стоящем домике зачитывает 20 % НСО с оплаты за воду, тепло, канализацию и т. п.; а такой же ресторан, расположенный в многоэтажном доме не в состоянии зачесть такую же сумму. У нас два министерства вроде бы должны помогать развиваться малому бизнесу и это те самые министерства, которые сделали всех квартирособственников заложниками коммунальных монополистов. Не будем сейчас выяснять, насколько разумна установленная схема расчётов. Но раз уж решили сделать так, чтобы между поставщиком услуг и их потребителем встала странная и безответственная товарищеская компания, чего стоило установить особый порядок для налогообязанных квартирособственников? Как говорится, „что два пальца... скрестить“. Но не болит голова у наших законодательных дятлов по поводу экономических проблем горячо ими любимого малого бизнеса. Увы... увы...

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 28.06.2017


Читать полностью...



Летний дождик налоговых перемен


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-07-05

Казалось, гроза заходила нешуточная. Налоговые новации, аврально принятые новой правящей коалицией в конце прошлого года, не нравятся обеспеченным людям. И смену министра финансов (соавтора изменений) общество восприняло как гром, возвещающий ураган перемен. Действительно, в Рийгикогу подали проект об изменениях в налоговых законах. Изменений много. Но они принципиально не меняют логику действующих норм.

Льгота в пользу бедных остаётся

Главным достижением нового правительства и лично министра финансов Свена Сестера было почти трёхкратное (по сравнению с действующими) увеличение необлагаемого дохода с 1 января следующего года. Будет 500 евро в месяц против нынешних 180.

Противники напирают на то, что выигрывает от новой ставки лишь около трети налогоплательщиков. Будто бывают налоговые нормы, когда выигрывают все? Теоретически, да, если какой-либо налог отменяется вообще. Просто у нас не привыкли, чтобы налог учитывал интересы малообеспеченных слоёв. До сих пор действующие в стране налоговые правила давали фору богатым (которых намного меньше трети налогоплательщиков). Налоговый пресс, выдавливает крупную долю получаемых денег из карманов тех, кто живёт от зарплаты до зарплаты. Это наше „податное сословие“. Льготы налоговые у финансового дворянства. И тут случился афронт: власть посмела чуть-чуть перераспределить налог с получателей минимальных зарплат на тех, кто получает больше.

По данным за последний квартал прошлого года медианная зарплата в Эстонии 870 евро, а годовая 716 евро. То есть, если бы в нынешнем году работал новый необлагаемый минимум, половина получателей зарплат (а это почти триста тысяч человек) повысили бы свою покупательную способность и — уж всяко — у трети работников (таких около 180 000) годовая добавка составила почти 1200 евро.

Судя по медианной зарплате I квартала 2017 года (877 евро) её годовой размер будет примерно таким же как в 2016-м. Значит и выигрыш бедных окажется близким приведённым выше расчётам. А рост возможности покупать у бедных немедленно положительно сказывается на благосостоянии среднего класса. То есть обеспеченных в стране станет больше.

„Автомобильный“ налог обновляется

Почти ежегодно Минфин что-нибудь меняет в налогообложении связанном со служебными авто. Нынешнее изменение порядка расчёта соответствующей специальной льготы (от величины которой зависят размеры налогов) похоже заставит эти налоги платить большинство предпринимательских структур. Новый механизм фиксации того — используется или не используется автомобиль фирмы для личных поездок, а также смена алгоритма расчёта размера специальной льготы, похоже, наконец, приведут основную массу предпринимателей к решению платить „автомобильный“ налог и спокойно ездить на служебном автомобиле (используя топливо оплаченное фирмой), куда душе угодно по самым что на есть личным делам. Уплата фирмой от сотни до полутора сотен евро ежемесячно всё равно выгоднее поездок на личном автомобиле. Тем более, на служебных машинах ездят часто члены семьи господ предпринимателей. Из всех нынешних изменений это, пожалуй, самое радикальное. И самое удачное (в смысле разрешения противоречий между бизнесом и государством). Кроме того, в законе появляется разрешение компенсировать расходы на оплату стоянок (при плате за использование личных автомобилей для нужд бизнеса). Мелочь, но приятно. Так же как и разрешение покрывать часть расходов на содержание жилого помещения, если в нём находится рабочее место (против чего и сегодня не возражали налоговики). Чуть больше свободы появилось в трактовке связи расходов с предпринимательством в случае транспортировки работников от места жительства к месту работы.

Неравное отношение к „своим“ и „чужим“ предпринимателям

Самое спорное место в нынешнем пакете налоговых поправок касается налогообложения выплачиваемых дивидендов. Не вдаваясь в тонкости (требующие длинных объяснений), отметим главное: порядок налогообложение дивидендов резидентам и нерезидентам Эстонии устанавливается разный. Однажды такая попытка уже делалась и была отменена, поскольку правоведы сочли её нарушением конституционного принципа „равного обращения“.

Логика тех, кто снова пробивает аналогичный подход, понятна: это желание создать лучшие условия для иностранных инвесторов. Наивная и прямолинейная логика, которая на деле приводит к росту офшоризации местного бизнеса. Рады будут также латыши. Кстати, заметим, что по отношению к ним мало, оказывается, нам истории с потерями от торговли спиртным из-за разницы акцизов у нас и в Латвии. Скоро та же участь ждёт наш кондитерский бизнес.

Самое печальное в акцизной политике, что косвенные налоги (к числу которых относятся акцизы) всегда тяжёлым бременем ложатся на плечи малообеспеченных слоёв населения и фиолетовы для верхнего слоя среднего класса, тем более, для богатых. Наехать на них нынешняя власть побоялась так же как и предшествовавшая.

В этом смысле хотелось бы от правительства хотя бы восстановления информации о децильном коэффициенте в стране. То есть о соотношении дохода десяти процентов самой обеспеченной части населения к десяти процентам беднейшего слоя. Эти данные не боятся демонстрировать все развитые страны. В Эстонии тоже его раньше отражала статистика. А при власти реформистов стыдливо перешли на т. н. квинтили: сравнение доходов двадцати процентов богатых и двадцати процентов малообеспеченных. Ежу понятно, разрыв не так бросается в глаза. Как и в публикуемых сведениях о медианной выплате. Волна гнева не поднимается, когда читаешь, что 273 088 человек в I квартале получали меньше 877 евро и столько же — больше. Хотя мало-мальски умеющий считать и по этим данным понимает: огромное число семей живёт на несколько сот евро в месяц, а какое-то количество семей имеет месячный доход тоже в сотни, но только тысяч евро. Но сколько тех и других, нам не ведомо. „Многие знания — многие печали“, полагает Департамент статистики и бережёт нашу нервную систему.

Возвращаясь к теме пакета налоговых изменений, отметим: то, что сейчас принимается — так, июньский дождь. То есть, за что сняли министра финансов в такой ситуации, абсолютно не понятно. Жаль. Умный был министр.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 28.06.2017


Читать полностью...



Приехали!


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-06-28

Много лет Министерство финансов пытается прищучить предпринимателей, приобретающих легковые автомобили на собственные фирмы. Вначале ставилась амбициозная цель переломить тенденцию преобладания покупок машин на юридические лица и хотя бы приблизиться к среднеевропейскому соотношению служебных и личных машин. В одной из минфиновских пояснительных записок к налоговому законодательству была даже таблица по этому поводу, где явно было видно, что у нас отдают предпочтение служебным автомобилям. Затем, наверное, до чиновников дошло, что живём мы в бедной стране и основная масса бизнес-сообщества, если и может считаться частью среднего класса, то располагается в самой его нижней зоне по обеспеченности. Потому даже не только сотня-другая евро личных расходов переброшенных на фирму (и, следовательно, полученных без налогового довеска), а даже несколько десятков евро личных денег сэкономленных таким образом для многих существенны.

Со временем решение проблемы использования автомобилей фирм в личных целях получило следующую редакцию: добиться, чтобы с каждого легкового автомобиля, находящегося в собственности юридических лиц (и, без сомнений, используемого для личных поездок), ежемесячно предприятие платило налоги со специальной льготы размером в 256 евро, что означает взнос в бюджет 64 евро подоходного налога и 105,60 социального. Вряд ли при этом Минфин руководствовался соображениями социальной справедливости. Скорее действовал по принципу „с паршивой овцы хоть шерсти клок“. Но, поскольку обязать всех эти деньги платить — означало бы полную „презумпцию виновности“ в использовании имущества фирм для личных целей, была предложена альтернатива: вести учёт служебных и личных поездок. Более или менее обеспеченному человеку в голову не придёт, что из-за 170 евро предприниматели добровольно взвалят на себя или своих работников совершенно нелепый труд по ведению учёта поездок. А ничего. Программы покупают для сочинения графиков поездок, вручную фэнтези-графики создают...

В июньском (нынешнего года) только что рассмотренном Рийгикогу пакете поправок к налоговым законам, чтобы всё же получать что-либо от фирм, владеющих легковыми автомобилями, заложен принципиально иной, чем действующий, алгоритм „автомобильного“ налогообложения. Прежде всего, меняется механизм расчёта величины специальной льготы. Теперь она привязана к мощности двигателя машины и её возрасту. Как сказано в сопровождающей проект закона справке, „в сравнении с действующей... цена спецльготы останется неизменной (256 евро) для автомобилей мощностью 130 кВт и с возрастом до 5 лет“.

А дальше, в зависимости от мощности и возраста, цена будет ниже или выше. Журнал поездок отменяется, но в случае, если предприниматель утверждает, что никогда и ни метра по личным делам на служебном автомобиле он не ездит, ему придётся зарегистрировать такое положение дел в Департаменте шоссейных дорог (где — надо полагать — появится специальный регистр). И если вдруг, порой, придётся съездить на таком автомобиле по личным делам, надо будет предварительно уведомить шоссейный департамент. Не станем дальше развивать эту тему. Новая норма достаточно понятна, во-первых, по механизму действия и, во-вторых, по ожидаемому влиянию. Будем, друзья-предприниматели, наконец, все платить налоги со спецльготы как миленькие. Кроме, конечно, автомобилей для таксоизвоза, учебных машин, а также представительских машин с водителями, гаражируемых в специальных условиях, где налажен порядок их выпуска на линию и возвращения (с механиками, путёвками и т. п.).

Одновременно в закон включены „заманухи“ для расширения использования в служебных целях личного транспорта. Сверх максимальной суммы безналогового возмещения в 335 евро можно будет возмещать оплату парковки без ограничений (лишь бы парковка была связана с рабочей поездкой). Существенно также отнесение к разряду служебных переездов между местом жительства и местом работы (при указанных в законе расстояниях).

Прикидки эффективности использования личных машин в сравнении со служебными на основе новых требований показывают, что в ряде случаев вариант поездок на личном транспорте даже имеет смысл. Вся эта „машинная возня“, конечно, не решает ни одной из серьёзных проблем, существующих в нашей налоговой системе, но „движуха“ происходит и предмет для разговоров имеет место быть.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 21.06.2017


Читать полностью...



Оживает старая схема


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-06-21

Таллинский предприниматель прислал письмо с вопросом: „Нет ли налогового риска в случае, когда единственный пайщик перед продажей компании X учреждает новую компанию Y и вносит в компанию Y в качестве оплаты уставного капитала принадлежащие ему 100 % пая компании X по его рыночной, а не номинальной стоимости. А после продажи компании Y, единственным активом которой является 100 % пая компании X, указанный пайщик получает всю рыночную стоимость компании X без подоходного налога“.

В этом вопросе приведён алгоритм ухода от налогообложения, одно время довольно часто использовавшийся. Сейчас автору вопроса можно не сомневаться: там не только налоговый риск грядёт, а гарантирована налоговая претензия. Описанная им цепочка сделок ушла с поля налоговой игры после нескольких судебных решений, когда суды разного уровня согласились с налоговым администратором, переквалифицировавшим такого рода трёхходовые операции в одну общую сделку, целью которой было незаконное снижение налоговой нагрузки. Суды согласились, что имела место в чистом виде прикрытая сделка. Когда формально всё вроде бы соответствует закону, а по сути предпринимались операции для неуплаты налога с дохода, возникшего от продажи пая его владельцем. Мне могут возразить, что несколько лет назад похожая история происходила с продажей акций одного из банков в Эстонии (который скупал их у частных акционеров по завышенному курсу) и тогда Государственный суд не счёл прикрытыми сделками случаи передачи акций собственным фирмам, которые тут же их продавали банку. Это верно и та история получила широкий резонанс в предпринимательской среде. Но решение тогдашнее было таким из-за ряда привходящих обстоятельств. В частности, на запрос группы акционеров банка директор НТД дал тогда разъяснение, что налог не возникнет. А после той истории было немало аналогичных споров, когда налогоплательщики раз за разом проигрывали в судах.

Запускать тот же механизм по второму кругу вряд ли стоит. Другое дело, что при обсуждении с некоторыми предпринимателями давних налоговых споров возникает вопрос: что произойдёт, если переформатировать алгоритм? Когда пайщик либо акционер вносит пай или полный пакет акций в капитал вновь образованной им же фирмы по их рыночной цене (превышающей номинальную), а дальше не он продаёт паи (акции) нового образования, а эта структура сама продаёт „дочку“ и получает деньги, которые реально инвестирует в новый бизнес.

При этом между моментом получения денег и началом новой деятельности может быть временной зазор, связанный с подготовкой или „раскруткой“ дела. Иногда из полученных денег оплачивается бизнес-план, проект, подготовка документов для каких-либо существенных приобретений и т. п., а начало инвестирования наступает значительно позже. И есть, к сожалению, примеры, когда представители налогового администратора, проявляя бдительность, усматривают прикрытую сделку уже при первом или втором шаге, несмотря на наличие расчётов, показывающих, например, что после развёртывания нового бизнеса налоговые поступления многократно превысят величину подоходного налога от продажи пая (акций), если бы совершилась только эта сделка. Действительно, как показывает практика, продолжение сделки с образованием новой фирмы может вызвать налоговый риск. Логика налоговой службы в случае появления претензий проста, как облупленное яйцо: у физического лица от продажи участия в бизнесе должен появиться налог, и нечего усложнять схему — платите этот налог, а дальше хотите — спите спокойно, хотите — инвестируйте. Хозяин — барин, но после уплаты налога. Цель создания новой фирмы, как говорится, ежу понятна: не отдать часть дохода в налог. И цель эту, как правило, никто не скрывает. Дальнейшие события развиваются по-разному. А хорошо бы эту лакуну в законе закрыть, введя норму в пользу бизнеса.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 14.06.2017


Читать полностью...



Анонс к журналу. Приняты поправки к налоговым законам


Пишет Редакция журнала 2017-06-20

Публикуем материал о содержании изменений в ряде налоговых законов. Подробно о них будет рассказано в № 12 журнала „Налоги и бухучёт. Экспресс-консультация“.

Закон об изменении закона о подоходном налоге, налоге с оборота и закона о дорожном движении (выдержки из текста и пояснительной записки)

Статья 1. Изменения в законе о подоходном налоге

В статье 13 часть 3 дополняется пунктом 22:
„22) выплачиваемое названному в пункте 2 лицу возмещение оплаты парковки в связи с использованием личного легкового автомобиля при исполнении служебных, рабочих или должностных обязанностей“;
Регуляция возмещения рабочих поездок с использованием личного транспорта приводится в соответствие с существующей практикой: помимо возмещения из расчета максимум 0,3 евро за км рабочей поездки (максимум 335 евро в месяц) работодатель сможет возмещать оплату парковки при выполнении рабочих заданий на личном автомобиле на основании расходного документа, независимо от размера выплаченного за поездки возмещение и от того, выплачивалось ли оно вообще.

В статье 19 часть 3 дополняется пунктом 17:
„17) выплату, сделанную названному в статье 49 части 41 лицу, исполняющему в иностранном государстве задание, данное названным в статье 11 объединением, которая не превышает установленный в статье 13 части 3 пункте 1 не облагаемый налогом предел за каждый проведенный в иностранном государстве день“.
Внесенное в список имеющих льготы по подоходному налогу НКО (и ЦУ) в дальнейшем сможет выплачивать деньги волонтерам, выполняющим задания НКО за рубежом, например, в рамках международного проекта. Поскольку они не работники, командировка и суточные были невозможны, теперь такая возможность будет в законе.

В статье 23 части 2 изменения:
„(2) Если доход больше 14 400 евро, сумма не облагаемого налогом дохода определяется по следующей формуле: 6000 − 6000 / 10 800 × (сумма дохода − 14 400). При этом не облагаемый налогом доход не может быть меньше нуля“.
Введение формулы вызвано желанием исключить необходимость изменять работающие программы для расчета зарплаты. Текущий учет не облагаемого налогом дохода будет не ступенчатым, а линейным.

В статье 42 часть 1 изменяется следующим образом:
„(1) Из названной в статье 41 выплаты, совершенной физическому лицу-резиденту, на основании письменного заявления налогоплательщика вычитается в каждом календарном месяце до расчета удерживаемого подоходного налога сумма, рассчитанная по следующей формуле: 500 − 500 / 900 × (выплата − 1200). Названная сумма не может быть меньше нуля. Налогоплательщик может в своем заявлении предусмотреть вычет меньшей суммы“.

В статье 48 часть 51 дополняется вторым предложением:
„Спецльготой не считаются связанные с предпринимательством расходы на транспортировку работающего на основании трудового договора лица между местом жительства и местом работы, если место жительства работника находится на удалении как минимум 50 км от места работы или если работодатель организует транспортировку автобусом в понимании Закона о дорожном движении“.
Действующий текст статьи 48 части 51 позволяет без налогообложения организовывать или оплачивать транспорт работников, если пользование общественным транспортом неразумно или невозможно. Однако эти расходы невозможны без налогов на спецльготу, если цель работодателя — повысить мобильность рабочей силы и сэкономить время работников на дорогу. Поэтому вводится дополнительная возможность организовывать транспорт работников или возмещать расходы работников на такой транспорт. Критерии: либо удаленность места жительства минимум на 50 км от места работы, либо перевозка работников на микроавтобусе (минимум 8 посадочных мест), либо на автобусе (транспортное средство категории М2 или М3). Мера содействует мобильности рабочей силы, возможности обеспечить работой жителей районов, где много имеющих профессиональное или специальное образование работников, которые не могут в своем регионе найти отвечающую их квалификации работу. Как и прежде, работник может совершать поездки между домом и работой на своем автомобиле, но тогда включается требование минимального удаления этих пунктов на 50 км. Если бы установили меньшую границу по километрам, мера не достигла бы цели и возможно было бы без налогов предоставлять необоснованные блага. По общей практике для получения возмещения работник должен обосновать расход, то есть, предоставить расходный документ (расчет расхода топлива и учет пути из дома на работу и обратно с приложением счетов или чеков на заправки). Автобус или минимум 8-местное транспортное средство как условие организации перевозки (здесь километры не важны) коснется многих работодателей и позволит собирать работников и развозить их по домам, независимо от доступности общественного транспорта.

В статье 48 часть 54 изменяется первое предложение:
„Спецльготой не считаются расходы, совершаемые для работника, у которого установлена частичная или отсутствующая трудоспособность (при расстройстве слуха со снижением слуха начиная с 30 дБ) или которому определена степень тяжести недуга, на предоставление вспомогательных средств в стоимости, которая в календарном году не превышает 50 % суммы выплат, уплаченных работнику в течение этого года и обложенных социальным налогом“.
Текст закона приведен в соответствие с законом о дотации трудоспособности.

Статья 48 дополняется частью 56:
„(56) Спецльготой не считаются связанные с предпринимательством работодателя расходы для размещения работающего по трудовому договору работника, если выполнены все нижеследующие условия:
1) место жительства работника находится на удалении минимум 50 км от места работы и в собственности работника нет расположенной ближе к месту работы недвижимости, используемой как жилье, и эти условия выполнены в течение всего периода размещения;
2) расходы на размещаемого работника составляют до 200 евро в календарный месяц при размещении в Таллинне или Тарту и до 100 евро в прочих случаях“.
В статье 32 установлено: „Расход связан с предпринимательством, если он произведен с целью получения налогооблагаемого дохода от предпринимательства или является необходимым или уместным для сохранения или развития этого предпринимательства, а также связь расхода с предпринимательством ясно выражена“. В статье 48 части 4 пункте 1 установлено, что спецльготой является полное или частичное покрытие расходов на жилье. При этом практика и разъяснения НТД таковы, что если работник использует часть своего жилого помещения для работы в интересах работодателя (например, офис в доме, торговля товарами по телефону, удаленный труд дома), работодатель может покрывать такие расходы, которые возникли в связи с работой в месте личного проживания. И если эти расходы связаны с предпринимательством работодателя, покрытие этих расходов не является спецльготой, если пропорция возмещаемых расходов обоснована и расходы документально подтверждены. А значит, такая затрата не считается покрытие расходов на жилье. С учетом довольно общей формулировки спецльготы и неисчерпывающего перечня ситуаций возникновения спецльготы, следует разъяснить, какой расход на размещение не считается спецльготой. Новая регуляция подчеркивает, что предоставление налоговой льготы обосновано, только если размещение связано с нуждами предпринимательства работодателя. Недопустимо, чтобы при покрытии расходов на размещение главной целью было предоставление работникам благ как добавка к зарплате, поскольку это создало бы недопустимую возможность в предпринимательской среде личного безналогового использования средств коммерческого объединения. Установленные в регуляции условия должны быть соблюдены единовременно. Если бы не была установлена граница в 50 км, то размещение работников носило бы чаще личный, а не производственный характер. За основание принимается фактическое расстояние между местом работы и местом жительства, независимо от границ населенного пункта, что позволит гибко оценить дистанцию между этими точками.
Не облагаемый налогом расход рассчитывается на каждого работника, то есть, в одной 4-комнатной квартире в Таллинне, расходы на которую составляют 800 евро в месяц, можно разместить 4 работников, на каждого их которых при соблюдении прочих условий приходится по 200 евро не облагаемых налогом расходов на размещение.


В статье 48 изменяется часть 8:
„(8) При предоставлении находящегося в собственности или владении работодателя легкового автомобиля в пользование для не связанной с трудовыми, служебными или должностными заданиями или предпринимательством работодателя деятельности цена спецльготы составляет 1,96 евро на одну единицу указанной в регистре дорожного движения мощности двигателя легкового автомобиля. Для легкового автомобиля старше 5 лет цена спецльготы на единицу мощности двигателя легкового автомобиля составляет 1,47 евро. Спецльгота не возникает в период налогообложения, когда легковой автомобиль временно погашен в регистре дорожного движения или регистрационная запись приостановлена“.
Минфин проанализировал разные варианты формирования цены спецльготы использования легкового автомобиля. С позиции максимально простой системы привязка к мощности автомобиля оказалась наиболее оптимальной. Определено, что для более новых автомобилей корреляция между ценой и мощность составляет порядка 90 %. Для автомобилей старше 5 лет эта корреляция составляет почти 83 %. В сравнении с действующим положением максимальная цена спецльготы останется неизменной (будет равна 256 евро) для автомобилей мощностью 130 кВт. Для автомобилей меньшей мощности цена спецльготы снизится, а при большей мощности — увеличится. Поскольку рыночная цена вещи со временем снижается, для автомобилей старше 5 лет цена спецльготы ниже. Новая система, увязанная с одним показателем, будет проще, прозрачней.
Декларировать спецльготу на основании километров отменяется, журнал поездок не требуется. Определяющим является факт использования для личных поездок или отсутствие такого пользования и регистрация в Шоссейном департаменте. Это снижает административную нагрузку предпринимателя (не требуется учет поездок). Поскольку нет учета поездок, работник не может возместить личные поездки работодателю.
С позиции налога с оборота останется необходимость ведения учета поездок для легковых автомобилей, используемых только для предпринимательства.
Точную инструкцию о том, как доказать, что исключено личное пользование, напишет налоговый администратор.


Статья 48 дополняется частями 81 и 82:
„(81) Порядок определения цены спецльготы, установленной в части 8 статьи 48, можно применять также при предоставлении в пользование для не связанной с трудовыми, служебными или должностными заданиями или предпринимательством работодателя деятельности грузового автомобиля в понимании закона о дорожном движении полной массой до 3500 килограмм“.
По действующему порядку цена спецльготы для малотоннажного грузовика „каубик“ определяется по рыночной цене. Создана возможность применять положения для легкового автомобиля (киловатты).
„(82) Если работодатель, являющийся собственником легкового автомобиля или ответственным пользователем в понимании закона о дорожном движении, не позволяет пользование легковым автомобилем для не связанной с трудовыми, служебными или должностными заданиями или предпринимательством работодателя деятельности, при приобретении легкового автомобиля или постановке его на учет он извещает Шоссейный департамент, который делает отметку в регистре дорожного регистра транспортного средства об использовании легкового автомобиля только для рабочих, служебных или должностных поездок. В случае принятия такого легкового автомобиля в пользование для не связанной с трудовыми, служебными или должностными заданиями или предпринимательством работодателя деятельности работодатель должен об этом предварительно известить Шоссейный департамент“.
Если отметки в регистре нет, считается, что предприниматель должен платить налоги со спецльготы за автомобиль.

Закон дополняется статьей 501:
„Ст. 501. Подоходный налог с регулярно выплачиваемых дивидендов и прочих отчислений от прибыли
Распределенная в календарном году прибыль, которая меньше или равна средней распределенной прибыли предыдущих трех лет, из которой коммерческое объединение-резидент заплатило подоходный налог по ст. 50 частям 1 и 2 или ст. 501 облагается налогом по ставке, установленной в статье 4 части 4. При расчете трехлетней средней распределенной прибыли не учитывается освобожденный по ст. 50 ч. 11 от подоходного налога дивиденд, освобожденная от подоходного налога по ст. 50 ч. 21 выплата и отчисление от прибыли, названное в статье 50 частях 10 и 11“.

Статья 4 дополняется частями 4 и 5:
„(4) ставка подоходного налога в случае, названном в ст. 18 части 13, составляет 7 %.
(5) В названном в статьях 471 и 501 случае ставка подоходного налога составляет 14 %. В установленном в статье 501 случае налогооблагаемая сумма до умножения на ставку налога делится на 0,86“.
Первым годом для расчета средней является 2018 год, то есть, для дивидендов в 2019 году определяющим будет 1/3 распределенной в 2018 году прибыли, в 2020 году 1/3 от распределенной в 2018 и 2019 году прибыли.

Статья 2. Изменение в ЗНСО

В статье 12 части 6:
„(6) При собственном потреблении налогооблагаемая стоимость — это стоимость приобретения товара или при ее отсутствии себестоимость или себестоимость услуги, за исключением установленного в части 71 настоящей статьи случая“.

Статья 12 дополняется новой частью 71:
„(71) Если собственное потребление образует предоставление в пользование для не связанной с трудовыми, служебными или должностными заданиями или предпринимательством работодателя деятельности грузового автомобиля в понимании закона о дорожном движении полной массой до 3500 кг или в названных в статье 30 части 4 пунктах 3 и 4 случаях, налогооблагаемая стоимость названного оборота — рассчитанная на основании закона о подоходном налоге цена спецльготы вместе с налогом с оборота“.

Статья 30 дополняется частью 41:
„(41) Использованием легкового автомобиля в предпринимательстве считается также транспорт работником между местом жительства и местом работы на установленных в статье 48 части 51 условиях“.

Вступление в силу

Весь закон с 1 августа 2017 г. Частично с 1 января 2018 г.
То есть, все пункты о спецльготах будут применяться задним числом с 01.07.2017, а всё про автомобиль и подоходный налог с дивидендов с 01.01.2018.

Перевод Елены Коростелёвой


Читать полностью...



Налоговый ветер меняется


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-06-14

Около года назад городу и миру сообщалось, что Министерство финансов решило заменить налоговую „картину маслом“ с тонкими нюансами на чёрно-белую графику во всём, что касалось права на зачёт включённого НСО при покупке или аренде квартир под служебные помещения. Минфин тогда сказал: если предприятие покупает новую квартиру, то разговоры о намерении использовать её для бизнеса не дают права на зачёт уплаченного налога с оборота. Слишком много было примеров, когда сразу после покупки заставленную конторскими столами квартиру (для возможной демонстрации налоговым службам) в течение недолгого времени от офисной мебели освобождали и становилась она нормальной жилой площадью для руководства фирм. Исключением могли быть только квартиры, покупавшиеся для создания мини-гостиниц, существование которых легко доказывалось денежным приходом.

В остальных случаях Минфин вводил правило: если объектом сделки становилась квартира, оснований зачёта НСО не появлялось по определению. Однако некоторые настырные предприниматели спорили с этим, опираясь на закон о налогообложении, где постулирован принцип приоритета существа сделки над её формой. Жизнь — доказывали предприниматели — не помещается в прокрустово ложе бюрократического шаблона. Приходите и смотрите — говорили они: купили квартиру, но в ней парикмахерская, бар, приёмный пункт, контора, наконец. И бизнес таки доконал Минфин. По словам самого информированного консультанта по налоговому праву, аудитора Тыниса Якоба, с начала нынешнего года позиция Минфина стала, не в пример прошлогодней, значительно более гибкой. Якоб приводит слова Минфина (из опубликованного комментария ко второму пункту второй части шестнадцатой статьи закона о налоге с оборота): „Для готового и получившего разрешение на эксплуатацию строения назначение указано в разрешении на эксплуатацию. При этом следует исходить из того, как строение или его часть используется фактически. Если по разрешению на эксплуатацию квартира используется как коммерческое помещение, но фактически квартира используется под жилье, она считается жилым помещением. И наоборот, если квартира или иная часть жилого дома используется для хозяйственной деятельности, налогообязанному следует дать возможность пояснить и представить доказательства, чтобы показать, что особняк, квартира или иная часть жилья фактически приобретены для хозяйственной деятельности“.

То есть, исходим из сути дела, а не из бюрократического регистра. На изменение позиции в этой ситуации, наверное, не в малой степени повлияло решение Таллинского окружного суда, где продекларирован был именно такой подход. По этой же логике возможно также облагать НСО сдачу квартиры в аренду, если целью является использование квартиры не для жилья, а для предпринимательства. Впрочем, такая подвижка в подходе к налоговой ситуации совершенно не исключает необходимости доказывать реальное использование жилых площадей. Сразу заметим, что если мотивом для зачёта НСО будет некое мутное намерение устроить в новой квартире гостиницу для проживания периодически появляющегося в городе иностранного члена правления, то от зачёта входящего в цену налога с оборота надо отказаться. Так же, как и при решении определить квартиру (или часть её) рабочим кабинетом иностранного члена правления (где во второй комнате установлена кушетка, обозначающая, что это „комната отдыха“).

Трудно дать чёткий перечень доказательств, необходимых и достаточных для признания квартиры не жильём. Наверное, убедительным доводом будет демонтаж ванны или душевой кабины, а также ликвидация плиты на кухне с приспособлением обоих помещений под конторские нужды (или что-либо иное, явно, предпринимательское). И, конечно, надо понимать, что у налоговых контролеров есть право зайти и посмотреть „кто в домике живёт“. При выборе аргументов годится любой творческий подход.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 07.06.2017


Читать полностью...



Хотелось бы видеть цифры


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-06-07

Есть старый анекдот, когда первоклассник спрашивает у отца, работающего консультантом по менеджменту: „Сколько будет дважды два?“ Отец отвечает: „Надо знать, мы покупаем или продаём“.

Примерно по такому принципу идёт сейчас общественная дискуссия и даже парламентские споры по поводу предложенной правительством налоговой реформы.

Скажем, публикуется в газете мнение учёного, что рост зарплат подстёгивает инфляцию и потому „закончится всё, скорее всего, финансовым потрясением“. Почему он полагает, что инфляция „съест“ эффект от роста зарплат малообеспеченным слоям, на основании каких своих или чужих расчётов — непонятно? Но и „продавцы“ новой нормы о повышении необлагаемого минимума зарплат с нынешних 180 евро до 500 не освежают прошлогоднего расчёта, согласно которому почти у 77 % получателей зарплат до 1200 евро в месяц добавится по 64 евро. Как-то уж очень обобщённо выглядят эти цифры. Хочется всё же видеть дифференцированный по размерам зарплат хотя бы за последний квартал прошлого и первый квартал нынешнего года сравнительный расчёт: у каких категорий населения и насколько станет больше денег? Какими законодательными мерами будет обеспечено, что работодатели отдадут работникам образовавшийся от снижения налоговой нагрузки излишек? В нынешнем первом квартале уже была добавка малообеспеченным работникам — по каким видам потребительских товаров и услуг она дала рост потребления?

Противники новой нормы говорят, что пострадают работающие пенсионеры, у которых сейчас два необлагаемых минимума: общий (180 евро) и частный (для пенсии). Замена этих минимумов одним — 500-евровым — приведёт к росту налогообложения у некоторых пожилых людей. Оппозиция может позволить себе критику без особых расчётов. Но власть должна показать: для какого числа работающих пенсионеров такое положение дел будет справедливо? То же касается отмены общей декларации для супругов. У власти есть службы, которые способны расчёты выполнить и представить обществу.

На уровне спора из песни „А мы просо сеяли“ идёт дискуссия о „сладком налоге“. В пояснительной записке правительства цифры, в основном, касаются лишнего веса у населения и „лечебного эффекта“ снижения потребления сахаросодержащих продуктов. Это всё-таки логика о бузине и киевском дядьке. Оппоненты справедливо нажимают на экономическую составляющую. Но цифры называют очень избирательные и малоубедительные. Да, на коробке с йогуртом можно прочесть, сколько там сахара. Но увеличивать на тот же процент цену — нечестно. Нужно знать долю цены сахара в себестоимости основных продуктов, объёмы их продаж в Эстонии, возможные замены и т. д. Все эти данные мог бы собрать Союз производителей продуктов. Но кроме двух-трёх примеров они убедительных мотивов против не приводят и размер проблемы абсолютно не ясен. Пугающие оценки о росте цен на еду совершенно непонятны. Пользоваться оценкой инициаторов налога, что в 2018 году поступления от него дадут казне дополнительно 15 миллионов евро чтобы утверждать: именно настолько вырастет цена продуктов — экономически безграмотно. И без серьёзных расчётных обоснований протест против предложений правительства не убеждает. Думаю, расчёты только укрепят позицию власти (потому его никто и не делает).

Нет смысла детально оценивать pro et contra по всем вносимым предложениям о реновировании налоговой системы. Они с обеих сторон удивительно декларативны, то есть без цифр. И ещё один аспект хотелось бы увидеть в правительственной стратегии повышения покупательской способности малооплачиваемых слоёв населения, касающийся защиты его от наглого грабежа. Например, даже на рекламных стендах в центре Таллина недавно давался совет горожанам „писать в душе“, чтобы экономить на дорогой воде.

„Tallinna vesi“ уже который год лидер в прибыльности и дивидендах. Это результат беспардонного монопольного грабёжа. Раньше таллинские власти объясняли, что защитить население им не даёт несовершенство законов. Но теперь у них власть и в государственном пространстве. Поменяйте закон и не позвольте продолжать монопольное обогащение. А возвращаясь к теме споров о налоговых изменениях, хорошо бы всем, кто желает вставить в эти разговоры „свои пять копеек“, мотивировать собственные позиции только цифрами. Без них экономическая дискуссия не получается.

Совершенно понятно, что без роста покупательной способности малообеспеченных слоёв экономический рост невозможен. Понятно, что „государственная интервенция“ в рост доходов бедняков должна сопровождаться увеличением налоговой нагрузки на тех, кто побогаче — другой „тумбочки“ у государства нет. Поэтому направление реформы выбранное правящей коалицией надо поддерживать. Но лучшая ли стратегия изменений предложена — можно увидеть только из расчётов. Чтобы общество поддержало власть, надо эти расчёты дать.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 31.05.2017


Читать полностью...



Глянем на себя в чужое зеркало


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-06-07

„Хреновацией“ называют противники проект сноса московских пятиэтажек в отличие от его сторонников. Тех и других среди обитателей „хрущоб“, примерно, поровну.

Интересно, чем это закончится. Не то, какие уличные силы возьмут верх, а как пойдёт реализация проекта и какими окажутся первые результаты. Потому что рано или поздно, похожий проект придётся реализовать и нам. Происходящее в Москве — результат приватизации жилья в начале девяностых годов на всём постсоветском пространстве.

Что это было?

Превращение бывших советских „ответственных квартиросъёмщиков“ во владельцев долевой недвижимости было акцией чисто политической, обеспечившей прикрытие „прихватизации“ действительно ценного „общенародного имущества“, которая прошла „без сучка и задоринки“, не вызвав закономерного вопроса: кто и каким образом так сосчитал общую стоимость всех материальных и денежных активов страны, что даже проработавшим всю жизнь „Homo sovieticus“ права на долю в этих активах хватило только на трёхкомнатную квартиру. Была прокручена грандиозная афера под шелест знамён и митинговую политическую активность. Советские люди доказали право не только на политические свободы и „поздний реабилитанс“, но и свободу быть абсолютными лохами. Такое право действительно одна из важнейших свобод всегда и везде. Вспомните, достаточно было Наполеону заменить лозунг Великой французской революции „Свобода, равенство, братство“ на „Свободу, равенство, собственность“, чтобы обеспечить поддержку молодой буржуазии. И хотя советские „квартиросъёмщики“ были, практически, квазисобственниками жилья (оперировавшими „квадратными метрами“ на латентном жилищном „чёрном рынке“), слова о „священном праве собственности“ подействовали завораживающе. До той поры, пока не выяснилась реальная цена „дарованного коня“.

Что стало?

Перепись населения и жилья, проведённая в Эстонии в 2012 году показала, что здания постройки до 1945 года составляли 38 %, „сталинские“ дома и „хрущевки“ — постройки 1946–1990 годов — 48 % и „постсоветские“ — 14 %.

То есть, основная масса (86 %) „квартирных собственностей“ требовала замены техносистем и конструктивов зданий. Содержание квартир потребовало огромных средств для оплаты за подорожавшее более чем в сто раз отопление и в десятки раз электричество. Для удешевления требовались инвестиции, средств на которые у новоявленных собственников не было. Не было средств и у государства (скинувшего этот финансовый хомут со своей шеи). Во время подсуетились банки и пошла им всяческая благодать. Сначала жертвой квалифицированного маркетинга пали деревянные окна, затем работоспособные чугунные батареи меняли на недолговечные штамповки, а металлические трубы на пластиковые. Потом пришла очередь зарабатывать поставщикам т. н. контрольно-измерительных приборов (по показателям которых делёж расходов выходил на те же пропорции, что были в многоэтажных домах „от века“). Утепляли торцы. Потом стены (в результате пышно расцвела во многих домах разноцветная плесень). И, наконец, наступил нынешний этап массового финансового грабежа со стороны банков и „Кредекса“, когда обладатели священных прав собственности на внутриквартирный воздух берут кредиты на 20 лет, чтобы выбросить двухслойные окна и поставить трёхслойные; снять одну обклейку фасадов и поставить ещё более толстую и дорогую; откопать, утеплить и снова засыпать стены подвалов и т. д. и т. п. „Крышует“ проект Министерство экономики, включив маркетинговую скидку, обеспечиваемую еврофондами.

При этом совершенно не решаются проблемы транспортных стоянок и растянутых коммуникаций между пятиэтажной застройкой. А самое главное, когда закончится срок возврата кредитов (20 лет!), потребуются новые инвестиции. Поскольку идёт смена технологического уклада. Уже на некоторых крышах устанавливают солнечные батареи, недавняя строительная выставка продемонстрировала фантастические по эффективности обогреватели. Всё это пока ещё дорого, но мы уже умеем оценивать революцию цен на новые технологии.

В этом смысле московское решение и экономически, и градостроительно, и архитектурно — грамотнее наших „хреновирований“. Другое дело, люди не верят обещаниям власти (и правильно делают).

Экономика и мораль

Что в России, что у нас законодательная база, на которой покоится приватизированное жилье, откровенно отражает интересы обеспеченных квартирособственников. Вступающий в силу с начала следующего года закон о квартирных товариществах хуже действующего, поскольку ещё меньше защищает интересы меньшинства. Между тем, исследования, в которых я участвовал, показывают, что инвестиционные интересы квартирособственников радикально различаются. Не только из-за финансовых возможностей, но и по причине разных приоритетов жизненных ценностей.

Оппоненты российского варианта перестройки спальных районов упрекают авторов проекта в лоббировании интересов стройкомплекса. Но что здесь плохого? Стройкомплекс один из мощных (если не главный) двигатель роста экономики. Всё равно, спальные районы обречены. Грядёт то, что сегодня в нормальных странах называется „Новой урбанизацией“. Современное общество не может ютиться в скудных общественных пространствах спальных районов. Эти районы ждёт транспортный коллапс. У нас сложилась (в результате безумной приватизации) абсолютно архаичное соотношение собственного и арендного жилья (последнее доходит в европейских столицах до 90 %, а у нас — около 5 %). Поквартирная собственность, вообще, смысловой нонсенс. Мир идёт к дифференциации жилых домов (молодёжных лофтов, домов для пожилых).

Может возникнуть вопрос: почему молчат специалисты? Тут я и многие мои коллеги чисты. „Нам есть чем оправдаться пред Всевышним“. Двадцать лет со всех доступных амвонов пишу о нашей преступной жилищной политике. Надеюсь скоро опубликовать очередную переписку свою с Минэкономики, которое на экономические резоны отвечает рассуждениями о „развитом чувстве собственности“. Так что, горячие споры у нас ещё впереди.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 31.05.2017


Читать полностью...



Странности закона тоже надо исполнять


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-05-31

Удивительно, насколько наши специалисты налогового учёта жаждут простых решений по системе „да — нет“ и очень расстраиваются, если узнают, что верный ответ зависит от условий задачи.

Например, не только предприниматель, но и помогающий ему бухгалтер крайне удивились, что для ответа на вопрос „Можно ли продать квартиру, которую капитально отремонтировали (и НСО от ремонта зачитывали) без налога с оборота?“, их попросили уточнить во что обошёлся капитальный ремонт и за сколько купили помещение в своё время. Бухгалтер даже обиделась: „Мол, я сама посчитаю, мне надо знать: налог требуется или нет?“

Данные о ценах понадобились консультантам отнюдь не для расчёта налогов. В приведённом примере решающим условием было соотношение стоимости приобретения квартиры и расходов на её ремонт. Почему?

По той причине, что в законе о налоге с оборота есть непростая норма третьего пункта второй части шестнадцатой статьи, где сказано, что „освобождение от налога не применяется к недвижимости... существенной частью которой является существенно улучшенное строение или его часть и которая отчуждается до принятия вновь в эксплуатацию после улучшения строения или его части... Строение или его часть существенно улучшено, если расходы, связанные с улучшением превышают не менее чем на 10 % стоимость приобретения строения или его части до улучшения“.

В переводе на русский язык эта норма звучит таким образом: если цена ремонта составляет не менее 110 % от стоимости ремонтируемого объекта в момент его покупки (дома, квартиры, иного какого-либо помещения), то в случае продажи такого объекта налогообязанным по НСО лицом непременно надо добавить налог с оборота. Такой отремонтированный объект законодатель приравнивает ко вновь построенному с соответствующими налоговыми последствиями. Потому, после капитального предпродажного ремонта любого помещения или здания требуется проверить указанное в законе соотношение и если ремонтные расходы к цене приобретения помещения составляют меньше 110 % — налог с оборота можно не добавлять; если больше — добавлять надо обязательно. Откуда взята эта цифра? История умалчивает.

Много вопросов вызывает норма закона о налоге с оборота о том, что сдача внаём (в аренду) недвижимого имущества или части его (за исключением жилья) не требует добавления НСО, но у налогообязанного по этому налогу есть право применить налог с оборота к цене сделки, если сдающая в аренду или внаём фирма известит до начала сделки Налогово-таможенный департамент о таком своём решении. Почему надо писать об этом отдельное письмо — большой вопрос. И ещё больший вопрос: почему такое решение действует, как минимум, в течение двух лет (об этом сказано в пятой части той же статьи закона).

Если два года установлены для того, чтобы департаменту не морочили голову такими сообщениями часто, то возникает логичный вопрос: на кой ляд ему вообще эти письма? Решили применять налог с оборота участники сделки и достаточно, зачем уведомлять об этом налоговую службу? Права разрешать или не разрешать налогообложение у неё нет. Зачем ей „информационный шум“? Внятно ответа на эти вопросы ни от кого не получить. Пожимают плечами — таков, мол, закон. Тем более, работа не большая, подумаешь — письмо.

Обе эти нормы сильно напоминают анекдот с вопросом: „Зачем в имени Стёпа буква ж“? — „Нет там такой буквы“, — отвечают спрашивающему. — „А если вставить?“ — интересуется он.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 24.05.2017


Читать полностью...



Член правления заболел


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-05-24

Однажды мы уже говорили о выплатах членам правлений по больничным листам. Но вопросы на эту тему идут снова и снова. Бухгалтер пишет: „Слышала, сейчас можно полностью платить без налогов возмещение членам правлений за время болезни. Вроде закон изменили. Но я таких изменений не нахожу“. Действительно, такую формулировку найти не удастся. Хотя некоторые изменения в налогообложении выплат по больничным листам с начала нынешнего года всё-таки действуют. Касаются они не только членов правлений. Давайте разберёмся в этой истории полностью, чтобы к ней не пришлось снова возвращаться.

До 31 декабря прошлого — 2016 года в случае получения больничного листа работником (или членом выборного руководящего органа) действовала такая норма: с первого до третьего дня болезни ни у кого не было обязанности что-либо платить. С четвёртого по восьмой день — работодатель был обязан платить 70 % от средней зарплаты заболевшему работнику. И с девятого дня те же 70 % платила Больничная касса. С выплат от работодателя за 4–8-й дни болезни социальный налог не взимался.

С 1 января 2017 года поменялась норма 3-го пункта 3-й части Закона о социальном налоге. У работодателя появилось право с начала болезни до восьмого её дня платить работнику 100 % средней зарплаты без уплаты социального налога. То есть фактически любой работник может иметь в случае болезни свою полную зарплату со второго до восьмого дня и работодатель платить социальный налог не будет. А поскольку простудные заболевания исчерпываются семидневным отсутствием на работе, то потери денег больным работником (и членом правления тоже) может не быть.

Некоторые члены правления с этим не согласны. Они и при „постельном режиме“ продолжают действовать, потому желают получать обычную для себя плату и после 9-го дня болезни. И могут это себе позволить, если член правления фирмы одновременно её собственник или он легко добьётся от собственников такого решения.

А если не компенсация потерянных 30 % произойдёт, а работодателем будет принято решение вообще сохранить на время болезни работнику всю или значительную часть его обычной выплаты (учитывая, что расходы на больного, как правило, растут: лекарства, платные медицинские консультации, продукты особые — в конце концов) — что тогда произойдёт? Вполне возможно, что неприятности финансовые у такого работника возникнут со стороны Больничной кассы.

По духу и букве закона о медицинском страховании выплаты по больничному листку являются выплатой страховки в погашение потерь трудового дохода из-за болезни. Если такой потери нет, то — вроде бы — и страхового случая нет. Когда больной не теряет денег, то выплата от Больничной кассы становится некой специальной премией „по случаю болезни“. А как Больничная касса узнает о выплате? Запросто. Поскольку любая денежная выплата (кроме нескольких специальных случаев, декларируемых в специальных приложениях) в ежемесячной декларации указывается, как заработная плата. Опытные бухгалтеры (если член правления не желает терять 30 % от обычной выплаты) советуют ему всё-таки не получать их в месяц заболевания, а, например, принять решение об увеличении выплаты на следующий месяц.

А если всё же работодатель (или собственник) считает нужным поддержать больного работника материально? Например, при оплате лекарств, некоторые из которых сегодня стоят больше, чем получаемая работником или членом правления плата за труд? Или работник вынужден воспользоваться платной медицинской помощью (по состоянию здоровья не может ждать, скажем, четыре месяца в очереди к специалисту). В таких случаях у фирмы есть единственный „правильный“ вариант: оплатить за лекарство или за лечение со счёта предприятия и представить дальше услугу работнику „натурой“, отразив в декларации эту всю историю в качестве „специальной льготы“. Или немножко „схимичить“ и деньги выплатить в следующем за временем болезни месяце, как увеличенную зарплату, не объясняя ни в коем разе причин такой выплаты в каких-либо документах. Более того, если речь идёт о серьёзных деньгах, превышающих, возможно, среднюю зарплату, то можно сложную комбинацию провести: выдать работнику кратковременный кредит (сейчас он — благо — практически беспроцентный), а затем, в течение нескольких месяцев, платить сверх обычной средней, чтобы кредит погашался.

Вам не кажется, уважаемые читатели, что всё это отдаёт нормальным бюрократическим абсурдом? Мне кажется.

Построив налоговое законодательство таким образом, что оно признаёт только два вида финансовых отношений между работником и работодателем: зарплата — если речь идёт о деньгах; или специальная льгота — если благо передаётся напрямую предметом либо услугой — законодатель загнал в это двуспальное прокрустово ложе реальное многообразие жизни.

Трудовой договор или договор с членом правления, содержащий какие-либо социальные обязательства нанимателя при налоговом декларировании, непременно сведёт любую социальную поддержку к заработной плате или к специальной льготе. Например, стороны договорятся, что в случае заболевания исполнителя работы наймодатель компенсирует ему расходы на лекарства по представленному документальному подтверждению расхода. Но в декларации эта компенсация окажется зарплатой. При этом законодатель „нагревает“ Больничную кассу, поскольку растёт размер средней зарплаты. И если в договоре будет сказано, что работодатель компенсирует расходы работника на приобретение путёвки в реабилитационный центр, такая компенсация тоже декларироваться будет зарплатой. Или, если платит сам работодатель, будет специальная льгота.

Реальная жизнь даёт всё больше примеров различных видов социальной поддержки работников (и членов правления). И совершенно не посягая на право обложения такой поддержки подоходным и социальным налогом, стоит предложить третий вариант декларирования таких выплат. Это могут быть несвязанные с трудовой деятельностью премии (например, за победу в спортивных соревнованиях); компенсации социальных издержек работника; превышения норм выплат по больничному листку и т. д. и т. п.

Абсурдно, что повышение социальной ответственности бизнеса перед трудовым коллективом оборачивается необходимостью ловчить. И всё ради упрощения налогового учёта. Всё-таки уплата налогов не единственная цель производственных отношений и жизни вообще.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 17.05.2017


Читать полностью...



Двигаться надо дальше и быстрее


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-05-24

Экономика Эстонии, можно сказать, мгновенно отреагировала на новый социально-экономический курс обновлённой правящей коалиции. Страна явно выходит из посткризисного застоя. Теперь главное не остановиться.

О чём свидетельствует статистика?

Последние лет десять, не меньше, многие экономисты настойчиво предлагали принять государственную программу быстрого повышения уровня доходов для малообеспеченных слоёв населения, чтобы поднять внутренний спрос. Помнится, в одной из статей я даже сравнивал такой подход с эффектом Мюнхгаузена, вытащившего себя из болота за собственные волосы. И — пожалуйста — даже первый шаг в этом направлении (когда в феврале и марте добавляли получателям малых зарплат деньги из бюджета) дал поразительный результат (зафиксированный статистикой): розничный оборот марта, составлявший в 2015 году 480,5 млн евро, в 2016 — 493,5 млн евро (рост около 3 %), в нынешнем 2017-м составил 545,7 млн евро (11 % роста). Думаю, результат если не рекордный по Евросоюзу, то близкий к тому.

Оппоненты возразят: чем докажешь, что рост обеспечили доплаты бедным? Опять обратимся к статистике. По графе „розничная продажа б/у товаров в магазинах, продажи в киосках и на рынках, прямая продажа“ результаты такие: в марте 2015 года — 12,3 млн евро; в 2016 — 12,4 млн евро; в нынешнем, 2017 — 14,5 млн евро. Рост — 17 % (!). В торговых сетях, включённых в эту строчку, обеспеченные люди покупок не делают. А по товарам для обеспеченных покупателей роста почти нет. По строке „косметика, туалетные товары, фармацевтика, мёд“ в марте 2015-го продаж было на 27,6 млн евро; в 2016 — 33,5 млн евро; в 2017 — 33 млн евро.

Зато продажи через интернет (покупатели — чаще всего молодые семьи) составили: в марте 2015 года — 13,8 млн евро; в 2016 — 15,3 млн евро (рост тоже не маленький — 11 %), а в 2017 году — 20,4 млн евро. Рост на 32 %. Свидетельством приоритетного роста покупательной способности небогатых семей служит сравнение данных по двум строкам: „текстильные изделия, одежда, обувь, галантерея“ и „продукты, напитки и т. п.“ По первой из этих строк роста почти нет (в прошлом году за март 24,4 млн евро, в нынешнем марте — 25 млн евро; рост 1,6 %). А по второй строчке, в прошлогоднем марте продажи составили 196,1 млн евро; в нынешнем — 208,2 млн евро (рост 6 %). Значит, есть стали лучше, а на одежду по-прежнему не хватает.

Чего ждать дальше?

В следующем году доходы получателей низких зарплат вырастут ещё круче (согласно принятым изменениям в законах). И опираясь на статистику этого года можно прогнозировать дальнейшее увеличение внутреннего спроса, что непременно повысит общеэкономический рост.

Специалисты знают два вида экономического роста: циклический (означающий выход из периодов рецессии) и долгосрочный (когда страна увеличивает производство не только по объёму, но и на основе новых технологий).

Государственное стимулирование потребления бедными слоями населения (на основе фискальной интервенции) помогает восстановиться производству (прежде всего услуг) и способствует росту малого бизнеса, но эффект этот краткосрочный. Экономика таким путём не выйдет на новый уровень выпуска новой продукции и новых услуг. Эффект циклического роста длится, максимум, четыре-пять лет.

А дальше может развиваться греческий сценарий. Кто бывал там — видел их активный малый бизнес (чтобы нам получить такой уровень сервисной экономики — нужна температура воды на Балтике, как в Эгейском море). И среднего уровня зарплат они достигли выше нашего в разы. Чем это кончилось — рассказывать не надо. Длительный рост может обеспечить только постиндустриализация экономики. Не реиндустриализация страны (восстанавливать советскую индустрию невозможно и незачем — она уже раз проиграла конкуренцию), а быстрое включение в клуб стран „нового индустриального общества второго поколения“ (НИО.2). В экономической теории разработаны модели его построения, из которых видно, что главный фактор такого развития — знания. Появилась даже специальная терминология о „знаниеёмком материальном производстве“ и „знаниеёмком потреблении“.

На международных конференциях экономистов уже определились соответствующие „дорожные карты“. Первый шаг: новая школа — начальная, средняя и высшая, как минимум, четырёх- или пятиязыковая. Новая индустрия — рыночная, но с господдержкой и госучастием. Новая модель социального устройства, разработанная Дж. К. Гэлбрайтом на основе теории конвергенции (пропагандистом которой был, непонятый в России, Андрей Дмитриевич Сахаров). У нас для такого реформирования неплохие предпосылки.

Есть шанс для роста

Эстония имеет развитую образовательную систему, которую возможно превратить в единую мультикультурную образовательную среду, обеспечивающую развитие молодёжи по трём направлениям: максимума знаний, максимума интеллектуальной свободы и максимума гражданской ответственности на основе самых современных IT-платформ и личной независимости от родителей, а также от чиновников системы образования.

Нынешнее правительство уже заявило, что вернёт Эстонии флот (хорошо бы торговый и рыбный). Надеюсь, до власти дойдёт необходимость как можно скорее устранить последствия абсолютно лишённой экономического смысла, только политически мотивированной, приватизации жилья и вопреки финансовой мафии (олицетворяемой банками и экономически вредоносной структурой „Кредекс“, уже один раз обеспечившими стране самый глубокий среди стран ЕС кризис на основе кредитных удавок) развивать жилищную политику на принципах „новой урбанистики“.

Думаю, недолго ждать критически переосмысленной кооперативной политики в сельхозпроизводстве (в которой Эстония была дважды впереди — в 30-е годы и в советское время).

У нас есть удачный таллинский опыт реформы городского транспорта на основе „общественных фондов потребления“, а это сегодня одно из перспективных направлений развития.

У нас, наконец, успешно развивающаяся демократия (хотя её и атакуют вооружившиеся левыми и правыми догмами наперевес, с позволения сказать, политики, намеревающиеся двигаться вперёд с головами, повёрнутыми назад, и даже т. н. реконструкторы). Посмотрите, как эти „вечно вчерашние“ пытаются сколотить политический капитал в связи с десятилетием событий „Бронзовой ночи“ — действуя равно безответственно с обеих сторон.

Именно в сфере публичной политики нашему обществу скоро предстоит экзамен на зрелость: сумеет оно в ходе муниципальных выборов отринуть популистскую этнополитику и отдать реальную власть на местах нынешней правящей в стране коалиции? Если сумеет — движение вперёд пойдёт быстрее.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 17.05.2017


Читать полностью...



Круг помощи бухгалтерам с разным опытом работы:

Журнал «Налоги и бухучёт» 24 номера в год. Подписчики имеют право Получать скидку 15 % при оплате семинаров по актуальным проблемам бух- и налогового учёта Получать скидку 50 % при оплате книг и приложений к журналу по отдельным вопросам Бесплатно участвовать в интерактивных консультациях по вторникам с 12:30 до 14:00 Получать скидку при оплате за переводы законов и инструкций СБУ Бесплатно получать телефонные консультации аудитора по четвергам с 10:00 до 12:00 Курсы для начинающих или имеющих перерывы в работе, а также курсы обучения бухгалтерскому учёту
OÜ Kardis — партнёр Кассы по безработице
Бухгалтерам, имевшим большой перерыв в работе, а также специалистам с небольшим опытом работы, предпринимателям, желающим разобраться в бухучете собственной фирмы, а также тем, кто хочет освоить профессию бухгалтера: пояснения программ, порядок действий, контактные данные
OÜ Kardis on Töötukassa koostööpartner
Raamatupidaja täiendkoolitus: koolituste kava ja sisu ja metoodilised selgitused

Последние добавления в платную зону:

Журнал «Экспресс-консультация» № 16

Закон о подоходном налоге

Закон об упрощенном налогообложении предпринимательского дохода

Журнал «Экспресс-консультация» № 15

Журнал «Экспресс-консультация» № 14
Квартирное товарищество: проблемы и решения
Подпишитесь на журнал „Налоги и бухгалтерский учёт. Экспресс-консультация“. Станьте подписчиком за 2 минуты!

Вы 2105266-й посетитель этого сайта

+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265
© 2011—2017, OÜ Kardis