Приглашаем коллег-бухгалтеров к участию в ближайших семинарах:
20.02
среда
16:30—19:45 Курс по налогу с оборота
ведут Тимур Скоряк, Елена Коростелёва
Хотите стать бухгалтером? Обращайтесь в „Кардис“! Бухгалтерские курсы по 80-часовой программе Курсы бухгалтеров
„Кардис“ проводит курсы начинающих бухгалтеров по вечерам, курсы повышения квалификации бухгалтеров — утренние и вечерние, отдельные семинары по бухучету и налогообложению.

Мы являемся официальным партнером по карте обучения Эстонской Кассы по безработице. Мы постоянно аттестованы Министерством образования и науки, и наши слушатели гарантированно получают возврат подоходного налога (20 %) от стоимости обучения, при условии заполнения налоговой декларации (если они сами оплачивают обучение, а не учатся от кассы безработных или от своей фирмы).
Новости

Фальшивые письма FATCA


Пишет Елена Коростелёва 2019-02-14

Уважаемые коллеги! Недавно эстонские предприниматели, большей частью те, кто получил разрешение на оказание услуги коммерческого объединения, получили письмо из США с красным штампом FATCA. Действительно все выглядит похоже на правду, однако знайте, что, если вдруг какой-то из наших эстонских регистраций и налоговых обязанностей сопутствует отчетность, тем более, перед третьими лицами или третьими странами, об этом извещают нас сразу в правовом акте, не менее.

Кардис тоже получил такое письмо. Мы сделали запрос в полицию в Бюро данных об отмывании денег, и думаю, не мы одни. В результате совместных действий с НТД было выяснено, что налоговый департамент США, который упоминается в этих письмах, не имеет никакого отношения к рассылке. Просим быть внимательными и без дополнительной проверки на запросы данных от иностранных регистров, представляющихся каталогами, палатами и прочими конторами, не отвечать.

В случае сомнений можно обращаться в Бюро данных об отмывании денег, Торгово-промышленную палату, Налогово-таможенный департамент.

Извещение Эстонского налогово-таможенного департамента: https://www.emta.ee/et/usa-st-saadud-libakirjad-fatca-teemal

В последнее время многие эстонские коммерческие объединения обратились в Таможенный департамент в связи с вопросами о полученных из США письмах на тему FATCA. Заголовок письма „FATCA NOTICE“ и отправитель „US Compliance Departament“. В письмах требуют связываться с указанным офисом по телефону или письмом. По заверениям налогового управляющего США это фальшивые письма, налоговый администратор США Internal Revenue Serviсe (IRS) не рассылал таких писем. Просим сомнительные письма направлять в НТД по электронному адресу infovahetus@emta.ee и до получения пояснений на письма не реагировать.

Елена Коростелёва,
юрист


Читать полностью...



Святочное гадание на экономику-2019


Пишет Владимир Вайнгорт 2019-01-23

С чего, вдруг, гадание, а не расчётами обоснованный прогноз? С того, что непредсказуем результат парламентских выборов весны 2019 года, победители которых и будут определять завтрашнюю экономическую стратегию. А сейчас максимум возможного — рассмотрение вероятных вариантов. Каким окажется реальный выбор — можно только гадать.

Развитие успеха нынешнего года

Ещё нет итоговых годовых цифр, но и без них ясно: Эстония выбралась из рецессии, использовав „эффект Мюнхгаузена“ (вытащившего себя из болота за собственные волосы). Путь многократно проверенный в „старой“ Европе, когда государство обеспечивает быстрый рост потребления за счёт перераспределения доходов „в пользу бедных“ (живущих от зарплаты до зарплаты). У нас сработали три фактора: зарплатная „минималка“ в 500 евро обусловила уже за третий квартал медианную зарплату почти в 1000 евро; рост необлагаемого минимума в 3 раза (со 170 до 500 евро) привёл к тому, что ровно половина всех получателей зарплат (290 тысяч человек) обрели добавку (против 2017 года) на 10–12% (к сожалению, это не коснулось работающих пенсионеров).

У критиков такой политики остался один аргумент: растущая инфляция. Что есть, то есть. Но, во-первых, она заметно ниже роста доходов малообеспеченных слоёв (давших рост оборота малого бизнеса и увеличение числа рабочих мест). А, во-вторых, непоследовательностью применения социально ориентированной модели (вспомним хотя бы безумный рост акцизов) и боязнь правящей коалиции заставить делиться получателей самых больших выплат и самых крупных дивидендов. Рост доходов у бедняков оплатили получатели зарплат от 2000 евро начиная, что вызвало недовольство самой массовой части среднего класса (это аукнется нынешним властным элитам на выборах). Раздражение такого слоя, а также работающей части пенсионеров и создали ситуацию предвыборной неопределённости (тем более, как раз в феврале при сдаче годовых деклараций проблемы практологического подхода к ступенчатому налогообложению обретут количественное выражение). Но если конфигурация следующего парламента обеспечит продолжение нынешней модели экономики роста, то новому правительству придётся двигаться дальше в сторону увеличения необлагаемого минимума хотя бы до 800 (лучше 1000) евро, обеспечивая не только дальнейший рост потребления, но и превращая в сторонников власти всех пенсионеров — раз, и получателей зарплаты размером от 2 до 3 тысяч евро — два. Появится прочная социальная база для перехода к нормальному ступенчатому налогообложению крупных доходов. Не облагаемый налогом минимум 2018 года в 500 евро был равен минимальной месячной зарплате, на 2019 год размер „минималки“ поднят до 540 евро. То есть 40 евро пойдёт под 20%-ный налог. С одной стороны, 8 евро — вроде бы — не принципиальная величина. Но это тот случай, когда чистота идеи нарушена. Некрасивое решение, надо бы необлагаемый минимум утвердить равный минимальной зарплате. Без роста необлагаемого минимума обещанная некоторыми нынешними руководителями страны добавка в 100 евро к пенсии вызовет ещё большее, чем сегодня, недовольство пенсионеров (по уму, надо срочно пенсии вывести из-под налогообложения).

Возможен поворот

Из-за мелких несуразностей в законах совсем не исключён и даже вполне реален послевыборный возврат либерального экономического курса. Тогда налоговая система изменится в пользу самых обеспеченных слоёв, а главная бюджетная нагрузка ляжет на плечи „податного сословия“ (как у нас уже было). Возродятся разговоры о создании собственной инвестиционной базы. Хотя частных инвестиций ждать бессмысленно из-за сравнительно высокой цены рабочей силы. Что, скорее всего, точно произойдёт — свернутся программы общественных фондов потребления: бесплатного транспорта, бесплатных дорогостоящих операций, строительства социального жилья и т. п. И уж, конечно, нечего ждать повышения действующей величины т. н. прожиточного минимума и перехода к его расчёту в размере 40–60% от медианной зарплаты, как это делается в современных социально ориентированных государствах (практика которых противоречит либеральной экономической модели). Если избиратели тем не менее поддержат движение к прежней системе, тут же найдутся профессоры, которые со всех амвонов объяснят, что ни в коем случае нельзя допускать, чтобы рост зарплаты и пенсий опережали рост производительности (ни слова не говоря, почему направление прибавочного продукта на рост зарплат плохо, а его же расходование на рост и без того огромных дивидендов „науке“ не противоречит). И снова вырастет поток креативной молодёжи в страны „социальной Северной Европы“, а к нам потечёт нещадно эксплуатируемый миграционный поток из разорённой Украины.

Такой вариант развития событий возможен, поскольку электоральный выбор зависит не только от экономических интересов избирателей. Многократно доказано, что выбор делается далеко не всегда из рациональных соображений. Оппозиционный популизм всегда имеет фору перед вынужденной ответственностью за обещания представителей правящей элиты. У этих единственная возможность удержать власть — детально и, по возможности, прозрачно объяснять и объяснять народу чего, где, сколько и почём. Сейчас все занимаются грубой ярмарочной рекламой. Потому, вряд ли кто сегодня отважится связать определённую экономическую модель развития с конкурирующими за наши голоса политическими силами. Каким окажется выбор на деле — скоро узнаем. А пока можем на Святки заняться гаданием. Способов этого дела существует множество. И хотя бы скучно не будет.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 16.01.2019


Читать полностью...



В новый год с новым капиталом


Пишет Владимир Вайнгорт 2019-01-16

По поступившим в конце прошлого года вопросам судя, немало маленьких фирм, зарегистрированных как паевые товарищества без взносов в капитал, прочно встали на ноги и теперь готовы капитал наполнять. Подвигают их к тому, прежде всего, налоговые соображения. По Коммерческому кодексу паевое товарищество созданное без взносов в капитал не имеет права выплачивать дивиденды (пока, во всяком случае). А если образуется прибыль, то очень хочется всю или часть её распределить на дивиденды и выплатить собственникам без социального налога (с учётом всех ограничений, о которых у нас неоднократно шёл разговор). Второй мотив тоже налоговый: дальновидные собственники бизнеса понимают, что наполнение капитала сегодня в будущем обеспечит пределы безналогового изъятия средств из фирмы (не говоря уже о получении в личную собственность имущества в случае ликвидации предприятия).

Вопросы при этом возникают тоже налогового характера. Например, собственник желает внести в капитал не деньги, а различное имущество, которое у него есть в личной собственности: верстак, электродрель, набор гаечных ключей, стремянку, письменный стол, стул, компьютер, и кое-какие ещё инструменты и приспособления. Он спрашивает: как оценивать всё это (поскольку документов на приобретение у него нет) с помощью аудитора? Совсем не обязательны и документы о покупке и аудитор. Закон требует, чтобы неденежный взнос осуществлялся с достоверной оценкой. А она определяется рыночной стоимостью (а не ценой приобретения). Иногда говорят, что надо вызвать оценщика из магазина, принимающего вещи для комиссионной торговли. Но и это не имеет смысла, поскольку оценщик из комиссионного магазина заведомо снизит стоимость имущества на размер своей маржи. Достаточно ориентироваться как раз на ценники комиссионного магазина. Аудиторское подтверждение оценки требуется если наполняется паевой капитал выше 25 000 евро. Авторы большинства вопросов оперируют значительно меньшими суммами.

Единственная формальность, которую необходимо соблюсти — изменить устав, внеся в него право неденежного взноса (поскольку при регистрации товарищества, как правило, такой записи в уставах не делали). То есть в портал регистра надо подать заявление об изменении устава и пакет документов о неденежном взносе: решение собственников (собственника), оценку взноса, заявление о внесении записи.

Возникают по этому поводу и более сложные вопросы. Например, такая ситуация: паевое товарищество создано без внесения капитала, но размер его указан в уставе — 2500 евро. Собственник решил внести в капитал автомобиль, рыночная цена которого 15 000 евро. Надо ли ему менять устав? Не обязательно. Можно за пай номиналом 2500 евро уплатить имуществом стоимостью 15 000. Это будет означать т. н. завышенный курс пая. То есть в учёте необходимо отразить, что доля участия приобретена по цене выше номинальной (иногда это называют „ажио“). Для финансовых показателей фирмы такая операция особенно хороша. Собственный капитал вырастает, а паевой остаётся небольшим. Тем самым можно перекрыть низкую рентабельность деятельности.

Третий, часто возникающий вопрос, касается сделок с имуществом ПФЛ, при т. н. переходе его в форму товарищества. Такого преобразования Коммерческий кодекс не предусмотрел. Следовательно, процедура возможна только двухэтапная: прекращение деятельности ПФЛ с переходом всего имущества в личную собственность, а затем вторая операция — взнос личного имущества в капитал товарищества (имуществом могут быть деньги на спецсчёте ПФЛ или вещи). Но закон сказал, что в случае осуществления всей процедуры в целом — подоходный налог от перехода имущества ПФЛ в личную собственность не возникает, если это имущество передаётся в капитал товарищества. При этом неважно, товарищество будет с единственным „товарищем“ — бывшим ПФЛ либо это лицо вступает в уже сложившийся коллектив собственников (приобретая как паи дополнительной эмиссии, так и паи уже имеющиеся в распоряжении товарищества).

И, наконец, вопрос, на который вряд ли кто точно ответит: насколько долго просуществует норма об отсутствии социального налога с выплаченных дивидендов? Наверное, когда-нибудь она приобретёт иной вид. Но это решение политическое. И принимать его власть будет уже после весенних выборов.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 09.01.2019


Читать полностью...



Предупреждение подписчикам нашего журнала, нашим клиентам


Пишет Тимур Скоряк 2019-01-14

Клуб бухгалтеров «Кардис» Уважаемые коллеги!
С 01.01.2019 возникла проблема, у вас и у каждого бухгалтера Эстонии.
Как вы знаете, с 2019 года вводится „льготная ставка“ подоходного налога с дивидендов — 14%. Если дивиденды выплачиваются физическим лицам (как обычно оно и есть в маленьких фирмах), с получателя удерживается еще 7% подоходного налога (декларируем в INF 1). Льготная ставка возникает в размере до 1/3 суммы дивидендов, выплаченных в 2018 (прошлом) году. Это многие знают, это не новости. Все полагали, что если нам это не выгодно, то будем платить и облагать все по-старому.

В чем же новость и проблема?
Эта льгота применяется принудительно, и уже сейчас!
То есть нельзя будет забыть про всю эту чертову „льготу“ и выплатить дивиденды по-старому, спокойно заплатив налог 20% (20/80), а потом спокойно разобраться с новой системой. Новая форма LISA 7 с 01.01.2019 теперь так устроена, что дивиденды в размере 1/3 от выплаченных в 2018 году автоматически пойдут под новую систему декларирования, с выплатой 14% от фирмы и удержанием 7% с физлица-получателя! Упс!
Еще раз повторим, на всякий случай — все дивиденды, что выплачиваются начиная с января этого года (вот сейчас выплачиваются), автоматически облагаются по-новому, с удержанием подоходного налога 7% с получателя-физлица! То есть теперь мы начнем говорить о брутто сумме и нетто сумме дивидендов, как в случае зарплаты. В маленьких фирмах часто владельцы просто снимали деньги со счета, а потом оформлялись дивиденды. Мы привыкли просто декларировать эту сумму в Приложении 7, и сверху считался налог с дивидендов. Так вот, теперь надо будет считать это нетто-суммой, вычислить брутто-сумму (+7% налога), и только после этого декларировать брутто-сумму в Приложение 7. И не забыть посчитать, сколько дивидендов выплачено в 2018 году, и когда кончится 1/3 от этого, после чего остальные дивиденды начнут облагаться как обычно. Это такой нежданный новогодний подарочек от разработчиков TSD и программистов из НТД.

Совет.
Не надо надеяться, что это само отменится. Надо очень быстро связаться со своим программистом, который вам настраивает бухгалтерскую программу, чтобы успеть раньше, пока на него не кинулись все клиенты. И попросить настроить соответственно программу. Вашему программисту, скорее всего, потребуется растолковать проблему, практически никто об этом пока не знает. Мы бы тоже не знали, если бы не стали переводить новую форму декларации с пояснительной запиской и не обнаружили эту дохлую кошку неожиданность — принудительную льготу!
Кто может, приходите к нам 25 января в 10:00 на лекцию про эту новую систему, мы подробно все разжуем. В Нарве это же будет 30 января, с 11:00. Кто не может, читайте статью Е. Коростелёвой во втором номере журнала, (он выйдет через пару дней) и разбирайтесь сами. Но не затягивайте!

Тимур Скоряк, член правления Kardis OÜ


Читать полностью...



Протестный пазл складывается из мелочей


Пишет Владимир Вайнгорт 2019-01-09

„Не валите на нас проблемы конца света. У нас проблема — конец месяца“ — таков сегодня лозунг парижских „жёлтых жилетов“. Францию трясёт не меньше, чем 50 лет назад, в мае шестьдесят восьмого. Похоже, результаты будут не менее радикальными. А началось с мелочей: с увеличения цены бензина.

Наши „камешки в туфлях“

Попадаются досадные эти камешки повсюду — куда ни глянь. И убирать их никто не намерен. Хотя момент подходящий. Политики из властных структур вступили в предвыборную борьбу и обещают решить главные проблемы общества целиком и сразу (не обращая внимания на возгласы оппонентов — „откуда деньги, Зин?“). Например, у всех есть рецепт радикального оздоровления системы здравоохранения. Но никому дела нет до такой мелочи: ко многим семейным врачам, практически, не дозвониться. Автоответчики сообщают: „Абонент сейчас занят“. Хотя не требуется миллионов евро, чтобы те же автоматы сообщали: „К сожалению, сейчас мы ответить не можем. Но, пожалуйста, не волнуйтесь. Ваш звонок зафиксирован и мы сегодня обязательно с вами свяжемся“. Говорят, для этого времени у медсестёр не хватает. А это уже должна быть не наша проблема.

Не требует денег снятие раздражающей таллинских посетителей детской и Северо-эстонской региональной больниц необходимости платить за стоянку автомашин. Больные и часто очень небогатые люди (хорошо обеспеченные ездят на такси) вынуждены ехать в больницу на собственных автомобилях не комфорта ради, а из-за невозможности пользоваться общественным транспортом (особенно, когда это касается детей или инвалидов) и не только платить за стоянку, но ещё переплачивать, поскольку точное время пребывания в больнице неизвестно, а сбегать доплатить с маленьким ребёнком на руках, скажем, дело нелёгкое. В магазине „Стокманн“, к примеру, если сделана покупка, стоянка автомобиля бесплатна. А чтобы больничные регистратуры обеспечили то же для посетителей — говорят, невыгодно держателям стоянок (привлечение которых само по себе рождает уйму вопросов, в том числе этического свойства).

Или черпнём из короба раздражающих мелочей в других сферах жизни. Стало массовым явлением, что ушлые председатели квартирных товариществ освоили технологию лишающую смысла участие „товарищей“ в общих собраниях, поскольку у председателей на руках оказывается столько доверенностей, что любая карта оппонентов этими козырями всегда бита. Чтобы снять проблему, требуется всего-то: ввести в закон норму, лишающую членов правления права иметь доверенности и ограничивающую количество доверенностей у одного „товарища“. Без преувеличения тысячи горестей было бы снято. Перечнем мелочей отравляющих жизнь можно заполнить весь номер газеты.

Форма выражения массового раздражения

Случилось мне недавно ехать из Санкт-Петербурга домой в Таллин и зайти в приграничный магазин беспошлинной торговли, где бутылка водки „Виру валге“ стоила меньше трёх евро (у нас в торговле её цена около девяти). В магазин я попал вместе с другими пассажирами автобуса и слышали бы члены родного правительства, что о них думают вполне добропорядочные жители Эстонии, явно, не алкаши.

„Мне скажут, быть может, что я смешал в одну кучу «мелочи» совсем различных категорий <...> Я и сам понимаю, что, в существе, это явления вполне разнородные, но и за всем тем не могу не признать хотя косвенной, но очень тесной связи между ними“. Это написал Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Но кто из тогдашних хозяев империи его слушал и кто вспоминал его слова потом, в 1905 и в 1917 годах.

В демократическом обществе (которым, несомненно, является общество Эстонии) сумма раздражения отравляющими жизнь мелочами сказывается на результатах выборов. Электорат (то есть мы с вами, уважаемые читатели) всё больше и больше радикализуется. Голоса уходят политикам наиболее жёстко оппонирующим власти. Неважно, политикам левого или правого толка. Тем более, в социально-экономической сфере популистские лозунги похожи. В наших пенатах на этом поле быстрее растёт правый чертополох. И сколько угодно, например, социал-демократические партийцы могут заявлять, что они ни по какой нужде не сядут рядом с членами партии EKRE — навязанная соцдемами нынешней правящей коалиции акцизная политика в отношении пива и алкоголя действует сильнее слов. Как и вообще акцизы, включая ценовые добавки на моторное топливо. Нам пока не грозит появление „жёлтых жилетов“. Но и во Франции недовольство властью сначала выразилось в избрании президентом правоориентированного Макрона. Прошло с тех выборов немного времени и массовым стал ещё один (кроме процитированного в начале) лозунг: „Дайте доехать до работы, чтобы получить нищенскую зарплату“. Заметьте, всё началось с 10%-ного роста цен на автомобильное топливо.

На первый взгляд у нас пока растут главным образом антииммигрантские настроения. И хотя они вывели людей на уличный протест, надо уметь видеть реальные причины массового раздражения. Банковский произвол. Полицейщина в отношении малого бизнеса. Безумие коммунальных платежей. И всё это на фоне совершенно непропорциональных расходов на содержание государства. На фоне всё большего числа мелочей, отравляющих жизнь.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 02.01.2019


Читать полностью...



Предновогодние заботы с налоговым оттенком


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-12-26

Три вопроса, кроме всего прочего, возникают у предпринимателей в декабрьские дни: праздничный корпоратив; одаривание коллектива; поздравления партнёров по бизнесу и как это всё отражается в налоговом поле.

Самое простое — корпоративный праздник. Все расходы с ним связанные, если строго придерживаться норм закона, в налоговом смысле — специальные льготы. Кроме случаев, когда в корпоративном празднике участвуют гости ни сейчас, ни прежде работниками фирмы не являющимися (работниками в понимании 48-й статьи Закона о подоходном налоге).

Подчеркнём, все расходы: аренда зала или другого помещения, транспорт; плата приглашённым ведущим, актёрам и т. п. лицам; еда и напитки. Поскольку специальные льготы не персонифицируются, то не имеет значения: сколько реально работников посетили праздничную встречу, сколько было членов семей работников и т. д. В любом случае — специальной льготой являются все расходы. Исключением будут суммы, которые вносятся участниками встречи на счёт фирмы.

Такая же простая налоговая схема действует в отношении подарков работникам. Всё, за что платит фирма, является специальной льготой. В том числе и подарки бывшим работникам, нынешним пенсионерам. Платите два налога со специальной льготы: подоходный и социальный — не будет никаких проблем.

Сложнее ситуация с разного рода подарками внешним по отношению к фирме лицам. Здесь нет чёткой грани между раздачей подарков и рекламной кампанией. Для начала заметим, что правоприменительная практика не рассматривает в качестве налогооблагаемого подарка поздравительные открытки и фирменные календари (настенные, настольные и т. п.). Хотя для некоторых фирм это может быть немалой статьёй расхода. Всё-таки налоговый управляющий согласится с тем, что такого рода знаки внимания не имеют для их получателей потребительской стоимости и, по сути дела, являются своеобразным рекламным напоминанием об их дарителе.

Но поздравление может включать кое-что вполне потребительского свойства. Рассмотрим налоговые последствия для разных вариантов таких поздравлений. Относительно несложная ситуация с подарком случайным людям, если этот подарок носит откровенно рекламный характер. Чаще всего это происходит в месте продаж. Магазин, торгующий бытовой техникой, объявляет, что все, купившие товары в этом магазине с 25 по 31 декабря получат подарок (конфеты и бутылку шампанского или набор салфеток и т. д. и т. п.). Лишь бы этот подарок вписывался без налога с оборота в 10 евро. Рекламный подарок необязательно связывать с покупкой. Например, магазин объявляет, что за три для до Нового года работает круглосуточно и все, кто войдёт в него с семи вечера до восьми утра, получат новогодний подарок. Желательно, чтобы по поводу такого рода рекламных акций создавался распорядительный документ принятого в фирме вида, где будет описан принцип выдачи рекламного подарка. Во всех таких вариантах важным является случайность получения подарка и, понятное дело, массовость. Понятно, что персонификация дарений не ведётся (никто не станет расписываться в какой-либо ведомости), так же понятно, что работники магазина эти десятиевровые подарки, скорее всего, тоже получат.

Наконец мы подошли к самому деликатному вопросу: новогодним подаркам вместе с поздравлением деловым партнёрам. Представим, что руководитель фирмы (или один из менеджеров её высшего управленческого персонала) объезжает потребителей продукции (или услуг) фирмы и вручает руководству этих фирм, скажем, бутылку вина, где наклейка с наименованием фирмы-дарительницы. Или настольные часы с логотипом фирмы (возможно, часы песочные). Или дарит настольный набор ручек и т. д. и т. п. Чаще всего некоторые консультанты говорят, что сам предмет — носитель логотипа — это налогооблагаемый подарок, а стоимость нанесения на него логотипа фирмы — рекламный расход. Думаю, что это далеко не единственное решение.

Представим, что хозяйственная операция „новогоднее поздравление“ организуется как рекламная кампания. Всем потенциальным и уже существующим потребителям продукции фирмы вручается, например, каталог изделий (услуг) фирмы вместе с интересным потребительским предметом, стоимость которого не превышает 10 евро (без НСО). Чем такой подарок отличается от рекламного подарка в зоне продаж? Он не анонимен. Это правда, но может оказаться значительнее эффективнее в смысле рекламы продукции и фирменного бренда.

Если речь идёт не о единичном случае, а о более-менее массовой рекламной акции и это видно из плана её проведения (прилагаемого к распорядительному документу), то вряд ли возникнет налоговый риск. А если даже появятся у кого-то из работников налоговой службы претензии, то снять их, наверняка, удастся в более высоком управленческом звене налогового управляющего (если, конечно, документирование хозоперации окажется внятным и прозрачным). И ещё одно замечание: нельзя обойтись без налога, если подарок стоит более 10 евро, а под налогообложение направляется только разница, выше 10 евро. Всё-таки, рекламный подарок является целостным. Или он в пределах 10 евро и тогда нет налога, или он дороже и тогда вся его стоимость облагается подоходным налогом, как обычный подарок лицу не являющемуся объектом специальной льготы.

С Новым годом, уважаемые коллеги!

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 19.12.2018


Читать полностью...



Не надо печалиться


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-12-12

Прослыть великим экономистом легко. Спустя 7–8 лет после всеобщего финансового кризиса надо каждодневно предсказывать новый такой же. Скорее всего, рано или поздно он случится. Пару недель назад в одной таллинской газете сразу два экономиста так и поступили. О чём не стоило бы упоминать, если бы каждый не бросил камень в нынешнюю экономическую политику и не дал совет на предмет „Что делать?“, повторив постсоветские банальности, которые непременно прозвучат в предвыборной пропаганде, о новой индустриализации и согласовании роста зарплат с т. н. производительностью труда.

Миф о реиндустриализации

Проще говоря, о восстановлении былой индустрии, погибшей отнюдь не только в Эстонии. Наши крупные предприятия, входившие в разного рода цепочки единого производственно-хозяйственного комплекса СССР, „накрылись медным тазом“ вместе с комплексом. Медь для тазиков как раз и уплыла в мировое пространство через Эстонию, оставив на нашем берегу немалые деньги, которых хватило на приватизацию опустевших заводских корпусов, превратившихся в центры разнообразных услуг (составляющих сейчас во внутреннем валовом продукте Эстонии более 70%). Но почему бы не появиться у нас новым предприятиям с сотнями рабочих мест, возможностями карьерного роста для молодых специалистов и всеми другими действительными прелестями крупных производств? По трём причинам. Первая отражена в опубликованном в конце ноября „рейтинге зарплат“. За 2016 год пятёрка фирм со средней зарплатой от 8212 (1 место) до 5631 евро (5 место) представляет разнообразные услуги. Работает в них от 10 до22 человек. Только во второй пятёрке на 9 месте есть крупное предприятие с 287 работниками со средней зарплатой 4419 евро. Это эстонское отделение Microsoft, разрабатывающее программное обеспечение. Из 190 фирм, вошедших в рейтинг, реальным производством занимается четыре. Да ещё две строительных фирмы со средней зарплатой около 2600 евро и числом работников 498 и 262 человека. Есть завод с 785 работниками и средней зарплатой 2884 евро. Многочисленен „Бигбанк“: 425 работников со средней зарплатой в 3208 евро (но это — впрочем — уже не индустрия). То есть маленькие фирмы инфотехнологической и другой интеллектуальной направленности задают ту самую высокую планку оплаты труда, из-за которой предприятия реального сектора, возникшие в конце 1990-х и начале 2000-х годов, сейчас бегут из Эстонии и никто в этот сектор сюда уже инвестировать не будет. Такова вторая причина. А третья — политико-географическая. Российский рынок для эстонского бизнеса закрылся по известным причинам и, наверное, надолго. Производить что-либо для рынков ЕС при нашей цене труда (включая налоги) — себе дороже, да и не ждут там нашей продукции. А с обеспечением собственного микроскопического рынка вполне справляются маленькие фирмы. Характер идеальной модели нашего бизнеса сформулировал недавно один из самых успешных и талантливых предпринимателей Олег Осиновский: „16 работников и 700 вагонов“. То есть высокотехнологичное посредничество.

Эстония по факту вошла в клуб стран постиндустриального развития. Как поднимать экономику в этих условиях — отдельный разговор. Но индустрии здесь уже не будет.

Миф о низкой производительности

Если кто-либо даст себе труд что-либо прочесть о постиндустриальном обществе, то поймёт, что догматические разговоры об измерении производительности труда в стоимостном выражении — архаика. И не только для интеллектуальных видов деятельности. А даже в части вполне традиционных услуг. Сравним производительность, например, парикмахерского труда в Таллине и Хельсинки. В денежном выражении у финнов она выше. Но совсем не потому, что тамошние кауфёры быстрее ножницами щёлкают. Просто их цены выше. И, хотя оплата труда там тоже выше, разница между конечной стоимостью услуги и заработком мастера меньше нашей. Кстати сказать, в традиционном измерении производительность труда университетских профессоров там тоже выше. Однако никому там не приходит в голову измерять производительность в сфере развития человеческого капитала (главного фактора экономики четвёртого экономического уклада, иногда называемой экономикой знаний). В уже цитированном интервью с Олегом Осиновским он называет главной проблемой своего бизнеса отсутствие специалистов в области железнодорожного транспорта. От того же страдают многие его коллеги других сфер деятельности. Потому задача современного государства не мифическую реиндустриализацию обеспечивать, а организовать продуманную образовательную политику. Сегодня ни одна страна не способна готовить специалистов по всем направлениям знаний. Но создать условия, чтобы в Эстонии появились молодые специалисты для существующих эффективных областей деятельности, обязанность государственная. Есть в ЕС масса примеров успешной профориентации на основе базовой гимназической подготовки и договоров о направлении на учёбу в профильную высшую школу других государств. Правда, действующая министр образования (судя по её заявлениям) обеспокоена обратной целью — снижением числа образованных молодых людей. Но сменить министра — самое лёгкое государственное дело. Сегодня институциональная теория постиндустриального общества разработана и вполне доступна. Главное условие развития такого общества: рост качества жизни населения, приоритетное развитие индустрии знаний и на этой основе достижение инновационного рывка. Худо-бедно нынешняя власть выстраивает примерно такую социально-экономическую стратегию, например, повышая уровень жизни малообеспеченных слоёв (преодолевая сопротивление предыдущих правителей, втянувших Эстонию в самый глубокий кризис среди стран Евросоюза).

Жаль, что находятся квазиспециалисты, вновь разогревающие миф об инвестициях в реиндустриализацию и, тем самым, помогающие смене приоритетов действующей власти. При всех её промахах и непоследовательности она единственная заслуживает поддержки.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 05.12.2018


Читать полностью...



Механизм контроля, искажающий реальность


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-12-05

Недавно я столкнулся с фактом, когда простота методов контроля оказалась способна ввести в заблуждение налогового администратора и, вообще, создаёт неверное представление о реальных трудовых отношениях и оплате за труд у конкретного налогоплательщика.

Речь идёт об отражении трудовых отношений между работником и работодателем в печально известном „регистре работ“. Придуманный с полицейской прямолинейностью учёт в этом регистре совершенно не способен учесть реальное разнообразие трудовых отношений в современной хозяйственной практике. С одной стороны, со всех амвонов звучат речи о гибкости трудовых отношений в постиндустриальной экономике. С другой — документирование этих отношений необходимо укладывать в прокрустово ложе закона о трудовом договоре, обязательственно-правового закона, налоговых законов и нормативных актов о декларировании оплаты труда, а теперь ещё и требований о регистре работ.

Закон о трудовом договоре исходит из того, что — как правило — работник постоянно приходит на установленное рабочее место и трудится в установленное правилами внутреннего распорядка время под руководством назначенного работодателем лица. Но в жизни все больше работников, которые только изредка „наносят визиты“ к постоянному работодателю: мерчандайзеры (специалисты по раскладке товаров) и дизайнеры по оформлению витрин; переводчики и наладчики оборудования; юристы и менеджеры по контролю товаров и т. д. и т. п. При этом часто такие специалисты имеют трудовые договора, в которых время работы указано „по требованию“ работодателя, например. Скажем, юрист приходит, чтобы посмотреть и откорректировать договора на поставку, а декоратор — раз в две недели для смены витрины. Почему с этими специалистами не заключаются договора подряда? По той простой причине, что, исходя из норм обязательственно-правового закона, договор подряда предусматривает начало и окончание какой-либо работы, а не постоянную, хоть и редко исполняемую, работу.

Кроме того, для подрядчиков существует целый ряд ограничений. К примеру, им невозможно компенсировать деловые поездки на личном легковом автомобиле. А мерчандайзер раз в две недели целый день объезжает пять торговых точек у одной торговой фирмы и контролирует расстановку товаров. При этом он не оформляет собственную фирму, а получает деньги за свой труд лично как работник. Опять же, работающему по договору подряда специалисту невозможно оплатить суточные по командировке. А переводчик нам необходим три-четыре раза в месяц как раз для обслуживания других работников за пределами Эстонии. Похожие проблемы возникают с лекторами у разного рода обучающих структур.

Кроме всего прочего, никому не хочется заниматься идиотской работой: во вторник внести работника в регистр, в четверг исключить, а через две недели или через неделю повторить то же самое. И так из месяца в месяц. Тем более, правила ведения регистра разрешают внести туда работника и „держать“ его там независимо от времени исполнения работы.

Но представьте себе, что у фирмы всего пятнадцать работников, имеющих трудовые договора, из которых семеро ходят на службу каждый рабочий день, а восемь „почасовников“ с плавающим графиком работы. Как правило, размер зарплаты постоянных и повременных работников разный. То есть, час работы специалиста может в пять раз превышать средний размер оплаты за час работы тех, кто все рабочие дни трудится, что называется, „от звонка до звонка“. Но средняя месячная зарплата работников целодневного присутствия в разы выше суммарной зарплаты каждого „приходящего“ специалиста. С точки зрения хозяйственной практики — никаких проблем. Однако, оказывается, проблему может увидеть налоговый администратор, который берёт всю сумму выплат лицам, работающим по трудовым договорам, делит на число работников, занесённых в регистр работ, и видит, что средняя зарплата у фирмы ниже, чем у похожих по роду деятельности предприятий. А дальше начинается канитель: предпринимателя приглашают для объяснения, подозревают в нечестности и всё такое прочее. При этом выясняется часто-густо, что отнесение фирмы к определённой группе делается в налоговой службе очень произвольно и что подозрения в скрытых выплатах развеять удаётся не совсем. А если оказывается, что среди „почасовиков“ мелькнёт родственник руководителя — возникает подозрение, что делается это ради применения двух минимальных зарплат и т. д. и т. п. Всё как в старом анекдоте: ложечки в конце концов нашлись, но тень подозрений в воздухе витает.

Чтобы эту никому не нужную полицейщину убрать из нашей хозяйственной практики всего-то и надо: не делать в налоговом праве деления на работников по трудовому договору и договору подряда. Сразу, действительно, некоторые договоры перейдут из разряда трудовых в разряд подрядных. И, конечно, исключить из практики анализа данных очень приблизительные сравнения средних зарплат по видам деятельности. Всё-таки очень различаются наши малые предприятия друг от друга и факторов различий в оплате труда намного больше, чем вид их деятельности.

Уж очень противно ходить доказывать, что предприниматель не только не верблюд, но — возможно — вполне порядочный человек. Может, введём в практику какой-никакой кодекс этических отношений бизнеса и налоговиков? А пока уважаемым господам предпринимателям стоит учитывать возможные проблемы при выборе порядка внесения данных в регистр работ.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 28.11.2018


Читать полностью...



Рецепт прост: включайте голову


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-11-28

Не отпускает нас налогово-автомобильная тема. Не дают бросить её уважаемые предприниматели (особенно из малых фирм). Беспокоит их — не поверите — отсутствие жёсткой регламентации вариантов налоговой нагрузки. Некоторые прямо говорят: „Ещё пару лет назад всё было ясно, ведёшь табель поездок — нет спецльготы; не ведёшь — плати спецльготу“. И никого не беспокоило, что табель (дневник, график и т. п.) — были развесистой клюквой. А теперь закон сказал: если автомобиль легковой используется только для деловых поездок и этот факт занесли в авторегистр, то специальной льготы нет. А если для личных поездок тоже используется — плати специальную льготу. И разница не только в налогах от спецльготы, но ещё в праве на зачёт налога с оборота. В первом случае НСО входящий в „купленные затраты“ можно зачитывать полностью, во втором — только 50%.

После вступления этой нормы закона в силу чётко обозначилось три стратегии. Самые бесстрашные занесли в авторегистр деловую чистоту служебных машин. Самые законопослушные — платят специальные льготы. А самые трусливые и спецльготы не платят и в регистре отметок не делают. Уже несколько раз налоговый управляющий взывал к совести и чувству ответственности, а, кроме того, пугал проверками, но всё равно часть фирм ведут себя наподобие буриданова осла. Пока о проверках по поводу легковых машин ничего не известно и как раз эта пассивность налоговиков очень пугает всех, кто не платит специальной льготы. Пугает неизвестностью — что будет служить доказательством правдоподобия информации в авторегистр, если вдруг чего? Снова возвращаться к придуманному дневнику поездок — вроде никто этого не требует. А что тогда?

Поскольку утверждённого алгоритма действий на сей счёт действительно нет (даже рекомендательного) и опыта проверок нет тоже (но никто не сказал, что их не будет) — остаётся единственное: ориентироваться на здравый смысл. Рассмотрим два примера на этот счёт. Представим фирму с единственной служебной легковой машиной, для которой в течение месяца оплачено 100 литров бензина. И допустим, что по данным о её двигателе расход при поездках по городу составляет 10 литров на 100 км. То есть, месячный пробег около 1000 км или, примерно, по 50 км в рабочий день. Немного, но по характеру деятельности фирмы должно быть видно, что эти 2-3 деловых поездки в день вполне возможны. Усложним задачу. Путь по оплате видно, что куплено 200 литров бензина. При той же норме потребления пробег за месяц где-то около 2000 км. Если по характеру деятельности видно, что каждый месяц необходимы несколько поездок (две, скажем) в Нарву и одна в Тарту, то, понятное дело, на 17 дней приходится около 700 км на Таллин или в среднем на один рабочий день около 41 км. Если понятно, что такая потребность есть — проблем нет. Но вполне возможна ситуация, когда, исходя из оплаты бензина, расчётный месячный километраж раза в три превышает самые фантастически обоснованные поездки; утверждать, что ездили сугубо по делам — глупо.

Второй вопрос из того же ряда, что выгоднее: платить компенсацию за использование личного автомобиля для деловых поездок или сдать автомобиль фирме в аренду и дальше решать уже рассмотренную выше задачу? В этой ситуации стоит несколько переставить очерёдность принятия решений. Сначала решить: обосновано ли будет сообщение в авторегистр о полностью деловом использовании легкового автомобиля? Затем сравнить выгоду от компенсации за использование личного автомобиля и от 100% зачёта НСО в случае, если автомобиль станет фирменным (хоть и арендованным), затем в расчёты включить выгоду от получения арендной платы необлагаемой социальным налогом и только в случае явного преимущества применять одну из разрешённых законами форм использования легкового автомобиля.

И в заключение пример из жизни. В фирме, с которой я сотрудничаю, два легковых автомобиля. За оба платится специальная льгота. Почему? Потому, что сами мы знаем соотношение служебных и личных поездок. И противно жлобствовать.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 21.11.2018


Читать полностью...



Раздорожье


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-11-14

Или можно сказать — перепутье, когда скрещиваются и расходятся в разные стороны дороги. Сейчас на перепутье оказалась наша экономика. Поскольку через полгода с небольшим после выборов в Рийгикогу развитие страны может пойти иным путём.

Большинство пока в плюсе

Впервые после экономического обвала 2010-х годов, когда потери эстонской экономики оказались самыми крупными в Евросоюзе (падение ВВП на 25%) с ростом безработицы и нищеты, снижением доходов у большинства населения и крахом только-только наметившегося среднего класса — 2018-й стал годом относительного благополучия. Не стану грузить читателя цифрами кроме того, что к концу первого полугодия медианная брутто-зарплата составила 1014 евро — на 5,9% больше прошлогодней за тот же период и на 13,3% выше 2016 года.

А это значит, ровно у половины получателей зарплат на столько же процентов вырос доход. Таковы первые результаты действующего около года правительства, принявшего на вооружение экономическую модель Мюнхгаузена, вытаскивающего себя за волосы из болота. Правительство и финансовая комиссия Рийгикогу решились тащить страну из болота нищеты не мифическими либеральными методами, а прямым перераспределением средств „в пользу бедных“: подняв в три раза необлагаемый минимум оплаты труда и радикально увеличив размер минимальной зарплаты. Сразу в нынешнем году экономика стала расти на 3,6% против прошлогоднего.

Оппоненты немедленно возопят о выросшей инфляции, которая съедает рост доходов. Действительно, цены растут и причиной тому не столько рост зарплат, сколько рост акцизов. Тем более, увеличение поступлений в бюджет за счёт роста косвенных налогов (увеличение ставки налогообложения оборота и несусветные акцизы) — „достижение“ прошлых властей; хотя верно и то, что нынешние правители ведут непоследовательную политику (о чём мы немало говорили). Взять хотя бы „рекорды Осиновского“ в борьбе с пьянством. Пьют не меньше, но денежки относят в соседний латвийский кабак. Что касается инфляции — стол у меня завален графиками соотношения роста доходов беднейшей части населения и роста цен на продукты массового потребления низшего ценового класса. Люди невысокого достатка всё-таки могут позволить себе кушать лучше. А рост покупательной способности этого слоя приводит к росту потребления, что — в свою очередь — дало прирост рабочих мест (за II квартал 2018 года число получателей зарплат выросло на 10 033 человека против прошлогоднего).

За чей счёт гуляем?

Инфляция, конечно, увеличила цены в общепите и в других сферах услуг, которые потребляет средний класс. Действующая власть побоялась заставить делиться банки и самую богатую часть населения. Пока платят за „банкет для бедных“ люди, чей месячный доход примерно от 2500 до 4000 евро. Не выиграли от новаций также работающие пенсионеры, чей суммарный месячный доход выше 1500 евро. И это очень опасно для развития наметившегося экономического успеха по модели социального государства. Потому что мы уже на пороге избирательной кампании и потерявшие год назад власть проводники суперлиберальной экономической модели могут взять реванш, сыграв на раздражении среднего класса и активной (работающей) части пенсионеров. Не зря руководители Партии реформ зондируют, как отреагирует общество на сокращение программ бесплатного транспорта или социального жилья (то есть существенных элементов социальной модели развития с использованием общественных фондов потребления).

Избиратель на распутье. Если левоцентристские правящие силы хотят сохранить власть, им необходимо внятно рассказать населению: какой будет пенсия к концу 2019 и 2020 года (тем более, выборы совпадут с подачей деклараций за 2018 год, когда многих пенсионеров ждут неприятные открытия); как снизятся акцизы на моторное топливо и — очень важно — на выпивку; как упорядочится налогообложение дохода от продажи квартир; сколько и по какой цене окажется по годам социального жилья в Таллине? Отдельный важный вопрос — каким станет время ожидания приёма врачами-специалистами в 2019, 2020 и 2021 годах, а также как быстро можно будет попасть к семейным врачам? И, естественно, показать „где деньги лежат“? То есть, каким образом будет развиваться ступенчатое налогообложение личных доходов (не практологически, как сейчас, а самым прямым переходом со ступеньки на ступеньку) и как власть распечатает дивидендскую кубышку, осмелившись, наконец, прекратить деление населения на „податное сословие“ и „налоговое дворянство“. Хорошо бы перестать платить „за свисток“. Например, абсурдна ситуация содержания государством „гражданского общества“ или бессмысленных расходов на т. н. интеграцию (четверть века на это тратятся деньги, а „интеграция“ что-то вроде „горизонтов коммунизма“).

Пара слов о популизме

Экономика — штука жёсткая. Центристским силам либо удастся навязать либералам дискуссию с цифрами, чтобы антигуманность политики жителей райских кущ Виймси по отношению к обитателям хрущевок Ласнамяэ, Мустамяэ оказалась ясно видна, либо они — центристы и вместе с ними подавляющая часть электората, живущая от зарплаты до зарплаты (от пенсии до пенсии) — сильно проиграют. Конечно, возникнет обвинение в популизме. Но убей — не пойму: почему демократическим кандидатам надо стесняться поддержки популярных у большинства населения идей? Скажем, предложения о государственной поддержке неспособных платить за дорожающие коммунальные услуги — популизм? Наверное, да. Как и любая другая прямая помощь бедным. Но это лучше, чем тратить дополнительные деньги на борьбу с молодёжным хулиганством или вводить должности контролёров за семьями. Древние римляне говорили: „Бедность — мать пороков“. И чем больше бедных семей, тем больше агрессии у молодёжи из этих семей. Другое дело, когда политики обещают, но не делают. Но в русском языке для этого есть более точное слово: трепачи.

Не первый год мы знаем нынешних политиков. И знаем — кто есть „ху“. Этих лишим доверия. Но нельзя допустить, чтобы нынешний экономический курс прекратился. При всех его издержках. „Вчерашние“ были хуже.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 07.11.2018


Читать полностью...



Дьявол в деталях


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-11-14

Казалось бы, кто чего не знает в отношении самой простой хозяйственной операции: сдачи нежилых помещений в аренду. Но приходит вопрос: надо ли получать разрешение от налогового департамента на сдачу в аренду части торговой площади без налога с оборота, если фирма — владелец площадей налогообязана по этому налогу? На самом деле, по закону ровно всё наоборот. Почти. Потому, что сдачу в аренду любых помещений по закону не требуется облагать налогом с оборота. Но если собственник нежилых помещений желает это делать с налогом (имея право на применение налога) — может добавлять налог с оборота. Когда арендатор тоже налогообязан по НСО — ему от того ни холодно ни жарко. Но закон требует, чтобы налоговой службе о такой схеме (добавлении НСО) предварительно сообщили. При этом налоговики не могут разрешить или не разрешить налог. Извещение носит чисто информационный характер. Что с этой информацией делают налоговики, нам не ведомо. Но неприятность всё же возможна. Она связана с изменением в законе, которое было сделано несколько лет назад. Суть его: если известили налоговую службу о добавлении налога, то в течение двух лет после того нельзя „передумать“. То есть, два года хочешь не хочешь, а добавляй НСО. Условие неудобное. Особенно, если сдаются секции в больших торговых залах. Сдали налогообязанному. Чин чином, предупредили НТД, а спустя полгода арендатор неожиданно съехал. Тут же появился другой претендент. Но неналогообязанный по НСО. С одной стороны, сделка не требует налогообложения, а с другой, из-за сообщения в НТД, придётся ещё полтора года непременно сдавать площадь в аренду с налогом. Крайне неудобно. В чём смысл нормы — не понятно. Но... закон есть закон. После двухлетнего периода действия извещения надо его подтверждать или, наоборот, отзывать? Закон по такому случаю молчит. Но — чтобы избежать неприятностей — лучше сообщить, что — например — дальше помещение сдаётся без налога, или подтвердить, что прежний порядок сохраняется.

Столкнулся с неудобствами этого требования один знакомый. Спрашиваю: „Зачем сдавал с налогом?“ Отвечает, чтобы не терять уплаченный НСО с коммунальных платежей: тепла, электричества и т. п. И невдомёк ему, оказывается, что была возможность разделить платёж. Отдельно получать без налога с оборота деньги за аренду торговой площади (впрочем, как любой другой — нежилой), а отдельно продавать арендатору коммунальные платежи (в процентах равных доле арендуемой площади от всей площади помещения, либо целиком — если сдаётся всё помещение, то за потребление коммунальных услуг для всей площади). И за эти услуги (за которые собственник несёт расходы с НСО) в счёт арендатору тоже можно включить налог с оборота. Что в этом случае важно: никакой информации в налоговую службу подавать не требуется. Этот вариант взаимоотношений в сфере аренды нежилых помещений по какой-то причине не часто используется, поскольку малоизвестен.

А почему вообще возникает желание у собственника нежилых помещений добавлять к арендной плате налог с оборота? По очень простой причине: если в связи с содержанием этих помещений у него есть расходы с включённым НСО, то он их, естественно, желает зачесть. Знаю многих владельцев крупных торговых площадей, у которых десяток арендаторов, многие из которых приходят и уходят в темпе, измеряемом если не месяцами, то уж не реже, чем через год-другой. И в каждом случае, чтобы появился следующий съёмщик (срок нахождения которого „нам не дано предугадать“), необходимо что-то подкрасить, подкрутить, обновить. А это деньги обязательно с НСО. И сдавать без налога помещения в аренду — себе дороже. Но есть другие случаи. Когда и площадей „кот наплакал“ и расходы собственника копеечные. Зачем такие предприниматели пользуются правом добавления НСО к арендной плате понять трудно. Законодатель учёл все случаи и дал варианты налогового решения. А уж насколько разумно делается выбор схемы налогового оформления сделки — это не по его (законодателя) части. Тут в полном смысле слова „хозяин (площадей) — барин“.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 07.11.2018


Читать полностью...



Поздравляем подписчиков, которые выиграли бесплатные посещения семинаров в 2019 году!


Пишет Редакция журнала 2018-11-06

Клуб бухгалтеров «Кардис» Бесплатное посещение всех лекций и семинаров в „Кардис“ в течение 2019 года — 1 выигрыш: EUROVIA-M OÜ.

То же на любой квартал 2019 года по выбору выигравшего — 4 выигрыша: DENVILL GRUPP OÜ, MAARDU LINNAVARAHOOLDUS OÜ, WOODYSCOVERY OÜ, VITADIS OÜ.

То же на любой месяц 2019 года по выбору выигравшего — 10 выигрышей: ASP KONSULTANT OÜ, ÕIGE RAAMATUPIDAMINE OÜ, BLASTVENT OÜ, PARME TRANS OÜ, NEREJA OÜ, ALMAGRUPP OÜ, MAJAVARA HALDUS OÜ, SHIPCO TRANSPORT EESTI AS, TP RAAMATUPIDAMINE OÜ, REESTER AS.

Редакция журнала


Читать полностью...



Продаётся участок: налоги?


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-10-17

В нынешнем году немного изменились формулировки Закона о налоге с оборота, касающиеся сделок с так называемым грунтом или „земельным участком“. По сути дела изменения носят уточняющий термины характер. Но тревога возникла и появляются в нашей почте вопросы и просьбы рассмотреть налоговую ситуацию с разными рода сделками. Один из таких вопросов возник недавно и хорош он тем, что позволяет обратить внимание: насколько решение по поводу налога с оборот зависит от деталей сделки и состояния объекта продажи до проведения хозяйственной операции.

Суть вопроса в том, что готовится к продаже участок, который налогообязанная по налогу с оборота эстонская компания более десяти лет назад купила с полуразрушенным жилым домом на нём. Планы по использованию участка с течением времени постоянно менялись, но в реальной жизни участка и остатков дома перемен не происходило. Разве что, плотно забили все проёмы, исключив любую возможность в руины попасть. Наконец, нынешним летом руководство фирмы сочло самым разумным участок продать. В своё время его приобретали у не налогообязанного по налогу с оборота владельца. Возник вопрос: как быть с НСО сейчас?

Обсуждались в фирме три варианта налогового обязательства. Первый, что это облагаемый налогом оборот, поскольку продаётся не разваливающееся здание, а земельный участок под новую застройку. Второй, что НСО возникает или не возникает в зависимости от того, налогообязан по налогу с оборота или нет покупатель. И третий, что эта сделка — необлагаемый оборот в любом случае, поскольку продаётся недвижимость жилого назначения, явно бывшая в эксплуатации, и хотя здание разваливается, но оно существует и по всем признакам представляет собой жилое здание.

Третий вариант верный. То есть существенным оказалось то обстоятельство, что владеющая участком и остатками здания компания не вкладывала средства в строительство и не инвестировала их в изменение назначения здания. В результате этих „недействий“ объектом продаж стало давнее здание жилого назначения. И несущественно оказалось, что кроме птиц в этом „жилом доме“ никто не живёт. А какие обстоятельства могли изменить налоговое положение? Изменения были обязательны, если бы произошёл полный снос дома и начато сооружение нового здания. Под словом „начато“ имеются в виду не только строительные работы, но даже наличие проекта и оформленного пакета разрешительных документов, обеспечивающих возможность ведения работ. В таком случае речь бы шла о продаже „строительного грунта“. И, следовательно, в понимании закона о налоге с оборота совершалась бы сделка обычного оборота (облагаемого 20% НСО). Заметим, что некоторая корректировка закона на выбор варианта налогообложения не повлияла. Ровно такой порядок существует почти 20 лет.

Заметим также, что несмотря на неизменяемость этой нормы — налогообложение сделок с земельными участками очень зависит от целого ряда привходящих обстоятельств и лучше всегда в таких случаях проконсультироваться у специалистов по налоговому праву или хотя бы посетить семинары по налогообложению недвижимости (которые постоянно идут, например, в Бухгалтерском клубе „Кардис“).

А в связи с темой налогообложения продаж ранее купленных и эксплуатировавшихся жилых домов (и квартир тоже) необходимо помнить, что эти „древности“ могут в понимании закона о налоге с оборота оказаться „новыми“ и в случае их продажи будут подлежать налогообложению, если инвестиции в их обновление превышают не менее, чем на 10% стоимость приобретения строения (дома либо квартиры) до его обновления. Попросту говоря: если на приведение жилой площади в предпродажное состояние вложена сумма, составляющая 110% от цены приобретения. Об этом сказано в третьем пункте второй части шестнадцатой статьи закона о налоге с оборота. Почему привожу эту ссылку? По той причине, что иногда спрашивают: „А если 108,7% составили расходы на обновление?“

Закон в этом смысле точен: 110% и более. Хотите продавать без НСО — контролируйте расход. При 109,9%, например, налог добавлять не надо.

Владимир Вайнгорт,
главный редактор журнала „Налоги и бухучёт“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 10.10.2018


Читать полностью...



Грядёт ли новый квартирный бум?


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-10-17

Слово „квартирный“ в заглавии можно заменить словом „кредитный“. Они похожи не только по звучанию. Одно без другого в наших условиях маловероятно. Сопоставляя стоимость жилья в Таллине с таллинскими зарплатами понимаешь: даже при месячной брутто-зарплате в две тысячи евро копить на покупку квартиры надо четверть века. Правда на т. н. долю собственной ответственности можно собрать деньги за обозримое время. Но в итоге (с учётом уплаты процентов) окажется, что покупаешь две квартиры: одну себе, другую банку (вторая может быть немного поменьше). И тем ни менее, кредитное поле ширится. Опыт ипотечного кризиса 2008 и 2009 годов никого и ничему не научил.

Традиция — говорят — такая

Недавно экономист занимающийся недвижимостью Вильяр Аракас во время одной дискуссии заметил: в Эстонии „свой дом важен и служит даже некоторым культурным символом“. Как говорится, ему виднее. Но любой наш читатель может буквально сразу пойти в „Музей архитектуры“ на выставку дизайна жилья за истекшее столетие и прямо на стенках прочесть данные обеспеченности городских семей в Эстонии отдельными квартирами. Не будем погружаться в „преданья старины глубокой“ — бедственное положение с жильём в 1920–1929 годы. Стартуем с предпереломного 1939 года. В городах жило 32% населения страны в очень стеснённых условиях, при этом только 66% городских квартир имели электрическое освещение, а 67% были с печным отоплением. Ситуация менялась с 1950-х годов. К 1959 году построено было 64 000 новых квартир. Уже 98% квартир имели электричество, правда, только 64% имели водопровод (и, соответственно, канализацию). В городах находилась почти половина населения, но жили в основном в коммуналках.

Пропустим несколько десятилетий, чтобы не грузить читателя цифрами. Более-менее приличные жилищные условия сложились только к девяностому году, когда уже 71% населения Эстонии стали горожанами и подавляющее большинство имело отдельные современные квартиры, благополучно приватизированные советскими „ответственными квартиросъёмщиками“. Перепись жилья 2011 года показала, 96,8% городского жилья в стране принадлежала физическим лицам. Зная эти цифры, не очень понимаю утверждение о чуть ли не генетической расположенности эстоноземельцев быть „квартирособственниками“ (которыми они стали в большинстве всего лишь к 1995 году) и, тем более не понимаю, почему с такой лёгкостью берутся кредиты?

Простота хуже воровства

Постприватизационная страсть к членству в квартирнотоварищеских террариумах происходит не по причинам экзистенциональным, а совсем наоборот — из сиюминутных расчётов. У нас очень высокая (по соотношению цены аренды к стоимости приобретения жилья) арендная плата. Например, цена за двухкомнатную квартиру в течение 20 лет будет равной сумме возврата 20-летнего кредита. Этот простой расчёт является игрой лукавых цифр или тем самым случаем, о котором говорят, что сложные проблемы имеют простые решения, которые всегда неправильны.

Арифметика эта не учитывает, что за двадцать лет квартирная собственность потребует значительных инвестиций (которые арендатор нести не будет). Но главное здесь не цифры. Думаю, мало кто из читателей сможет составить обоснованный личный или семейный финансовый прогноз хотя бы на пять, тем более десять лет. Слишком много неизвестных переменных (внутренних, начиная со здоровья, и внешних — от перспектив фирмы до перспектив страны). Но эти же люди смело берут кредиты, втягивая в банковскую кабалу не только своё, но и следующее поколение. И ведь знают, насколько безжалостна и античеловечна банковская система (ни болезни, от которых никто не застрахован, ни потеря работы, ни какое иное личное горе её не тронет). Плати или выметайся, потеряв потраченные деньги. Больше того, у нас не действует распространённое во многих странах (начиная с США) „правило возврата ключа“, когда передача жилья банку (в случае невозврата кредита) погашает любые обязательства сторон. У нас можно и квартиру потерять и оставаться должником перед банком (о чём многократно говорилось в СМИ, но ни одна политическая сила против банков не выступает).

Наоборот, политики-искусители лоббируют кредитную жилищную политику. В предвыборных программах замелькали обещания способствовать получению кредита без начального самофинансирования. Вся „старая Европа“ развивает жилищную аренду. Доля кондоминиумов (аналогов наших квартирных товариществ) сокращается. В столицах многих государств квартирная собственность уже сейчас ниже 20%. Развивается строительство зданий дифференцированного назначения: молодёжные коммуны и дома социального найма для молодых работников, равно как специальные здания для пожилых. Современная урбанистика осознала бесперспективность домов — „коммунальных кухонь“, не позволяющих трансформацию не только зданий, но и городов.

Проблема дорогой аренды для молодых семей (и многих других категорий) решается путём господдержки. Передо мною лежит таблица „безвозмездных социальных компенсаций“ для арендаторов 28 самых развитых стран (куда попали даже Чехия и Польша). Жилищных субсидий нет только в трёх из них, но там есть семейные пособия для обеспечения гарантированного семейного дохода (куда включена арендная плата) и разнообразные налоговые льготы арендаторам.

У нас политики книг не читают и упорно продавливают идею непременного владения квартирой, несмотря на рост динамики общеевропейского рынка труда и несмотря на наш собственный печальный постприватизационный опыт. От идеи упрощения получения жилищных кредитов за версту несёт дешёвым популизмом. На самом деле это уже проверенная дорога к новому кризису. Воистину, „всякое утверждение выигрывает, если его автор хоть приблизительно знает о чём говорит“.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 10.10.2018


Читать полностью...



Налог с вариантами


Пишет Владимир Вайнгорт 2018-10-03

Так сложилась жизнь, что владельцами квартир в Эстонии всё чаще оказываются т. н. нерезиденты, то есть постоянные жители других стран. Причины понятны. Во-первых, это потомки тех, кто имел право на получение жилья в порядке реституции (возврата незаконно отчуждённых домов и квартир) совершенно не планирующие перебираться в „историческую родину“. Во-вторых, молодые люди покидающие Эстонию из-за бесперспективности самореализации в стране, где их родители приватизировали жильё. И те, и другие часто не считают целесообразным продавать квартирную собственность, предпочитая постоянный денежный приход в форме платы за аренду (тем более, цены на этом рынке пока ещё растут). По нашим законам нерезидент от полученных арендных платежей обязан платить подоходный налог в размере 20%. Техника дела несложная. Однако права на четырёхпроцентный вычет по годовой декларации у нерезидента нет. Единственная льгота, которая одинакова у резидентов и нерезидентов: оплата арендатором за коммунальные услуги в обоих случаях не входит в базу налогообложения (эта норма появилась в законе о подоходном налоге сравнительно недавно). Но кроме оплаты за коммуналку и услуги квартирного товарищества владелец жилья несёт ещё целый ряд расходов (особенно, если происходит смена арендатора). Можно ли нерезиденту избежать налогообложения арендного дохода? Или, по крайней мере, не заморачиваться с налоговыми платежами?

Можно. Если, например, он создаст здесь товарищество с одним товарищем (самим собой) и внесёт в форме неденежного взноса квартиру в товарищеский капитал или передаст её в безвозмездное использование этому товариществу. В таком случае получаемый фирмой доход не попадёт под налогообложение и если средства от арендных платежей не изымать в форме зарплаты либо дивидендов, а накапливать на счёте (например, для приобретения ещё одной недвижимости либо для будущего капитального ремонта, а возможно даже для развития другого бизнеса в Эстонии), то налоги не появятся. Правда, усложнится документооборот. Можно фирму не создавать, а обойтись регистрацией в Эстонии предпринимательства физического лица (это имеет смысл, если есть постоянные текущие расходы, связанные с жилищной собственностью). И, наконец, есть третий вариант: сдать квартиру (дом) в аренду эстонскому предприятию, которое уже от своего имени будет оперировать этой жилой площадью на рынке. Конечно, размер налога будет для владельца тоже 20% от стоимости первоначальной сделки (то есть сдачи в аренду фирме-оператору), но у собственника не будет никаких забот. Удержит налог и внесёт его в бюджет фирма-оператор. Такой вариант особенно имеет смысл, если жильё используется для сдачи в кратковременную (посуточную) аренду. В таком случае доходность от имущества резко вырастает, но и хлопот прибавляется. Из другого города, тем более — из другой страны управлять таким бизнес-процессом, практически, невозможно.

Чтобы исключить риски в такого рода ступенчатых сделках, необходимо в договоре первоначальной аренды недвусмысленно зафиксировать два обстоятельства: способ постоянного информирования собственника о фактической оплате коммунальных и „товарищеских“ счетов, и очень детальная договорённость о праве на инвестиции в ремонт или изменение чего-либо в арендованных помещениях. Таким способом снимаются две опасности, которые удерживают собственников от работы с фирмами-операторами. Действительно, есть примеры, когда годами не оплачиваются счета квартирных товариществ, а потом с помощью товарищества начинают „отжимать“ квартиру. Так же как спустя какое-то время арендатор заявляет об уходе и предъявляет документы о вложении средств в устранение или предупреждение аварий и т. п. К сожалению, даже при обращении в суд собственник-нерезидент не всегда выигрывает, хотя всем (наверное и суду) понятно: он становится жертвой ушлых местных проходимцев и крышующих их юристов.

Ясно, что у владельца жилья, находящегося в шаговой доступности от него, значительно меньше проблем и обмануть его труднее. А нерезиденту-собственнику необходимо прибегнуть к помощи специалистов на стадии составления договора. Не лишним будет совет специалистов и при выборе варианта налогообложения. Если, конечно, нерезидент не полный лох.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 26.09.2018


Читать полностью...



Круг помощи бухгалтерам с разным опытом работы:

Журнал «Налоги и бухучёт» 24 номера в год. Подписчики имеют право Получать скидку 15 % при оплате семинаров по актуальным проблемам бух- и налогового учёта Получать скидку 50 % при оплате книг и приложений к журналу по отдельным вопросам Бесплатно участвовать в интерактивных консультациях по вторникам с 12:30 до 14:00 Получать скидку при оплате за переводы законов и инструкций СБУ Бесплатно получать телефонные консультации аудитора по четвергам с 10:00 до 12:00 Курсы для начинающих или имеющих перерывы в работе, а также курсы обучения бухгалтерскому учёту
OÜ Kardis является партнером по карте обучения Эстонской Кассы по безработице
Бухгалтерам, имевшим большой перерыв в работе, а также специалистам с небольшим опытом работы, предпринимателям, желающим разобраться в бухучете собственной фирмы, а также тем, кто хочет освоить профессию бухгалтера: пояснения программ, порядок действий, контактные данные
OÜ Kardis on Eesti Töötukassa koolituskaardi koostööpartner
Raamatupidaja täiendkoolitus: koolituste kava ja sisu ja metoodilised selgitused

Последние добавления в платную зону:

Журнал «Экспресс-консультация» № 3

Закон о страховании от безработицы

Закон об услугах и дотациях рынка труда

Закон о гигиене и безопасности труда

Закон о налогообложении

Закон о социальном налоге
Квартирное товарищество: проблемы и решения
Подпишитесь на журнал „Налоги и бухгалтерский учёт. Экспресс-консультация“. Станьте подписчиком за 2 минуты!

Вы 2870328-й посетитель этого сайта

+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265
© 2011—2018, OÜ Kardis