Приглашаем коллег-бухгалтеров к участию в ближайших семинарах:
23.10
понедельник
11:30—16:00 В Нарве. Необлагаемый минимум с 500 евро и выплаты, декларирование кредитов, 14%-й налог с дивидендов
ведут Татьяна Клеттенберг, Елена Коростелёва
01.11
среда
10:00—14:00 Курс подоходного налога и налога с оборота для юрлиц
ведёт Тимур Скоряк
08.11
среда
10:00—15:00 Необлагаемый минимум с 500 евро и выплаты, декларирование кредитов, 14%-й налог с дивидендов
ведут Татьяна Клеттенберг, Елена Коростелёва
14.11
вторник
10:00—15:00 Вся декларация KMD — 2017/2018, изменения в законе, действия НТД
ведёт Кайа Лооб
Хотите стать бухгалтером? Обращайтесь в „Кардис“! Бухгалтерские курсы по 80-часовой программе Курсы бухгалтеров
„Кардис“ проводит курсы начинающих бухгалтеров по вечерам, курсы повышения квалификации бухгалтеров — утренние и вечерние, отдельные семинары по бухучету и налогообложению.

Мы являемся официальным партнером Кассы по безработице. Мы постоянно аттестованы Министерством образования и науки, и наши слушатели гарантированно получают возврат подоходного налога (20 %) от стоимости обучения, при условии заполнения налоговой декларации (если они сами оплачивают обучение, а не учатся от кассы безработных или от своей фирмы).
Новости

Как исполнить норму закона?


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-10-11

С начала следующего года будет действовать новая норма Закона о подоходном налоге значительно повысившая налоговый риск при выдаче кредитов акционерам или пайщикам, а также „материнским“ либо „сестринским“ предприятиям.

Новые требования изложены во вновь появившейся (с 1 июля нынешнего года) в Законе о подоходном налоге в статье 50 прим два. Нет смысла цитировать её текст полностью, тем более существо дела заключено в нескольких формулировках. Первая — обязывающая платить налог, „если обстоятельства сделки указывают, что это может быть скрытым отчислением от прибыли“. Понятно, такое подозрение может возникнуть только по отношению к получателям кредита, имеющим право на получение дивидендов.

И ещё одна формулировка в той же статье имеет ключевое значение: „по требованию налогового администратора на налогоплательщика возлагается обязанность доказать возможность и намерение возвратить кредит“. Дальше эта формулировка уточняется регламентированием минимального срока, который даётся коммерческому объединению для представления доказательств. В ещё нескольких дополнительных статьях говорится — выдача каких кредитов должна декларироваться. Сказано также в законе, что обязанность доказательства и декларирования применяться будет по кредитам, выданным с 1 июля 2017 года. В этой части закон носит инструктивный характер. Всем, кто занимается налоговым учётом, а также руководителям фирм желательно внимательно прочесть эти новые статьи Закона о подоходном налоге. Там более-менее всё понятно изложено и нет смысла переносить эти сведения в газетную публикацию.

Хочу привлечь внимание уважаемых читателей только к одному вопросу, связанному с кредитованием: доказательствам возвратности кредита и чистоты намерений сторон. Чтобы исполнить требования закона в этой части и чтобы иметь возможность спорить (если придётся) с налоговым администратором вплоть до судебных разбирательств, считаю целесообразным при выдаче кредита руководствоваться требованиями к такого рода операциям, содержащимся в т. н. банковском законе.

Там есть несколько обязательных условий для выдачи кредита: первое — экономическое обоснование возможности его возврата; второе — обеспечение кредита; и третье — мониторинг использования кредита и финансового положения кредитополучателя вплоть до полного возврата. Условием необходимым (хотя и недостаточным) для доказательства возвратности является бизнес-план по той деятельности, для реализации которой берётся кредит. И это должно быть не эскизное финансовое обоснование бизнес-идеи, а полновесный (начиная с анализа рынка и уровня спроса) бизнес-план „на чистом сливочном“. Совсем будет хорошо, если при крупном долгосрочном кредите этот бизнес-план проэкспертирует признанный специалист (член кредитного комитета какого-нибудь банка, например). Желательно также чтобы кроме кредитных средств использовалось самофинансирование (если речь идёт об инвестиционном проекте). Хорошо бы иметь в качестве обеспечения кредита залог или гарантию от третьего лица. В случае инвестиционного проекта залогом может выступать объект инвестиций (с учётом того, что его стоимость процентов на 20 будет превышать сумму кредита, чего проще всего достичь как раз соответствующей долей самофинансирования). И, наконец, кредитный договор должен, в обязательном порядке, содержать алгоритм мониторинга реализации проекта, для которого взят кредит, и мониторинг денежного потока кредитополучателя, а также его финансовых показателей. Всё это не исключает предпринимательской неудачи (опыт банковского кредитования тому даёт множество примеров), но доказать — в случае чего — „возможность и намерение возвратить кредит“ налогоплательщик сможет. Если кому-нибудь эта система защиты покажется чрезмерной, совет в таком случае прост: готовьтесь платить налог, или ещё проще — платите его сразу и спите спокойно.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 04.10.2017


Читать полностью...



Проблема стареющая вместе с нами


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-10-04

Недавно мой зарубежный гость заметил: „Тебе не кажется, что живёте вы как в богадельне? Куда ни глянь — много стариков“. С ним согласна статистика. Доля населения Эстонии старших пенсионных возрастов лавинообразно нарастает — а доля тех, кому до 30 лет, в том же темпе снижается. Соответственно, обостряется проблема двух социальных систем: пенсионной и здравоохранительной.

Есть радикальное решение

Оно содержится в бестселлере американского сатирика Кристофера Бакли „День бумеранга“ (книга переведена на русский язык). Сюжет разворачивается как социально-экономическая драма. Героиня так формулирует проблему: „Американцы стали жить дольше. Это замечательно, но с какой стати мое поколение должно субсидировать их долголетие? Хотят жить вечно — пусть сами за это платят“. Поколенческий конфликт нарастает, поскольку — по книге Бакли: когда соцобеспечение появилось в США, на одного пенсионера приходилось пятнадцать работающих, а в год действия романа — три (!). И как говорит та же героиня: „Сколько ни бегай от этой арифметики, она все равно догонит“.

Молодые герои книги проводят через законодателей систему „восхождения“, под которой понимается добровольный уход из жизни стариков от семидесяти и старше, освобождая тем самым пенсионную и медицинскую системы от расходов. Взамен старики получают налоговую льготу на имущество (для наследников), а кто совершает „восхождение“ в шестьдесят — получают премию, обеспечивающую шикарный (какой только можно придумать) прощальный „медовый месяц“.

Бакли показал проблему в обоих её реальных аспектах: во-первых, для содержания старших поколений молодые вынуждены платить огромные налоги, а, во-вторых, оказывается, если после выхода на пенсию человек живёт ещё двадцать — двадцать пять лет, то, даже при получении зарплаты выше средней в активной жизненной фазе, он не в состоянии накопить себе на вторую составляющую пенсионной системы. Даже средний класс (не говоря о бедных) не в состоянии одновременно обеспечить комфортную жизнь сейчас и накопить на приличную старость потом.

Проблема всеобщая. Например, в Германии подсчитали, что уже к 2025 году доля пенсионеров перевалит за 25 %. Институт немецкой экономики (IW) уверен: лет через десять в результате такой демографии рост ВВП страны сократится почти вдвое — с 1,7 до 0,7 %. Потому, что на 50 % вырастут расходы на пенсии и медицину. Снизится благосостояние работающих. Что может вызвать межпоколенческий конфликт. Выход видится один: активное привлечение молодёжи из Восточной Европы (включая Украину и Россию).

Наш случай

Всего лишь за 17 лет (с 2000 года начиная) число жителей Эстонии в возрасте от 15 до 29 лет упало на 24 %. А пожилых от 75 до 84 лет стало больше на 62 % (с 57 890 выросло до 93 703 человек) и уж совсем старых, от 85 и выше было 17 880, стало 32 158. Это результат прежде всего улучшения медицинского обслуживания, но оно стоит немалых денег. Общество до идеи узаконить „восхождение“, наверное, не дойдёт, но корректировка экономических принципов, на которых построены системы пенсионного и медицинского обеспечения, потребуется, чтобы не допустить конфликта поколений.

Лежащее на поверхности решение об увеличении пенсионного возраста снизит остроту проблемы на очень короткое время. Пенсионная нагрузка действительно становится меньше, но работающие старики нуждаются в медицинской помощи больше. Кроме того, подолгу не освобождающие рабочие места пожилые люди усложняют поиск работы для молодёжи, которая легко „делает ноги“, обостряя и без того сложную демографическую ситуацию. А так как стимулирование рождаемости улучшения демографии на обозримый период не обеспечит — государство должно принять меры для роста доли трудоактивного населения за счёт стимулирования въезда в страну на постоянное жительство людей в возрасте от 18 до 30 лет. Сегодня бизнес-круги требуют на ближайшие 5 лет дать право на въезд по 5000 человек в год. На самом деле эту цифру надо, как минимум, увеличить более, чем вдвое, чтобы обеспечить хотя бы нынешнее соотношение работающих и пенсионеров.

Успех решает человеческий капитал

Современная экономика требует не просто дополнительных молодых рук. Желательны ещё мозги. Креатив, словом. Тут у нас вырисовывается абсолютный тупик. Страна желающая повысить свой человеческий капитал за счёт привлечения извне образованных, креативно мыслящих специалистов продуктивного возраста в современном мире может это сделать только интернационализируя общественную и экономическую жизнь. Но если бы так было, Эстония не теряла бы сейчас русскую молодёжь, отвечающую всем требуемым критериям кроме владения эстонским языком. Знаю, по крайней мере, несколько талантливых математиков, сделавших карьеры в американской Силиконовой долине, хотя английский у них на момент отъезда был „магазинный“. С эстонским у обоих было явно лучше, но требовали от ребят каких-то совершенных категорий языковых знаний даже для преподавания в школах. Кстати сказать, по той же причине невостребован оказался, например, 30 лет назад приехавший по семейным обстоятельствам в Таллин из Москвы (поменявшись квартирой с довлатовским героем — Туронком) известный многим профессор, доктор наук и классный специалист в макроэкономике (недавно ушедший из жизни). Он мог уберечь нашу экономику от многих ошибок, но на русском его никто не слышал. Так пропадает существенный человеческий капитал. И если знание эстонского будет по-прежнему решающим приоритетом, то, вполне возможно, пенсионную проблему решать придётся разве что общенациональным „восхождением“.

Альтернатива проста, как облупленное яйцо: либо сохраняем языковую „девственность“ и нарастающий дефицит пенсионного и медицинского фондов или наращиваем человеческий потенциал по американскому или германскому образцу, относя языковые вопросы в самый конец условий привлечения молодых людей в страну. А уж по делу договориться с коллегами приезжие умные молодые люди как-нибудь смогут. Где надо будет — и эстонский освоят. Если без принуждения.

Надо понимать: конкуренция за привлечение молодых и образованных между странами ЕС будет нарастать. Не прошляпить бы время.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 27.09.2017


Читать полностью...



Предпринимательские налоги выравниваются


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-10-04

Новость последних недель в сфере налогообложения — рассмотрение Финансовой комиссией Рийгикогу предложений правительства по некоторому облегчению налоговой нагрузки на предпринимателей — физических лиц. Можно сказать, не прошло и двадцати лет, как до власти дошло: налоговая среда ПФЛ недружественна им и по целому ряду позиций — в смысле налогов — выгоднее было (и пока остаётся) выбирать форму организации бизнеса — товарищество с одним „товарищем“, хотя по сути дела у этого юридического лица не только единственный собственник, но часто он же и единственный работник. То есть, форма эта для индивидуального предпринимательства явно с чужого плеча.

Насилие над экономической логикой эти люди совершали не от хорошей жизни. Возьмём для примера такой частый случай, как деловая поездка за рубежи Эстонии. Работнику или члену правления юридического лица при такой поездке без налогообложения предприятие платит суточные. Не маленькие. При поездке до 15 дней суточные могут достигать 50 евро. То есть, за одну поездку без выплаты налогов 750 евро можно получить. ПФЛ подобная роскошь и не снилась. Так же, как индивидуальный предприниматель не может уплатить себе деньги без налога с четвёртого до восьмого дня болезни, а если он зарегистрирует себя собственником товарищества, то — болей на здоровье с выплатой без налога до того дня, когда обязана будет платить Больничная касса. Об этих и других неравных условиях налогового учёта ПФЛ по сравнению с коммерческим товариществами известно давно, но никаких перемен по этой части не делалось. Теперь — прозрели. И по части командировки, и по части оплаты больничного. Кроме того, предлагается даже дать право ПФЛ снижать авансовые платежи за счёт т. н. больничных дней. Предлагается также налоговая льгота для ПФЛ, которой нет у работников фирм. В частности, для ПФЛ предлагается снизить потолок после достижения, которого не надо будет с превышения этого уровня платить 33 % социального налога. И снижение не маленькое: с нынешних 27 918 евро до 18 612 евро. Предусматривается в рассматриваемом проекте ещё ряд льгот для ПФЛ. И, скорее всего, они будут приняты.

Но речь сейчас не об этих льготах, а о том, что понадобились годы разговоров о необходимости выравнивания налоговых условий для разных форм предпринимательства. С ПФЛ, кажется, дело сдвинулось. Но неравные условия сохраняются по-прежнему для лиц, работающих на основе договоров подряда. А именно на основании таких договоров трудится большинство фрилансеров (форма очень удобна для креативных молодых людей, работающих, например, в сфере ИТ-бизнеса).

Неравномерность налоговой нагрузки в зависимости от формальных признаков невозможно объяснить. И по тому, как просто обходятся сейчас с нормами для ПФЛ — тем более трудно понять сохраняющиеся неравные условия. Кто объяснит логику, по которой исполнителю работ по подрядному договору нельзя без налогообложения оплачивать дни заболевания, пока нет поддержки от Больничной кассы? Заметим, социальный налог за подрядчика платится как за работника. А права на возмещение по больничному листку у них разные (как пока ещё и у ПФЛ).

Может быть всё дело в том, что о существующих примерах неравенства мы всё-таки мало говорим? Поэтому эту публикацию рассчитываю направить председателю Финансовой комиссии Рийгикогу. Раз уж взялись выравнивать налоговые условия — сделать это необходимо для всех.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 27.09.2017


Читать полностью...



Политическое ханжество


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-09-20

Ханжество — слово нынче не часто употребляемое. К сожалению. Потому что нынешняя политическая практика полна примеров просто алчущих именно такого определения.

Спасибо партии родной, что водка стала дорогой

С чего люди пьют? Монблан книг, где это объясняют. На одном из первых мест социальные причины. Толкает к рюмке, прежде всего, растущий в обществе комплекс страхов из-за опасности ухудшения жизненных условий. Но нигде не приходилось читать, что пьют много по той причине, что питьё стоит мало, или снижают потребление пропорционально росту цены на алкоголь.

Однако политики из двух последних властных коалиций постоянно увеличивая акцизы на алкоголь и пиво в качестве главного побудительного мотива выдвигают на первое место именно борьбу с пьянством. Если бы рост цен на алкоголь пропорционально сопровождался падением его потребления, то у нас стеклотару с нечего было бы сдавать. На самом деле пьют, как пили (некоторое падение продаж в Эстонии сопровождается ростом приобретения спиртного в Латвии, где число рьяных борцов с выпивкой в правительстве, наверное, меньше). Хотя, вряд ли в этом дело. И наши политики, наверное, не такие уж трезвенники. Наворачивают они акцизы, конечно, для наполнения казны. Демонстрируя добродетельность, для прикрытия фискальной сущности роста цен. Что, согласно словарю, как раз и называется ханжеством. Особенно это заметно было, когда заботой о здоровье населения объясняли попытку ввести акциз на сахаросодержащие напитки.

Думаю, скоро мы услышим об акцизе, например, на штрафы за нарушение правил движения. И, непременно, это будет „по просьбе трудящихся“ и сугубо в их интересах.

Дутая налоговая справедливость

Впрочем, акцизы — мелочь по сравнению с крутыми ставками налога с оборота. Главное политическое лицемерие государства по отношению к большинству населения заключается в преобладании т. н. косвенных налогов над прямым налогообложением. При этом объясняется такая стратегия, конечно, соображениями справедливости.

В чём, например, отличие „косвенного“ налога с оборота от „прямого“ подоходного? Тем, что первый работает вслепую: от любого платежа физического лица берётся равная налоговая доля в пользу бюджета. В Эстонии это 20 %. А любой „прямой“ налог конкретно привязан к определённому доходу. И он никогда не бывает у всех одинаковым, поскольку некоторые виды доходов поощряются государством. Равная нагрузка на оплату всего и всякого потребления, на первый взгляд, выглядит справедливой. Действительно, двадцать процентов от покупки навороченного нового „Мерседеса“ не ровня двадцати процентам от приобретения подержанной „Шкоды“. Вроде бы всё верно: чем дороже покупке, тем больше налог. На самом деле это глубоко безнравственное равенство. Дело в том, что жить от зарплаты до зарплаты (от пенсии до пенсии) означает тратить всё до копеечки. И, следовательно, налог с оборота отнимает 20 % от всей суммы получки у рабочего человека. А „владелец заводов, газет, пароходов“, банкир какой-нибудь или, например, депутат парламента не расходует ежемесячно получаемую им сумму. Не съест и не выпьет он в десять раз больше малооплачиваемого служащего. Если расходует половину месячного дохода — у него налог с оборота составляет 10 % от полученных денег. А если расходует треть, то и вовсе налог около 7 %.

У нас налог с оборота даёт главную долю поступлений в бюджет. То есть как раз те, кто живёт от зарплаты до зарплаты составляют „податное сословие“, которое на манер атлантов держит государство на своих плечах.

Идеологическая стыдливость

Но, в конце концов, не хлебом единым жив человек. Святы для наших политиков ценности демократии. Например, всё шире становится круг избирателей. Уже в октябре нынешнего года голосовать за „мудепов“ (муниципальных депутатов — не подумайте ничего плохого) станут молодые люди с 16 лет. То есть гимназисты и учащиеся колледжей. В связи с чем недавно появился документ Министерства образования, призывающий школы соблюдать „политическую нейтральность“. По мысли авторов документа школьники должны находиться в состоянии „политической девственности“ и греховные политические предпочтения не должны смущать умы, например, гимназисток и гимназистов, пока они находятся в святых школьных стенах. Тем же документом предусматривается поощрение молодых стукачей из числа школьников, которые смогут закладывать учителей, если они позволят себе высказывать политические предпочтения.

Предлагаю уважаемым читателям примерить принятый документ к реальной ситуации. Есть, например, руководитель учебного заведения, кандидирующая в одно из городских собраний (имею в виду вполне конкретного человека). Представим, что во время урока или какого-то школьного собрания здравый и политически развитый восемнадцатилетний учащийся спросит у неё, в чём отличие её программных позиций от позиций кандидатов из других политических сил. Что должна будет сказать госпожа ректор или директор? Трусливо сослаться на своё бесправие вести агитацию в родных стенах. Или предложить вопрошающему выйти в с ней со школьного двора и на улице уже полноправно жечь глаголом сердца студентов и школьников? В общем, министерство надело на директрис средневековый пояс невинности.

С одной стороны вроде бы общество заинтересовано в ранней социализации молодёжи, в то же время, политики опасаются, что окажутся в рядах их политических противников более красноречивые, более умелые агитаторы и потому предпочли трусливо заставить всех молчать там, где легко обратиться к молодёжи. Лицемерная и ханжеская позиция, в результате которой авторитет многих учителей будет утрачен навсегда. Можно было бы понять какой-то специальный режим агитации в гимназиях или колледжах, требующий непременной борьбы мнений. Скажем, если встреча с депутатом, то обязательно чтобы и его оппонент тут же присутствовал и они дискутировали. Но страусиное изгнание политики — позиция ханжеская. В результате эффект будет обратный. Молодые избиратели окажутся под влиянием самых отчаянных популистов любых мастей. Мы этого хотели?

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 13.09.2017


Читать полностью...



Норма простая — но с осложнениями


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-09-06

Мне казалось, вступающая через несколько месяцев в действие новая норма Закона о подоходном налоге по поводу резкого повышения необлагаемого минимума почти втрое (нынче 180 евро, а будет к 1 января следующего года 500 евро) всеми однозначно понята также как и некоторые её последствия.

Но обсуждение этой темы на нескольких встречах с предпринимателями небольших фирм показывает: далеко не все и не всем с этим делом ясно. Например, один из собеседников искренне удивился перспективе получателя небольшой зарплаты ничего не выиграть от новой нормы в случае, если он продаст квартиру. „Позвольте, — не согласился он, — не может быть, чтобы сделка продажи квартиры необлагаемая по закону подоходным налогом — вдруг косвенным путём всё-таки привела к некоторому налогообложению“. И добавил: „Я пять раз прочёл всё, что сказано в законе по поводу нового необлагаемого минимума и ничего подобного там не обнаружил. Откуда вы берёте информацию?“

Надо согласиться с оппонентом по части изложения новой нормы таким образом, что некоторые налоговые осложнения с ней связанные вычитываются только специалистами налогового права. И тем ни менее, эти осложнения в тексте закона содержатся. Зачем его создатели „завели рака за камень“ догадаться можно, но почему законодатели приняли такую редакцию, когда даже некоторые из них не понимают всех её последствий — загадка и ответ на неё прост: из-за их правовой малограмотности.

Как будут развиваться события для некоторых небогатых налогоплательщиков легко представить. Предположим, у кого-то зарплата (или пенсия) около 500 евро. Начиная с выплат за январь следующего года такой налогоплательщик не будет платить подоходный налог, то есть выиграет более 60 евро в месяц. И предположим, он вдруг в течение следующего года продаст квартиру в Таллине. При этом квартира была приватизирована, использовалась им для собственного проживания. В общем, сама сделка без налогового риска. Каково же будет его удивление, когда в середине уже 2019 года он получит извещение от Налогово-таможенного департамента о необходимости доплаты налогов, поскольку при выплате ему зарплаты с него не взимали налог, а как видно по его суммарному годовому доходу с учётом продажи квартиры, он перешёл в другую категорию получателей дохода, для которой норма о необлагаемом минимуме не работает. То есть, сделка с квартирой по-прежнему будет для него необлагаемой, но сумма, полученная от этой сделки, добавится к сумме зарплат (или пенсий). Какой окажется конкретная величина налогового требования, несложно вычислить на основе приведённой в законе формулы. Таким же образом пойдут дела в случае любых учитываемых для налогообложения доходов (они и ранее и сейчас перечислены в законе).

Вторая неожиданность в связи с новой нормой выявилась тоже из разговоров с предпринимателями. Оказалось, кое-кто не собирается на сумму снизившегося подоходного налога с малых зарплат увеличивать выплату работникам, полагая, что эта льгота введена для снижения расходов работодателя. „Чего ради, — сказал один из них, — я буду увеличивать почти на 10 % выплату уборщице? Она ведь работать больше не станет...“ Разговор о том, что по трудовому договору стороны договорились о брутто-зарплате, не убеждает. И то, что работник обжалует такое решение в Комиссии по трудовым спорам и выиграет непременно, тоже, оказывается, не аргумент. Действительно, работники у нас часто не понимают: подоходный налог с оплаты труда — их налоговая обязанность, а работодатель только обеспечивает его удержание и перечисление. Оказывается, не очень понимают это и некоторые работодатели.

И всё же, главная на мой взгляд проблема, что чем дальше, тем чаще налоговые законы принимаются в редакции абсолютно понятной исключительно специалистам налогового права.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 30.08.2017


Читать полностью...



Экономика на переломе


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-08-23

По статистическим данным за первый квартал нынешнего года, казалось, можно было снимать чехлы с фанфар, чтобы трубить о новом эстонском экономическом чуде. За полугодие данные статистики выглядели не так успешно. Но в целом рост по основным показателям был одним из лучших в Евросоюзе. И вдруг — июль подкачал.

Экономика колеблется как погода

Самый общий макроэкономический показатель характеризующий состояние экономики — внутренний валовой продукт на душу населения за первое полугодие вырос у нас на 1,6 %. Занятость населения — одна из самых высоких в Евросоюзе. Зарплата (статистическая) тоже имеет вполне приличный рост.

Не хочется забивать голову читателей цифрами, но нельзя не отметить, что в течение первого полугодия розничный товарооборот устойчиво рос из месяца в месяц. По отношению к январю в июне он вырос почти на 20 %, достигнув за месяц рекордной величины в 593,1 млн евро.

То есть, переводя статистические ряды цифр на понятный для всех язык, получилось, что жить в Эстонии хоть и не на много, но стало лучше. Можно, конечно, скептически заметить, что рост ВВП замедляется: за первый квартал было больше четырёх процентов, а за полугодие менее двух. Но и это совсем не плохой результат. Главное, что отмечали все специалисты — экономические результаты первого полугодия были достигнуты без роста стоимости товаров и услуг. Индекс потребительских цен в июне нынешнего года по сравнению с прошлогодним июнем вырос всего на 0,7 % при том, что стоимость некоторых товарных групп и услуг даже снизилась.

Значит росло реальное потребление и это доказывало правильность линии новой правящей коалиции на опережающий рост выплат бедным слоям населения.

По данным Налогово-таможенного департамента после подачи деклараций за 2016 год получателям маленьких зарплат было дополнительно выплачено около 30 млн евро. Почти 80 тысяч человек получили эти деньги и совершенно очевидно, что они все пошли на потребление, обеспечив успех первого полугодия. Что же произошло в июле?

Пугающее слово — инфляция

Бесстрастная статистика отметила, что за июль индекс потребительских цен сразу рванул вверх на 3,6 %. Такой ценовой подъём в двухтысячных годах был только раз — в кризисном 2013 году, когда цены выросли на 3,8 %. Как только появились данные за июль, сразу зазвучало в комментариях некоторых политиков пугающее слово „инфляция“. Но когда вникнешь в колонки цифр, то понятно становится, что не так страшен инфляционный чёрт, как его малюют противники директивного повышения заработных плат.

Что подорожало в нынешнем июле к июлю прошлого года? Алкоголь и табак круче всего. Но это запланированное повышение за счёт роста акцизов. Конечно, неприятно, что против прошлогоднего пиво стало дороже на 21,7 %. Но и это не главная жизненная проблема для населения. Подорожал общепит, но здесь, скорее всего, сказался рост потока туристов.

Существенно, что почти треть всех удорожаний пришлось на еду. Молоко и молочные продукты выросли в цене нынешнего июля против прошлогоднего более, чем на 10 %. А мясо почти на 4 %. Правда, заметим, уж очень дешёвым было молоко и в начале года отрасль оказалась перед угрозой полного исчезновения.

Но понимание причин роста цен не меняет самого факта удорожания жизни и теперь остаётся ждать данных за следующие месяцы, чтобы понять, имеем ли мы дело с тенденцией, либо это локальный ценовой выброс, связанный — например — с массовой выплатой отпускных.

Многое прояснят данные о медианной зарплате за июль. Этих данных пока нет, как нет сведений о июльской ситуации с розничными продажами.

Куда идёт стрелка экономического барометра

Пока можно только отметить, что экономика у нас ведёт себя как нынешняя погода. Прогнозы на то, что в целом за год рост цен будет значительным, прежде всего опираются на предпринятое властью увеличение акцизов на моторное топливо. Всё-таки рост цены бензина на 8,5 % и дизельного топлива на 9,5 % против прошлого года — существенный фактор инфляционного характера. В том же направлении действует подорожание электричества для домохозяйств на 3,4 %. И только совсем экономически безграмотные люди могут считать, что резкий рост цен на алкоголь и пиво не оказывает влияния на разгоняющуюся инфляцию. Вообще борьба с пьянством экономическими и запретительными мерами нигде и никогда ни к чему хорошему не приводила. Известное швейковское высказывание о том, что поднимающее цены на пиво правительство долго не удержится — экономически обосновано. Косвенные налоги (к которым относятся акцизные ставки) привлекательны для власти простотой администрирования (то есть техникой сбора), но они абсолютно несправедливы, поскольку „тянут карман“ прежде всего низкооплачиваемым слоям населения. И тем самым власть, сделавшая ставку на подъём экономики путём повышения покупательной способности малообеспеченных слоёв, одновременно снижает возможности их потребления. С точки зрения фискальной это не страшно, но такая социально-экономическая стратегия не обеспечит роста реального производства в малом бизнесе, что — вроде бы — декларировалось правящей коалицией, когда она приняла на вооружение модель экономического подъёма, опирающуюся на опережающий рост заработных плат.

Выражение „в пользу бедных“, как известно, имеет два значения: во-первых, в прямом смысле оно может отражать действительную заботу о малообеспеченных, но в переносном смысле — означает пустые хлопоты. Статистика за август и сентябрь покажет что получилось у нас. Поживём — увидим.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 16.08.2017


Читать полностью...



Новые услуги — старые налоги


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-08-16

Не позавидуешь нынче бухгалтерам, освоившим специальность в „докомпьютерную эру“. Получает такой бухгалтер, например, счёт за оказание услуги по размещению веб-страницы от предприятия, зарегистрированного в другой стране (часто даже в стране-офшоре). И начинает метаться в поисках разъяснений: во-первых, что такое „услуга по размещению веб-страницы“ и, во-вторых, как с этим счётом быть в смысле налога с оборота? С первым вопросом, в конце концов, бухгалтер разберётся. А со вторым всё далеко не однозначно.

Здесь важно, что это т. н. электронная услуга, которая попадает под действие четвёртой части второй статьи Закона о налоге с оборота (подробный перечень таких услуг есть на специальном сайте Налогово-таможенного департамента).

Дальнейшее развитие действий по налоговому учёту такой сделки зависит от того, зарегистрирован ли получатель услуги в Эстонии налогообязанным по налогу с оборота или не зарегистрирован. Хуже всего, если этот получатель не является налогообязанным в Эстонии, а оказывающая услугу зарубежная фирма занимается предпринимательством. В таком случае эстонский потребитель услуги вынужден зарегистрироваться в Эстонии ограниченным налогообязанным. Подчеркнём, такая обязанность появляется независимо от цены услуги и с первого дня её получения.

Что сие означает? Означает это крайне невыгодную операцию: придётся обложить стоимость приобретения услуги налогом с оборота (по ставке 20 %) в соответствии с принципом обратного налогообложения (бухгалтеры наши делать это умеют). А зачесть этот налог наше предприятие не сможет (поскольку оно не налогообязано по НСО, как мы договорились), но перечислить в бюджет налог придётся. Короче говоря, услуга по открытию веб-страницы станет для эстонской неналогообязанной фирмы на 20 % дороже. Это касается и любых других электронным способом оказываемых услуг (они названы в пункте 8, части 5, статьи 10 Закона о НСО).

Чтобы „не попасть на деньги“ есть единственный вариант: стать налогообязанным на основе добровольного собственного заявления (если для того имеются предусмотренные Законом о НСО предпосылки). А для обязанного по налогу с оборота в аналогичной сделке никаких налоговых неприятностей не появится (если, конечно, можно доказать, что услуга связана с предпринимательством эстонской фирмы, но иначе зачем ей веб-страница).

А когда удалось зарегистрироваться налогообязанным, надо поспешить сообщить оказывающему услугу партнёру свой номер налогообязанного, тогда счёт будет выставляться со ставкой НСО равной нулю и пометкой, что счёт выставлен в порядке обратного налогообложения.

Беда наших многих бухгалтеров, что они очень приблизительно (а иногда и никак) представляют себе требования Закона о налоге с оборота по части „ограниченного налогообязанного“. И это касается не только электронных услуг.

Кстати, заметим, что если есть желание зарегистрироваться налогообязанным в Эстонии, то делать это необходимо сейчас (во всяком случае, до 1 января 2018 года), поскольку в следующем году порог для такой регистрации значительно повышается. Он будет составлять 40 000 евро с начала года и до момента обязательной или добровольной регистрации.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 09.08.2017


Читать полностью...



Новый налоговый риск


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-07-26

В циркулирующих сейчас разъяснениях изменений налоговых законов принятых Рийгикогу и объявленных Президентом почему-то обычно не упоминается новая норма Закона о подоходном налоге по поводу кредитов собственникам. Вряд ли потому, что до статьи 50 прим 2 авторы разъяснений закон не дочитали. Скорее по той причине, что сочли изменение не очень значимым. И совершенно зря. На самом деле в нашей хозяйственной практике операция, о которой идёт речь в этой новой статье, проводится довольно часто. Потому новый налоговый риск касается многих наших организаций. В упомянутой статье сказано, что „Коммерческое объединение — резидент платит подоходный налог с кредита, выданного акционеру, пайщику или члену коммерческого объединения, если обстоятельства сделки указывают на то, что это может быть скрытым распределением прибыли“. Что правда, то правда. Часто такого рода кредиты по сути дела представляют собой выплату, поскольку условия кредита таковы, что дождаться его возврата „уж не придётся ни мне, ни тебе“.

Потому законодатель установил, что в случае выдачи кредита, срок возврата которого превышает 48 месяцев, налогоплательщик должен по требованию налогового администратора доказать, во-первых, наличие намерения у сторон возвратить кредит и, во-вторых, доказать возможность его возврата. Для сбора и представления доказательств закон даёт налогоплательщику 30 дней.

Но и без всякого требования со стороны налоговой службы фирма, выдавшая кредит материнскому предприятию или любому иному собственнику, обязана будет к 10 февраля 2018 года подать специальную декларацию, куда — внимание! — должна включить все кредиты такого рода, выданные с 1 июля 2017 года или по которым с 1 июля нынешнего года существенно изменились условия по части срока возврата кредита, процентов по нему или увеличена сумма кредита.

Можно спорить, что если и не все 100 % наших предпринимателей, то уж процентов 90, наверняка, не знают о том, что уже пошло подконтрольное время и после 1 февраля некоторые из них окажутся в зоне налогового риска.

Что означают слова о доказательности возврата кредита? Прежде всего, наличие его обеспечения (залога). Затем наличие бизнес-проекта, под который выдаётся кредит, и убедительных расчётов в этом проекте, из которых видно, что прогнозируемые денежные потоки достаточны для возврата кредита. В нашей практике при выдаче кредитов материнским фирмам бизнес-планы могут появиться только когда сначала обращались в банки с надеждой получения кредита от них, а когда там не выгорело — взяли кредит от „дочки“. Но чтобы специально для дочерней фирмы, на предмет отвлечения у неё средств, составлялся бизнес-план — это вряд ли. А теперь придётся, если — конечно — нет намерения уплатить налог.

Новая норма обязывает документировать кредитную сделку между коммерческим товариществом и его собственниками с той же тщательностью и, примерно, с тем же объёмом справочной информации, что требуют банки.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 19.07.2017


Читать полностью...



Кому закон в масть


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-07-26

В конце июня президентским указом объявлен „Закон об упрощенном налогообложении предпринимательского дохода“. Этим законом вводится в Эстонии ещё одна форма организации индивидуального предпринимательства, позволяющая получать легальный доход без составления каких-либо бумаг.

Какой нынче у нас „частник“?

Сегодня зарабатывают деньги индивидуальным трудом несколько групп населения, объединяет которые одно важное обстоятельство: никто из них от получаемых доходов никаких налогов не платит.

Самая, пожалуй, крупная группа состоит из работающих где-то по трудовым договорам и, кроме того, подрабатывающих на стороне выполнением тех же (или похожих) операций. Прежде всего, это строители: маляры, плиточники, плотники, кровельщики и т. п., которые, отпахав своё на постоянном рабочем месте, в свободные часы „халтурят“ — вкалывая без всяких договоров и получая за это деньги наличными из рук в руки. Вторую группу составляют пенсионеры или студенты, не имеющие постоянной работы, хватающиеся за любую возможность зарабатывать. Например, занимаясь таксоизвозом по набирающей сейчас силу системе вызова через интернет. И в первой и во второй группе получение денег без всякого оформления не вызывает проблем с медицинским обслуживанием, поскольку одни застрахованы работодателем, вторые — государством. Третью группу образуют специалисты такого уровня знаний и умений, что могут позволить себе не заморачиваться трудовыми отношениями, зарабатывая на жизнь оказанием интеллектуальных услуг за оплату „в конвертах“. Это, например, востребованные репетиторы (гарантирующие успех), учителя музыки, архитекторы, составители дипломных работ и даже диссертаций. Можно придумать и более развёрнутую классификацию тружеников, которые не регистрируются предпринимателями — физическими лицами (являясь такими по сути дела) по двум причинам: из-за неумения и нежелания оформлять всевозможные учётные и отчётные документы, а также ещё большего нежелания отстёгивать из своих кровных часть денег государству. Тем более „накрыть“ их налоговые службы не в состоянии, а некоторые проблемы с медицинским страхованием возникают только у специалистов обозначенной нами третьей группы.

Регистрируются в качестве ПФЛ те индивидуальные работники, у которых есть расходы, позволяющие существенно снижать размер налогооблагаемых доходов, иногда (при некоторой ловкости рук) сводящие налогообложение к минимуму необходимому для получения медицинской страховки. Не более того.

Что решит „предпринимательский счёт“?

По мысли авторов нового закона, введённый этим правовым актом „предпринимательский счёт“ должен заметно понизить уровень теневого бизнеса. Схема проста, как облупленное яйцо. Физическое лицо открывает свой личный специальный счёт в банке, из поступлений денег на который банк перечисляет Налогово-таможенному департаменту 20%-ный налог. Он покрывает обязательства и по подоходному и по социальному налогу. Право на такие упрощённые отношения с государством предусматривается для индивидуальных предпринимателей с объёмом годовой реализации до 25 000 евро. По сравнению с налоговой нагрузкой на доход ПФЛ предлагаемый упрощённый налог почти вдвое меньше. Подумаем, кого привлечёт такое предложение?

Наверное, в первую очередь тех, кому важно, что при не очень крупном налоговом бремени решается проблема социального страхования (медицинского и пенсионного). Возможно, такими окажутся люди из группы лиц, зарабатывающих интеллектуальным трудом, которым не комфортно ощущать себя в одной компании с налоговыми жуликами. По моим личным наблюдениям такими могут быть специалисты не владеющие эстонским языком и потому не имеющие возможности устроиться на работу достойную их знаний, но очень даже востребованные на чёрном рынке интеллектуальных услуг. Их, правда, совсем немного.

А остальные... Несомненно, среди всей массы зарабатывающих деньги личным трудом найдутся люди с повышенным чувством социальной ответственности, которые оценят предложенные государством новые правила игры. Но будет их немного. Остальные продолжат сложившуюся практику.

Тем более, многие занятые повседневной халтурой тянут по сути двойную и совсем нелёгкую трудовую нагрузку не из жадности, а по причине невозможности кормить семью на одну зарплату. И виновным в том считают государство, которому не хватает политической воли заставить самую богатую часть общества раскошелиться. „Чего ради отдавать пятую часть заработка госказне, которая не в состоянии взять больше у банков и у тех, что получают дивиденды в миллионах“, — сказал недавно участник одного из семинаров по новому закону. В его словах есть правда. Предлагая сделку получателям выплат в теневом секторе, из которых государство силой налог взять не в состоянии — оно (государство) рассчитывает на взаимопонимание. Но беда затеи в том, что в который раз понимание должны проявить только малооплачиваемые люди.

Всё-таки новый закон находится в русле сложившейся тенденции грузить налогами ту часть общества, что живёт от зарплаты до зарплаты. Иначе смотрелся бы этот закон, появись одновременно норма о „налоге солидарности“, например, (который мог возникать только после превышения зарплатами, а, может быть, дивидендами довольно высокой планки). Покрытие бюджетного дефицита за счёт косвенных налогов (в первую очередь, за счёт акцизов) упрощает налоговую систему, но одновременно поднимает уровень её социальной несправедливости. Кому-то удорожание мороженного на десяток центов (из-за сахарного акциза), что слону дробинка, а для получателей минимальной зарплаты — уменьшение возможности угостить мороженным детей. И совершенно правильно президент Эстонии тормознул этот акцизный сбор.

Ходил в давние времена анекдот о портном, который как-то сказал: „Был бы я царём, так жил бы лучше, чем царь. Потому, что ещё немного шил бы по вечерам“...

Согласятся ли те, кто ещё и „шьёт по вечерам“ поделиться с государством по новому закону? Поживём. Увидим.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 19.07.2017


Читать полностью...



Налог как тест


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-07-19

Для массового сознания от слов „теневая экономика“ тянет чем-то криминальным. На самом деле, в наших условиях это означает всего лишь сферу честного труда, выполняемого без формализации отношений между заказчиком и исполнителем, когда оплата происходит наличными из рук в руки при том, что никто никаких налогов не платит. Чаще всего услуги в этой сфере оказываются исполнителями в свободное от их основной работы время. Сантехники и плотники, кровельщики и маляры халтурят по вечерам и выходным. Но зарабатывают таким образом не только строители. Репетиторы и архитекторы, создатели чужих дипломных работ и няни — нет такого вида услуг, которые нельзя получить с оплатой „по-чёрному“. Уж очень невысоки наши официальные зарплаты и любой специалист готов „подработать“, если представится случай. Который квартал подряд медианная брутто-зарплата (ниже и выше которой одинаковое количество получателей) колеблется около 800 евро. То есть половина всех работников в стране получает реально меньше 600–650 евро. По сегодняшнему уровню цен (особенно, при сложившейся стоимости коммунальных услуг) такие деньги обеспечивают крайне низкий уровень потребления и, естественно, работники всегда рады получать плату за труд без обложения её налогами от сорока до шестидесяти процентов (имеются в виду как удерживаемые с работника, так и оплачиваемые работодателем налоговые повинности).

Тем более опасность неприятностей при безналоговых латентных отношениях между физическими лицами — исполнителями и заказчиками нулевая. Попробуйте доказать, что медсестра берёт плату, ухаживая за инвалидом, или школьный учитель подрабатывает репетиторством. Потому вполне резонно государство — осознавая, что насильно заставить платить налоги в этой сфере оно не способно — решило соблазнить неформализовавшихся индивидуальных предпринимателей предложением легализовать доходы под очень низкую налоговую ставку (действуя по принципу: известно с какой овцы хоть шерсти клок).

В конце июня Президент провозгласила „Закон об упрощении налогообложения предпринимательских доходов“. По нормам этого закона любое физическое лицо с 1 января 2018 года может открыть в любом банке специальный „предпринимательский счёт“, с поступающих на который денег банк будет ежемесячно уплачивать налог в размере 20 %, если сумма поступлений на счёт за год не выше 25 000 евро и 40 %, если выше (впрочем, второе уже не интересно).

Никакого учёта, никакой отчётности, деклараций и т. п. не требуется. Из удержанных банком 20 % от поступлений закрываются все налоговые обязанности: по подоходному и социальному налогам, и платежам в обязательные пенсионные фонды. Если владелец предпринимательского счёта не имеет иных источников социального страхования, то для него очень важно, что при поступлении на счёт за месяц 1300 евро у него возникает медицинское страхование (поскольку при такой сумме выполняется требование минимального соцналога). Это, пожалуй, единственная выгода новой схемы для тех, у кого нет работодателя и никто другой не платит за него соцналог.

А если такой проблемы нет, то, исходя из чисто шкурных интересов, включаться в предложенную государством игру нет смысла. Отдавать пятую часть полученных денег казне жалко. Но авторы закона, конечно, рассчитывают, что всё же преобладают в стране социально ответственные жители. И что оперировали они в теневой сфере только лишь из-за очень тяжёлого налогового бремени. А когда эта нагрузка станет разумной, то всё-таки для большинства некомфортно психологически находиться в среде налоговых мошенников и они с удовольствием ответят рукопожатием на протянутую государством руку.

Так это или не так, мы узнаем уже после первого квартала следующего года. Действительно интересно: уходят от налогов индивидуальные предприниматели из-за чрезмерности налоговой нагрузки или, понимая свою неуловимость, основная масса потенциальных налогоплательщиков не желает ничего отдавать государству, тем самым признавая его для себя чужим. Интересный тест на лояльность получился.

У многих специалистов налогового права по поводу успешности реализации нового закона существуют большие сомнения. Вызваны они не только и даже не столько неверием в уровень социальной ответственности наших сограждан, сколько в продолжающейся несправедливости нашего налогового права. Новый закон, как и прежние, нацелен на увеличение налоговых поступлений от малообеспеченных слоёв. А никакого закона, чтобы заставить увеличить налоговые платежи от миллионных дивидендов и месячных зарплат в десятки тысяч власть не придумала и не принимает. К сожалению.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 12.07.2017


Читать полностью...



Мигрирующие работники в налоговом поле


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-07-12

Принятые Рийгикогу 19 июня изменения в налоговых законах сняли вопросы, связанные с налогообложением расходов на транспортировку и размещение работников живущих не в том городе или посёлке Эстонии, где находится их рабочее место. При этом речь идёт не о внутриреспубликанской командировке, когда на короткое время направляют кого-либо выполнить рабочее задание на расстояние, при котором ездить ночевать домой нецелесообразно. Поправки в Законе о подоходном налоге отражают невесёлую для людей ситуацию, когда ближе 50 километров от дома работы нет.

Увы, такое случается всё чаще. Жители Локса работают на таллинских заводах или в Новоталлинском порту. Нарвитяне трудятся в Раквере. И если от дома до заводской проходной 50 и больше километров (то есть добираться час или дольше), то всяко — хотя бы четыре ночи — есть смысл проводить вблизи работы. В этой ситуации работник может снять квартиру либо комнату. А бывает, предприятие создаёт общежитие (не в советском смысле слова, когда под общежития строились многоэтажные дома), а снимает квартиру, где в течение рабочей недели живёт несколько человек (а то и в одной комнате по двое-трое). В любом случае, как правило, расходы на проживание таких работников фирмы старались взять на свой счёт, исхитряясь платить каким-либо таким образом, чтобы не вляпаться в норму о специальной льготе, которая содержалась в 48-й статье Закона о подоходном налоге, где перечень специальных льгот как раз открывался словами „спецльгота — полное или частичное покрытие расходов на жильё“. Теперь в той же 48-й статье появилась (и начинает действовать с 1 августа 2017 года, но с „обратной силой“, значит — с 1 июля) часть пятая шесть прим, по которой не считаются специальной льготой расходы работодателя для размещения работающего по трудовому договору подчинённого, у которого нет ближе чем в 50 километрах от рабочего места „недвижимости, используемой как жильё“, и расходы на размещение работника не выше 200 евро за месяц в Таллине или Тарту и 100 евро в других местах. Очень правильная поправка. Но специально отметим, что она не распространяется на членов правлений и тех, кто работает не на основе трудового договора, а по другим обязательственно-правовым договорам.

Той же цели — повышению мобильности рабочей силы — служит ещё одна поправка в статье о специальных льготах Закона о подоходном налоге. С 1 августа (а фактически с 1 июля) не будет считаться специальной льготой оплаты расходов на транспортировку работающего (снова только по трудовому договору) лица, если между его домом и работой расстояние опять-таки не менее 50 километров. О каких расходах можно в этом случае говорить? Очевидно о компенсации платы за топливо для личного автомобиля. Подчеркнём сразу, что эта норма ничего не меняет в существующей схеме оплаты использования личного автомобиля в служебных целях. То есть эти нормы могут действовать независимо одна от другой.

Важное дополнение появилось ещё в одной норме того же закона, по которой и до всех нынешних поправок не возникало специальной льготы, если время на поездку между домом и работой на городском транспорте оказывалось неразумно долгим или неразумно дорогим.

Формулировка была не из лучших и пользовались ею нечасто, по причине неоднозначных представлений о „разумности“. Теперь эта формулировка в законе осталась, но появилось в той же части ещё одно предложение о том, что не будет специальной льготой перевозка работников на автобусе (с минимумом в 8 посадочных мест). Однако не очень понятно, речь идёт о том случае, что и в предыдущем предложении, либо о перевозке на расстояние более 50 километров, либо о любой развозке? Надеюсь, в ближайшее время получим по этому поводу разъяснения от налоговых служб.

Есть немало вопросов и по поводу оплаты за проживание наёмных менеджеров крупных фирм (работающих по трудовым договорам), которые приезжают из-за рубежа. Но не будем придираться к качеству законотворчества. „Пианист играет, как умеет“. По ходу дела закон „отполируется“. В целом новые нормы своевременные. И это хорошо.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 05.07.2017


Читать полностью...



Практика поперёк налоговых законов?


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-07-05

Квартирные товарищества, как ветреные модницы, подвержены инвестиционным предпочтениям. То они обшивают торцы панельных зданий. То утепляют фасады целиком. То как по флотской команде — „все разом, вдруг“ — закрывают раздвижными стёклами лоджии и балконы. Чаще всего это делается за счёт банковских кредитов. Нынешняя мода радикальнее всех предыдущих. Утепляются стенки подвалов и кровли, двухслойные пластмассовые окна выламываются и заменяются трёхслойными, фасады утепляются почти полуметровыми блоками, трансформируются трубопроводные системы и — самое главное — принципиально меняется вентиляция.

Надо полагать, следующая модная эпидемия приведёт к сооружению над хрущёвками и панельками саркофагов, наподобие чернобыльских, а ограждать автостоянки будут рвы с подъёмными мостами.

Но сейчас нас интересуют не особенности психологии „товарищеских“ правлений, реализующих старый анекдот о том, что „мы рождены, чтоб Кафку сделать былью“, а огромные кредиты, которые дают на 20 лет и больше под нынешние революционные переделки.

По этому поводу пришло письмо, автор которого интересуется: „Почему собственник жилья может вычесть из своих доходов проценты по кредиту, взятому им лично на оплату «строительных работ, связанных с технологическим переоснащением строения, на основании разрешения на строительство и строительного проекта» (Закон о подоходном налоге, ст. 25 ч. 1 и 2), но если кредит на те же цели берёт квартирное товарищество, а отдают его квартирособственники — то налоговая льгота на них не действует?“

Исходя из экономической логики, безусловно, наш читатель прав. Однако по форме, в случае кредитования через квартирное товарищество, получает кредит юридическое лицо. Хотя оно само по себе никаких других источников для возврата кредита, кроме платежей от квартирособственников, не имеет и, конечно, именно они являются кредитополучателями. Но банк категорически будет против, если ему предложить вариант оформления кредита точно отражающий существо дела. Хотя ежу понятно: банк по сути всё-таки даёт кредит владельцам квартир и помещений. Они из своих доходов возвращают кредит и платят за его обслуживание. Законодателю надо бы свести эти два процесса (кредит и налоговую отчётность) так, чтобы отражалась не формальная схема, а реальность. Но, увы...

Ещё печальнее история с потерей права на зачёт налога с оборота от потребляемых налогообязанными предпринимательскими структурами коммунальных услуг, если эти структуры находятся в доме, где существует товарищество. Насилуя нормальную экономическую логику, Министерство экономики под давлением лоббистов коммунальных монополий установило, что счета за их услуги идут „дому“ в целом — то есть товариществу. А уж оно „разносит“ общую сумму оплаты по отдельным квартирособственникам.

В результате, без всякой вины оказываются виноватыми и теряющими деньги в размере НСО разного рода предприятия, например, общепита, которые являются „квартирособственниками“ (а иного статуса у владельцев помещений кафе, магазинов и т. п. быть не может, даже если эти помещения изначально строили для функций, которые сейчас выполняются). У кафе или ресторанов потребление воды довольно высокое. Товариществам выставляют счета включающие налог с оборота (с не слабой ставкой на эти услуги— 20 %). А передать налог в своих счетах реальным плательщикам (и потребителям) товарищества не могут. Самое в этом деле печальное: все (от кого зависит решение проблемы) всё понимают. Понимают, что здесь явная нечестная конкуренция, поскольку ресторан в отдельно стоящем домике зачитывает 20 % НСО с оплаты за воду, тепло, канализацию и т. п.; а такой же ресторан, расположенный в многоэтажном доме не в состоянии зачесть такую же сумму. У нас два министерства вроде бы должны помогать развиваться малому бизнесу и это те самые министерства, которые сделали всех квартирособственников заложниками коммунальных монополистов. Не будем сейчас выяснять, насколько разумна установленная схема расчётов. Но раз уж решили сделать так, чтобы между поставщиком услуг и их потребителем встала странная и безответственная товарищеская компания, чего стоило установить особый порядок для налогообязанных квартирособственников? Как говорится, „что два пальца... скрестить“. Но не болит голова у наших законодательных дятлов по поводу экономических проблем горячо ими любимого малого бизнеса. Увы... увы...

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 28.06.2017


Читать полностью...



Летний дождик налоговых перемен


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-07-05

Казалось, гроза заходила нешуточная. Налоговые новации, аврально принятые новой правящей коалицией в конце прошлого года, не нравятся обеспеченным людям. И смену министра финансов (соавтора изменений) общество восприняло как гром, возвещающий ураган перемен. Действительно, в Рийгикогу подали проект об изменениях в налоговых законах. Изменений много. Но они принципиально не меняют логику действующих норм.

Льгота в пользу бедных остаётся

Главным достижением нового правительства и лично министра финансов Свена Сестера было почти трёхкратное (по сравнению с действующими) увеличение необлагаемого дохода с 1 января следующего года. Будет 500 евро в месяц против нынешних 180.

Противники напирают на то, что выигрывает от новой ставки лишь около трети налогоплательщиков. Будто бывают налоговые нормы, когда выигрывают все? Теоретически, да, если какой-либо налог отменяется вообще. Просто у нас не привыкли, чтобы налог учитывал интересы малообеспеченных слоёв. До сих пор действующие в стране налоговые правила давали фору богатым (которых намного меньше трети налогоплательщиков). Налоговый пресс, выдавливает крупную долю получаемых денег из карманов тех, кто живёт от зарплаты до зарплаты. Это наше „податное сословие“. Льготы налоговые у финансового дворянства. И тут случился афронт: власть посмела чуть-чуть перераспределить налог с получателей минимальных зарплат на тех, кто получает больше.

По данным за последний квартал прошлого года медианная зарплата в Эстонии 870 евро, а годовая 716 евро. То есть, если бы в нынешнем году работал новый необлагаемый минимум, половина получателей зарплат (а это почти триста тысяч человек) повысили бы свою покупательную способность и — уж всяко — у трети работников (таких около 180 000) годовая добавка составила почти 1200 евро.

Судя по медианной зарплате I квартала 2017 года (877 евро) её годовой размер будет примерно таким же как в 2016-м. Значит и выигрыш бедных окажется близким приведённым выше расчётам. А рост возможности покупать у бедных немедленно положительно сказывается на благосостоянии среднего класса. То есть обеспеченных в стране станет больше.

„Автомобильный“ налог обновляется

Почти ежегодно Минфин что-нибудь меняет в налогообложении связанном со служебными авто. Нынешнее изменение порядка расчёта соответствующей специальной льготы (от величины которой зависят размеры налогов) похоже заставит эти налоги платить большинство предпринимательских структур. Новый механизм фиксации того — используется или не используется автомобиль фирмы для личных поездок, а также смена алгоритма расчёта размера специальной льготы, похоже, наконец, приведут основную массу предпринимателей к решению платить „автомобильный“ налог и спокойно ездить на служебном автомобиле (используя топливо оплаченное фирмой), куда душе угодно по самым что на есть личным делам. Уплата фирмой от сотни до полутора сотен евро ежемесячно всё равно выгоднее поездок на личном автомобиле. Тем более, на служебных машинах ездят часто члены семьи господ предпринимателей. Из всех нынешних изменений это, пожалуй, самое радикальное. И самое удачное (в смысле разрешения противоречий между бизнесом и государством). Кроме того, в законе появляется разрешение компенсировать расходы на оплату стоянок (при плате за использование личных автомобилей для нужд бизнеса). Мелочь, но приятно. Так же как и разрешение покрывать часть расходов на содержание жилого помещения, если в нём находится рабочее место (против чего и сегодня не возражали налоговики). Чуть больше свободы появилось в трактовке связи расходов с предпринимательством в случае транспортировки работников от места жительства к месту работы.

Неравное отношение к „своим“ и „чужим“ предпринимателям

Самое спорное место в нынешнем пакете налоговых поправок касается налогообложения выплачиваемых дивидендов. Не вдаваясь в тонкости (требующие длинных объяснений), отметим главное: порядок налогообложение дивидендов резидентам и нерезидентам Эстонии устанавливается разный. Однажды такая попытка уже делалась и была отменена, поскольку правоведы сочли её нарушением конституционного принципа „равного обращения“.

Логика тех, кто снова пробивает аналогичный подход, понятна: это желание создать лучшие условия для иностранных инвесторов. Наивная и прямолинейная логика, которая на деле приводит к росту офшоризации местного бизнеса. Рады будут также латыши. Кстати, заметим, что по отношению к ним мало, оказывается, нам истории с потерями от торговли спиртным из-за разницы акцизов у нас и в Латвии. Скоро та же участь ждёт наш кондитерский бизнес.

Самое печальное в акцизной политике, что косвенные налоги (к числу которых относятся акцизы) всегда тяжёлым бременем ложатся на плечи малообеспеченных слоёв населения и фиолетовы для верхнего слоя среднего класса, тем более, для богатых. Наехать на них нынешняя власть побоялась так же как и предшествовавшая.

В этом смысле хотелось бы от правительства хотя бы восстановления информации о децильном коэффициенте в стране. То есть о соотношении дохода десяти процентов самой обеспеченной части населения к десяти процентам беднейшего слоя. Эти данные не боятся демонстрировать все развитые страны. В Эстонии тоже его раньше отражала статистика. А при власти реформистов стыдливо перешли на т. н. квинтили: сравнение доходов двадцати процентов богатых и двадцати процентов малообеспеченных. Ежу понятно, разрыв не так бросается в глаза. Как и в публикуемых сведениях о медианной выплате. Волна гнева не поднимается, когда читаешь, что 273 088 человек в I квартале получали меньше 877 евро и столько же — больше. Хотя мало-мальски умеющий считать и по этим данным понимает: огромное число семей живёт на несколько сот евро в месяц, а какое-то количество семей имеет месячный доход тоже в сотни, но только тысяч евро. Но сколько тех и других, нам не ведомо. „Многие знания — многие печали“, полагает Департамент статистики и бережёт нашу нервную систему.

Возвращаясь к теме пакета налоговых изменений, отметим: то, что сейчас принимается — так, июньский дождь. То есть, за что сняли министра финансов в такой ситуации, абсолютно не понятно. Жаль. Умный был министр.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 28.06.2017


Читать полностью...



Приехали!


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-06-28

Много лет Министерство финансов пытается прищучить предпринимателей, приобретающих легковые автомобили на собственные фирмы. Вначале ставилась амбициозная цель переломить тенденцию преобладания покупок машин на юридические лица и хотя бы приблизиться к среднеевропейскому соотношению служебных и личных машин. В одной из минфиновских пояснительных записок к налоговому законодательству была даже таблица по этому поводу, где явно было видно, что у нас отдают предпочтение служебным автомобилям. Затем, наверное, до чиновников дошло, что живём мы в бедной стране и основная масса бизнес-сообщества, если и может считаться частью среднего класса, то располагается в самой его нижней зоне по обеспеченности. Потому даже не только сотня-другая евро личных расходов переброшенных на фирму (и, следовательно, полученных без налогового довеска), а даже несколько десятков евро личных денег сэкономленных таким образом для многих существенны.

Со временем решение проблемы использования автомобилей фирм в личных целях получило следующую редакцию: добиться, чтобы с каждого легкового автомобиля, находящегося в собственности юридических лиц (и, без сомнений, используемого для личных поездок), ежемесячно предприятие платило налоги со специальной льготы размером в 256 евро, что означает взнос в бюджет 64 евро подоходного налога и 105,60 социального. Вряд ли при этом Минфин руководствовался соображениями социальной справедливости. Скорее действовал по принципу „с паршивой овцы хоть шерсти клок“. Но, поскольку обязать всех эти деньги платить — означало бы полную „презумпцию виновности“ в использовании имущества фирм для личных целей, была предложена альтернатива: вести учёт служебных и личных поездок. Более или менее обеспеченному человеку в голову не придёт, что из-за 170 евро предприниматели добровольно взвалят на себя или своих работников совершенно нелепый труд по ведению учёта поездок. А ничего. Программы покупают для сочинения графиков поездок, вручную фэнтези-графики создают...

В июньском (нынешнего года) только что рассмотренном Рийгикогу пакете поправок к налоговым законам, чтобы всё же получать что-либо от фирм, владеющих легковыми автомобилями, заложен принципиально иной, чем действующий, алгоритм „автомобильного“ налогообложения. Прежде всего, меняется механизм расчёта величины специальной льготы. Теперь она привязана к мощности двигателя машины и её возрасту. Как сказано в сопровождающей проект закона справке, „в сравнении с действующей... цена спецльготы останется неизменной (256 евро) для автомобилей мощностью 130 кВт и с возрастом до 5 лет“.

А дальше, в зависимости от мощности и возраста, цена будет ниже или выше. Журнал поездок отменяется, но в случае, если предприниматель утверждает, что никогда и ни метра по личным делам на служебном автомобиле он не ездит, ему придётся зарегистрировать такое положение дел в Департаменте шоссейных дорог (где — надо полагать — появится специальный регистр). И если вдруг, порой, придётся съездить на таком автомобиле по личным делам, надо будет предварительно уведомить шоссейный департамент. Не станем дальше развивать эту тему. Новая норма достаточно понятна, во-первых, по механизму действия и, во-вторых, по ожидаемому влиянию. Будем, друзья-предприниматели, наконец, все платить налоги со спецльготы как миленькие. Кроме, конечно, автомобилей для таксоизвоза, учебных машин, а также представительских машин с водителями, гаражируемых в специальных условиях, где налажен порядок их выпуска на линию и возвращения (с механиками, путёвками и т. п.).

Одновременно в закон включены „заманухи“ для расширения использования в служебных целях личного транспорта. Сверх максимальной суммы безналогового возмещения в 335 евро можно будет возмещать оплату парковки без ограничений (лишь бы парковка была связана с рабочей поездкой). Существенно также отнесение к разряду служебных переездов между местом жительства и местом работы (при указанных в законе расстояниях).

Прикидки эффективности использования личных машин в сравнении со служебными на основе новых требований показывают, что в ряде случаев вариант поездок на личном транспорте даже имеет смысл. Вся эта „машинная возня“, конечно, не решает ни одной из серьёзных проблем, существующих в нашей налоговой системе, но „движуха“ происходит и предмет для разговоров имеет место быть.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 21.06.2017


Читать полностью...



Оживает старая схема


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-06-21

Таллинский предприниматель прислал письмо с вопросом: „Нет ли налогового риска в случае, когда единственный пайщик перед продажей компании X учреждает новую компанию Y и вносит в компанию Y в качестве оплаты уставного капитала принадлежащие ему 100 % пая компании X по его рыночной, а не номинальной стоимости. А после продажи компании Y, единственным активом которой является 100 % пая компании X, указанный пайщик получает всю рыночную стоимость компании X без подоходного налога“.

В этом вопросе приведён алгоритм ухода от налогообложения, одно время довольно часто использовавшийся. Сейчас автору вопроса можно не сомневаться: там не только налоговый риск грядёт, а гарантирована налоговая претензия. Описанная им цепочка сделок ушла с поля налоговой игры после нескольких судебных решений, когда суды разного уровня согласились с налоговым администратором, переквалифицировавшим такого рода трёхходовые операции в одну общую сделку, целью которой было незаконное снижение налоговой нагрузки. Суды согласились, что имела место в чистом виде прикрытая сделка. Когда формально всё вроде бы соответствует закону, а по сути предпринимались операции для неуплаты налога с дохода, возникшего от продажи пая его владельцем. Мне могут возразить, что несколько лет назад похожая история происходила с продажей акций одного из банков в Эстонии (который скупал их у частных акционеров по завышенному курсу) и тогда Государственный суд не счёл прикрытыми сделками случаи передачи акций собственным фирмам, которые тут же их продавали банку. Это верно и та история получила широкий резонанс в предпринимательской среде. Но решение тогдашнее было таким из-за ряда привходящих обстоятельств. В частности, на запрос группы акционеров банка директор НТД дал тогда разъяснение, что налог не возникнет. А после той истории было немало аналогичных споров, когда налогоплательщики раз за разом проигрывали в судах.

Запускать тот же механизм по второму кругу вряд ли стоит. Другое дело, что при обсуждении с некоторыми предпринимателями давних налоговых споров возникает вопрос: что произойдёт, если переформатировать алгоритм? Когда пайщик либо акционер вносит пай или полный пакет акций в капитал вновь образованной им же фирмы по их рыночной цене (превышающей номинальную), а дальше не он продаёт паи (акции) нового образования, а эта структура сама продаёт „дочку“ и получает деньги, которые реально инвестирует в новый бизнес.

При этом между моментом получения денег и началом новой деятельности может быть временной зазор, связанный с подготовкой или „раскруткой“ дела. Иногда из полученных денег оплачивается бизнес-план, проект, подготовка документов для каких-либо существенных приобретений и т. п., а начало инвестирования наступает значительно позже. И есть, к сожалению, примеры, когда представители налогового администратора, проявляя бдительность, усматривают прикрытую сделку уже при первом или втором шаге, несмотря на наличие расчётов, показывающих, например, что после развёртывания нового бизнеса налоговые поступления многократно превысят величину подоходного налога от продажи пая (акций), если бы совершилась только эта сделка. Действительно, как показывает практика, продолжение сделки с образованием новой фирмы может вызвать налоговый риск. Логика налоговой службы в случае появления претензий проста, как облупленное яйцо: у физического лица от продажи участия в бизнесе должен появиться налог, и нечего усложнять схему — платите этот налог, а дальше хотите — спите спокойно, хотите — инвестируйте. Хозяин — барин, но после уплаты налога. Цель создания новой фирмы, как говорится, ежу понятна: не отдать часть дохода в налог. И цель эту, как правило, никто не скрывает. Дальнейшие события развиваются по-разному. А хорошо бы эту лакуну в законе закрыть, введя норму в пользу бизнеса.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 14.06.2017


Читать полностью...



Круг помощи бухгалтерам с разным опытом работы:

Журнал «Налоги и бухучёт» 24 номера в год. Подписчики имеют право Получать скидку 15 % при оплате семинаров по актуальным проблемам бух- и налогового учёта Получать скидку 50 % при оплате книг и приложений к журналу по отдельным вопросам Бесплатно участвовать в интерактивных консультациях по вторникам с 12:30 до 14:00 Получать скидку при оплате за переводы законов и инструкций СБУ Бесплатно получать телефонные консультации аудитора по четвергам с 10:00 до 12:00 Курсы для начинающих или имеющих перерывы в работе, а также курсы обучения бухгалтерскому учёту
OÜ Kardis — партнёр Кассы по безработице
Бухгалтерам, имевшим большой перерыв в работе, а также специалистам с небольшим опытом работы, предпринимателям, желающим разобраться в бухучете собственной фирмы, а также тем, кто хочет освоить профессию бухгалтера: пояснения программ, порядок действий, контактные данные
OÜ Kardis on Töötukassa koostööpartner
Raamatupidaja täiendkoolitus: koolituste kava ja sisu ja metoodilised selgitused

Последние добавления в платную зону:

Журнал «Экспресс-консультация» № 20

Журнал «Экспресс-консультация» № 19

Журнал «Экспресс-консультация» № 18

Закон о налогообложении

Журнал «Экспресс-консультация» № 17
Квартирное товарищество: проблемы и решения
Подпишитесь на журнал „Налоги и бухгалтерский учёт. Экспресс-консультация“. Станьте подписчиком за 2 минуты!

Вы 2180550-й посетитель этого сайта

+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265
© 2011—2017, OÜ Kardis