Приглашаем коллег-бухгалтеров к участию в ближайших семинарах:
07.06
среда
11:00—14:00 Мастер-класс по документированию хозопераций для снижения налоговых рисков
ведёт Владимир Вайнгорт
Хотите стать бухгалтером? Обращайтесь в „Кардис“! Бухгалтерские курсы по 80-часовой программе Курсы бухгалтеров
„Кардис“ проводит курсы начинающих бухгалтеров по вечерам, курсы повышения квалификации бухгалтеров — утренние и вечерние, отдельные семинары по бухучету и налогообложению.

Мы являемся официальным партнером Кассы по безработице. Мы постоянно аттестованы Министерством образования и науки, и наши слушатели гарантированно получают возврат подоходного налога (20 %) от стоимости обучения, при условии заполнения налоговой декларации (если они сами оплачивают обучение, а не учатся от кассы безработных или от своей фирмы).
Новости

Дорогая техника быстро сломалась, что с налогом?


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-05-17

Речь идёт об основном имуществе. Например, строительная фирма купила дорогую бензопилу. Взяли её на учёт как основное имущество. Использовали для очистки участков от мелколесья при подготовке к строительству зданий. Зимой выполнявший работу бригадир поставил пилу на снег. Наверное, потому, что она только-только была выключена — корпус лопнул. Пилу списали. У бухгалтера возник вопрос: надо ли корректировать зачтённый при покупке пилы налог с оборота (поскольку прослужила пила год с небольшим)?

О похожей истории рассказывает другой бухгалтер. Фирма держала небольшой продуктовый магазин. Купили для него разное оборудование. Зачли „входящий“ налог с оборота. Через два года решили вместо магазина открыть в том же помещении кафе. Часть оборудования магазина пришлось списать и выбросить — покупателя не нашлось. И снова возник у бухгалтера такой же вопрос: надо ли корректировать зачтённый налог с оборота? С учётом нынешней быстрой сменой малым бизнесом видов деятельности аналогичный вопрос возникает часто и у многих. О чём идёт речь?

О норме Закона о налоге с оборота, которая содержится в его 32-й статье. Именно там есть требование, смущающее бухгалтеров в приведённых выше ситуациях. Закон требует корректировать зачёт уплаченного налога с оборота в течение пяти лет после приобретения основного имущества, если в этот период оно не полностью используется для налогооблагаемого оборота. Подробно об этом говорится в специальном постановлении Министра финансов, которое называется „Порядок отражения в декларации об обороте перерасчёта частично вычтенного включенного налога с оборота и порядок корректировки включённого налога с оборота на приобретённое основное имущество или приобретённые для его нужд товары или полученные услуги“ (постановление № 39 от 30.03.2004, с последующими изменениями). Длинное и скучное название точно отражает существо дела. Пятилетний срок корректировки „работает“ не только с зачтённого налога при покупке основного имущества. На такой же срок распространяется требование корректировки зачтённого НСО при оплате ремонта основного имущества (это описывается звучащим дико на русском языке оборотом „приобретённых для нужд основного имущества товаров и услуг“). Часто так и случается: по самому имуществу пятилетний срок истёк, но по расходам для его дальнейшего использования пятилетний срок только начинается.

А возвращаясь к проблеме, с которой начался разговор, заметим: если случается, что основное имущество списывается в силу того, что сломалось или стало ненужным, обязанность корректировки включённого и зачтённого налога с оборота не возникает. Не возникает по той простой причине, что цель использования имущества не меняется. В том смысле, что не происходит ничего, что бы можно трактовать как событие, до которого использование основного имущества (конкретного вида) было связано с облагаемым оборотом, а после — это самое имущество стало использоваться полностью или частично для необлагаемого оборота.

Происходит нечто иное: в результате аварии, кражи, полной поломки или иного форс-мажора некое имущество перестало существовать в рабочем состоянии, а его ремонт экономически (или технологически) либо нерационален, либо невозможен. То есть, цель использования имущества не менялась, просто оно оказалось утраченным раньше пятилетнего срока с момента приобретения. А списание любого имущества — не оборот.

Несколько иначе выглядит та же история применительно к недвижимому имуществу. Там, во-первых, срок корректировки вдвое длиннее — 10 лет. И, во-вторых, случай полной утраты вряд ли даже теоретически возможен.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 10.05.2017


Читать полностью...



Капитал фирмы, деньги пайщиков и налоги


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-05-10

Может быть от того, что первый эшелон предпринимателей стареет, а может по другим причинам, но — судя по вопросам — участилась купля-продажа бизнеса и операции с собственным капиталом.

Такая, например, абсолютно реальная история: пайщик решил продать принадлежащий ему сторопроцентно пай; покупатель — физическое лицо и стороны договорились о цене сделки в 10 000 евро. А паевой капитал у товарищества 2500 евро и пай был оплачен собственником по номиналу. Понятное дело, платить подоходный налог от 7500 евро продавец не хотел. Где-то советовался по поводу ухода от налога. И согласно полученному совету сделал двухходовую сделку: сначала продал свой пай своему же товариществу за 10 000 евро и тут же (в один заход к нотариусу) покупатель приобрёл у товарищества этот пай за те же 10 000 евро. Деньги прошли через кассу нотариуса и попали сразу же в карман первоначальному собственнику. Почему он решил, что тем самым ушёл от налога — неизвестно.

У товариществе, действительно, капитал вырос. Он стал 12 500 евро. Выплата пайщику составила 10 000 евро. То есть, у него появился всё тот же облагаемый подоходным налогом доход в 7500 евро, который он должен будет декларировать в следующем году в своей декларации.

Другой пример. Пайщик увеличил первоначальный капитал на 100 евро (изменил устав, подал заявление в регистр и получил оттуда постановление о новом размере паевого капитала). Но когда понадобилось вносить эти самые сто евро — пайщик принял решение (тоже оформив его соответственно) о завышенном курсе дополнительной эмиссии. Курс он завысил в сто раз. То есть, уплатил за дополнительную долю пая 10 000 евро. Но уплатил не деньгами, а неденежным взносом в форме принадлежащего ему автомобиля. Опять-таки, оформив всё чин по чину: заказал и получил аудиторское заключение о цене автомобиля, задокументировал т. н. решение пайщика, переоформил автомобиль в регистре. Осталось ему проследить, чтобы бухгалтер отразил взнос в приложении 7 к декларации TSD (строчка 7030). Если это будет сделано, то 10 000 евро автоматически добавятся в строчку „Взнос в собственный капитал итого“. После завершения всех бюрократических процедур пайщик спокойно (не волнуясь о налоговом риске) может продать свой пай за 10 000 евро. Налога подоходного не будет. Правда, и автомобиля старого у него не будет. Автомобиль вместе с другим имуществом останется у фирмы. Но, как знать, может быть целью всей операции было получить 10 000 евро, чтобы добавить к ним какие-то ещё суммы (имевшиеся у пайщика) и купить новый автомобиль (лишившись фирмы). А может быть эти 10 000 евро понадобились для открытия нового, более перспективного дела. Это уже неважно. Главное, вполне законно бывший пайщик от налога „ушёл“.

И в заключение ответ на ещё один вопрос. Молодой бухгалтер спрашивает: „Один из пайщиков перечислил фирме 1000 евро для увеличения своей доли в капитале — могу я сделать соответствующие изменения в учёте?“ Если о дополнительной т. н. направленной эмиссии (то есть, выпуске дополнительной доли увеличенного пая специально для приобретения этой доли конкретным пайщиком) есть решение общего собрания пайщиков. Если при перечислении денег на банковских документах есть отметка, что деньги перечисляются для оплаты пая и если сделаны все необходимые отметки в коммерческом регистре, то — да. Можно менять пропорции владения паями в учёте. Как выяснилось, операция была проведена с согласия всех пайщиков для увеличения доли получаемых дивидендов пайщиком, который реально руководит бизнесом. Вполне нормальная операция. Хотя можно было перераспределить доли и без оплаты 1000 евро. Но пайщики решили таким образом. Их право.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 03.05.2017


Читать полностью...



C Днём Победы!


Пишет Администратор сайта 2017-05-05

Вечная память всем погибшим и защищавшим нашу Родину.


Читать полностью...



„Школота“


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-05-03

Так обидно-пренебрежительно окрестила мракобесная часть взрослой России молодёжь, вышедшую 26 марта на улицы российских городов.

Иное отношение к сверстникам бунтующей российской молодёжи проявило эстонское общество, позволившее избирать муниципальные власти школьникам и студентам начиная с 16 лет. Но похоже, депутаты парламента, проголосовавшие за это, не очень представляли, что за их решением должно следовать.

„Они“ выберут „нам“ власть

В целом по стране снижение возрастного ценза даёт рост электората около 3 %. Вроде немного. Но возьмём в расчет, что шестнадцати-семнадцатилетним интересно голосовать впервые и что в интернете это займёт у них секунды. Если какие-нибудь партии грамотно сработают и смогут зажечь эту легковоспламеняющуюся массу (при том, что у многих, кто старше — существует полное недоверие к действующим политикам) — доля голосующих молодых людей может, как минимум, удвоиться по отношению ко всем участвующим в выборах. Надо также учесть, что во многих городах сохранение власти в руках одной политической силы решает перевес в 1–2 процента от участвующих в выборах горожан. В общем может оказаться, что власть для нас выберет как раз молодёжь.

Но этим же избирателям наша законодательная полицейщина запрещает находиться на улице после 23:00 (даже в строгие советские времена не помню, чтобы в 17 лет смотрел на часы перед полуночью). А уж насчёт тогдашних политических разговоров в старших классах школ — извините, подвиньтесь. Это в шестидесятые-то годы. Во времена Пражской весны и студенческих битв в Париже. Когда гремел лозунг молодых парижан: „Будьте реалистами — требуйте невозможного!“ Не завидую нынешним директорам школ, которые попытаются деполитизировать жизнь в гимназических классах нынешней осенью. У таких „наставников молодёжи“ вмиг авторитет сгорит в пожаре политических страстей.

Избирательных прав мало

Странная складывается ситуация. Молодёжь станет решающим фактором в установлении власти, но при этом в местах постоянных занятий их правовое влияние равно детсадовскому. Взрослых парней и девушек дядька-охранник по команде тётки-директисы не выпускает из здания школы на перемене. Какая-нибудь ретивая учительница может настоятельно „посоветовать“ сменить стиль одежды или стрижки. Учителя, родители, полицейские, продавщицы, активисты квартирных товариществ — никому не возбраняется командовать даже старшими школьниками. Так может быть вслед за правом избирать необходимо наделить гимназистов правом реального самоуправления? Я абсолютно уверен, что при сохранении исполнительной власти у школьной администрации всей полнотой законодательной власти в гимназии должны обладать учащиеся. Они должны (через свои выборные органы) иметь право объявлять импичмент одним учителям, избирая других. Они должны устанавливать внутренний распорядок в гимназии. А также влиять на учебную программу, потому что только им ведомо, для какой они готовятся жизни. При всём том у них должна быть обязанность выслушивать экспертов. Подчеркну: не администрацию школ, не работников Министерства образования и не родителей, а настоящих экспертов, труд которых будет оплачивать местная власть. Не формальный школьный совет, а только общее собрание гимназистов (учеников 10, 11, 12 классов) должно иметь право определять какой предмет, на каком языке и в каком объёме учить. При этом вполне допускаю, что выслушав экспертов — проректоров или деканов университетов; руководителей торгово-промышленной палаты; представителей партий — в одном классе отдадут приоритет английскому языку (потому, что планируют учиться дальше за рубежом), в другом — эстонскому (чтобы учиться дальше „дома“).

„Поколение Z“

Уже устоялись термины: „Потерянное поколение X“, на чью долю выпали „лихие девяностые“; „Поколение Y“, чьё созревание пришлось на 2000-е годы. А им на смену приходит „Поколение Z“, кому сегодня от 14 до 18. Интересна оценка этих поколений директором Эрмитажа Пиотровским, который считает, что начиная с первого постсоветского и кончая теми, кому сейчас больше восемнадцати, „уровень злобы только рос... Они все время ищут какие-то поводы для злобы... Идёт духовная деградация. Но не у молодого поколения, а у среднего... Это — деградация и обозление поколений, которые были заняты перестройкой, политикой и потеряли чувство вкуса и меры. А нынешняя молодежь, наоборот, интересная, и признаков деградации у нее я не вижу“. Это из апрельского интервью — наверное — после того, когда Михаил Пиотровский мог видеть из окон десятки тысяч молодых людей на Дворцовой площади.

Наша и российская молодёжь очень похожи. Что не странно. Они выросли на одних интернет-ресурсах. Первое поколение, где у каждого приятели в Австралии и Питере, Америке и Шотландии. Их отечество — глобальный мир — виртуальный и англоязычный. Самая сильная черта „зетов“ — они не поддадутся распространённой сегодня „постправде“ (раньше это называлось „полуправдой“). Не поддадутся хотя бы потому, что не смотрят телепередач и не читают газет вроде „Столицы“. Правда, не читают также „Войну и мир“, а пушкинскую Татьяну считают дурой на основании того, что она поёт под музыку Чайковского. Они рациональны и плевать хотели на авторитеты. Я бы не удивился, если представители „зетов“ предложат, например, сделку политикам: мы вам голоса, а вы, если станете властью, дадите помещения без арендной платы в центре под школьные кафе, с оборудованием для выпекания блинов и с какими-нибудь старенькими фортепиано или тремя гитарами. Столы и лавки найдём сами. И сами они будут там работать и зарабатывать. Или потребуют в обмен на голоса дать право гимназическому управлению 11 и 12 классов время учёбы назначать самим, чтобы оно увязывалось с возможностью подзаработать.

Если мы хотим чтобы Эстония совершила рывок в новое индустриальное общество, надо сегодня дать этим ребятам право самим устраивать свою жизнь. Потому, что завтра всё равно ихней будет вся страна.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 26.04.2017


Читать полностью...Комментариев:  1



Маленькая налоговая революция


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-04-26

С 1 января 2018 года (то есть для бизнеса очень скоро) заметно меняется норма Закона о налоге с оборота в той его части, где говорится о необходимости регистрации в качестве налогообязанного (то есть подчиняющегося требованиям этого самого закона).

До конца нынешнего года такая обязанность возникает при достижении оборота сделок (с начала года) в 16 000 евро. С начала следующего года цифра растёт более, чем в 2 раза и становится равной 40 000 евро (Закон о налоге с оборота, статья 19, части 1 и 2). В связи с такой „сменой вех“ возникает несколько вопросов. Чаще всего спрашивают: если предприятие уже входит в круг налогообязанных, но по результатам 2017 года у него не окажется сорокатысячного оборота в Эстонии — означает ли это, что Налогово-таможенный департамент лишит его „налогообязанности“?

Нет. Не означает. И даже если в перспективе на 2018 год предприятие скорее всего не потянет внутриэстонский оборот в 40 000 евро, всё равно выйти из круга налогообязанных такое предприятие может только по его собственному желанию. У налогового администратора есть право исключить кого-либо из списка налогообязанных лиц только в единственном случае: если полностью отсутствует деятельность. А оборот ниже „новой“ или даже „старой“ нормы установленной для регистрации фирмы налогообязанной не даёт права налоговому администратору менять её статут в смысле налоговой обязанности по обороту. Только у самого предприятия такое право есть. И если руководители (либо собственники) видят, что им в следующем (2018 году) не дотянуть с начала и до конца года оборот до 40 000 евро — они могут уйти из круга налогообязанных. Но, подчеркнём, для них это не обязанность, а право.

Второй вопрос, который задают „продвинутые“ бухгалтеры: если фирма уйдёт из числа налогообязанных, но в бытность её в этом списке фирма приобретала какое-либо движимое или недвижимое имущество, входящее в основные фонды, и зачитывала уплаченный налог с оборота или зачитывала его с расходов на строительство или иное развитие недвижимости и срок с момента зачёта и до момента ухода из числа налогообязанных менее 5 лет (для движимого имущества) и 10 лет (для объектов недвижимости), то надо ли будет возвращать зачтённый налог пропорционально оставшемуся периоду? На этот вопрос ответ единственный: да! Поэтому в оставшееся до начала следующего года время надо разобраться с такой ситуацией и принимать решение насчёт „уйти-остаться“ с учётом возможного снятия проблемы ещё в нынешнем году (если такая возможность существует в конкретной ситуации).

В любом случае налоговая техника не меняет экономического содержания принятого изменения в законе. А оно давно назрело, поскольку в экономике снижается доля бизнеса с высокой материалоёмкостью и растёт доля так называемого наукоёмкого производства. Кому выгодно было как можно раньше стать налогообязанным по НСО и получить право зачитывать налог с оборота входящий в цену приобретения сырья, материалов, механизмов или услуг? Тому предпринимателю, у которого основная себестоимость создавалась за счёт приобретения товаров или услуг. А кому включение в круг налогообязанных было очень невыгодно? Это касалось предпринимателей, у которых главная добавленная стоимость образовывалась за счёт труда (физического либо интеллектуального). Поэтому увеличение размера оборота, необходимого для попадания в число налогообязанных по этому показателю, без сомнений, выгодно прежде всего „наукоёмкому“ бизнесу. Если бы эта величина была не 40 тысяч евро, а сто тысяч (что предлагалось многими специалистами), то для развития экономики знаний это было бы ещё лучше. Но даже и за нынешнее изменение имеет смысл благодарить Минфин. Надо отдать должное нынешнему министру финансов — по революционным изменениям в налоговой системе, направленным на развитие в Эстонии нового индустриального общества, он уже обошёл всех своих предшественников. И это обнадёживает.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 19.04.2017


Читать полностью...



Квартира в роли гостиницы


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-04-19

На подходе лето и некоторые владельцы квартир или дач заволновались. Лето для них пахнет не только разогретым асфальтом или скошенной травой, но и деньгами. Если сдавать имеющиеся жилые площади под краткосрочное проживание, то деньги могут быть вполне приличными.

Тем более, сейчас налажена информационная система, позволяющая иметь вполне эффективную загрузку квартир (или иных жилых площадей). Достаточно заключить договор со специальной структурой и ваше предложение появится на их сайте. Сдаваемая площадь будет видна во всей красе (на прилагаемых фотографиях), а частота заселения будет зависеть от двух обстоятельств: места, где расположена квартира, и цены за сутки. Кстати сказать, на том же сайте легко определить средний уровень цен по районам города. Сейчас, когда я пишу эти строчки, на сайте видно, что в Таллине свободно более 300 квартир, из них только чуть больше 20 в пределах Старого города.

Естественно, у хозяев квартир сразу возникает вопрос: как будут обстоять дела с налогообложением таких доходов? И можно ли будет воспользоваться 20%-ной льготой при декларировании дохода от сдачи квартир (дач) за 2017 год?

С этого вопроса и начнём, но сразу скажем: нет, нельзя будет в декларации за 2017 год снять 20 % при расчёте налогооблагаемого дохода, полученного от сдачи жилых помещений в краткосрочный найм. Откуда это следует? Из нормы закона о подоходном налоге, которой 20%-ная льгота была введена в практику налогообложения. Прочтём внимательно эту норму, благо статья 39 прим короткая. Там сказано: „От оплаты найма, полученной на основании договора найма жилого помещения в понимании закона об обязательственном праве и статье 16 части 1 настоящего закона в декларации о доходах вычитается в покрытие связанных с наймом расходов 20%“.

В упомянутой первой части 16-й статьи закона о подоходном налоге никаких ограничений действия льготы при краткосрочном найме нет. Неприятности несёт вторая ссылка — где говорится об обязательственно-правовом законе. Договорам найма в этом законе посвящена целая 15-я глава, в начале которой находится статья 272 „Применение положений при найме жилых и коммерческих помещений“. В 4-й части этой статьи сказано: „Положения, касающиеся найма жилых помещений, не применяются к договорам найма помещений... предназначенных для отдыха, на срок не более трех месяцев“. То есть, жилые помещения (квартиры ли, дачи ли), сдаваемые в найм как гостиничные площади на срок до трёх месяцев под действие налоговой льготы не попадают. Даже если они сдаются физическими лицами, не оформившими эти хозоперации в качестве предпринимательства (образованием ПФЛ или товарищества). При краткосрочной сдаче жилья действовать в качестве физического лица — наймодателя неразумно. Сдача жилья на короткие сроки обязательно связана с расходами — начиная с уборки и кончая постоянными мелкими ремонтами. Такие расходы, конечно, связаны с предпринимательством, но это обстоятельство не играет никакой роли, если владелец сдаваемых в найм площадей сам себя не определил в качестве предпринимателя. Один из вопросов, поступивших к нам по рассматриваемой теме был как раз об этом: „Если сдать дачу с 29 мая по 3 сентября, то есть на срок более трёх месяцев, можно ли будет воспользоваться льготой при декларировании дохода?“ Наверное, формально требования закона будут исполнены. Но если кто-либо занимался такими операциями, он знает, что расходы неизбежно возникающие при подготовке дачи к сдаче (извините за рифму) и после окончания срока сдачи, которые можно учесть если сдаёт дачу в найм ПФЛ явно снизят налоговую нагрузку больше, чем позволит это сделать введённая с нынешнего года льгота, о которой идёт у нас речь. Тем более ПФЛ может после окончания дачного сезона оформить остановку деятельности.

Мы не коснулись особенностей обложения сделок краткосрочного найма налогом с оборота. А там свои и немалые сложности, но эти вопросы, как правило, возникают если сдаётся в найм одним владельцем несколько квартир. Там вопроса „быть или не быть“ юридическим лицам не появится по определению. Это уже будет специфический вид гостиничного бизнеса. О нём поговорим отдельно попозже.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 12.04.2017


Читать полностью...



В поисках счастья


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-04-19

Поступая на работу на вопрос анкеты „семейное положение“ Абрамович ответил „безнадёжное“. Этот старый анекдот вспомнился мне в связи с публикацией „рейтинга счастья“ по разным странам. Эстония оказалась на 66 месте (из 155 возможных), пропустив вперёд не только „счастливых“ шведов и финнов, но ещё латышей и литовцев, а также жителей России. Обидно... По средней зарплате всем троим до нас как нам до шведов и финнов. По числу легковых автомобилей „на душу“ мы впереди всех постсоветских стран. Как и по сумме банковских вкладов. Но тогда почему при самых лучших показателях счастья у нас нет?

Что показывают макропоказатели?

Из отчёта составителей рейтинга следует, что сильно на него влияет ВВП (внутренний валовой продукт) страны, приходящийся на душу её населения. А на него влияет общий объём покупок товаров и услуг. Хотя любые показатели представляют собой „лукавые цифры“. Предположим, новая правящая коалиция захотела бы доказать миру, что дела в нашей стране под её руководством пошли лучше, чем у предшественников. Для этого им достаточно обязать работающих мужчин — членов своих партий официально платить неработающим жёнам за приготовление еды, уборку квартир, уход за детьми и т. п. (заключив соответствующие внутрисемейные договоры и зарегистрировав жён в качестве ПФЛ). Монетизировать можно и сексуальные услуги (по рыночным ценам, поскольку договорные отношения осуществлялись бы между связанными лицами). Но в таком случае дамам придётся платить налоги? Совершенно не обязательно. Можно освободить деятельность по внутрисемейным договорам от налогообложения. Представляете эффект: Эстония сразу обгонит всех и вся!

Шутки шутками, но налоговая политика могла бы нести не только фискальные функции. Предположим, работодателям разрешат оплачивать без налогообложения трёхдневное пребывание их работников в эстонских гостиницах со спа. Сегодня такие расходы — специальные льготы (с соответствующим налогообложением). А если их счесть „связанным с предпринимательством“? Деньги всё равно попадут в бюджет при выплате большей их части в форме зарплаты работникам спа, экономическая жизнь которых явно улучшится. И ВВП бы подрос. Примерно так в следующем году, наверное, снизится безработица, поскольку из-за отмены семейных деклараций многие работники (чья месячная зарплата около тысячи евро) договорятся с работодателями о заключении трудовых договоров с неработающими жёнами этих работников (соответственно, снизив плату мужьям). В результате статистика отразит появление новых рабочих мест и повысится отчётная занятость населения. Но вернёмся к теме счастья.

Страна победившего ресентимента

Рейтинг показывает, что рассчитанный экспертами уровень счастья не совпадает с уровнем доходов населения, а напрямую зависит от того, растёт экономика или катится вниз. В этом смысле интересно проследить смену настроений эстонского общества за постсоветский период. Казалось бы, худшими были годы начала девяностых, когда рушились индустрия, а инженеры, чтобы выжить, массово подались в челноки или становились за прилавки рынков. Ан нет. Тогда через Эстонию потекли медные и алюминиевые реки. И торжествовал рыночный романтизм. Затем наступила эра приватизации. В обществе распространился драйв от операций с недвижимостью. В одночасье создавались состояния. И продолжалась охота на птиц счастья, которые рассыпали золотые перья дешёвых кредитов от шведских и финских банков.

Отрезвление пришло после 2009 года, когда экономика Эстонии покатилась вниз с большим опережением против других стран Евросоюза. Мы два года подряд теряли почти по 15 % ВВП. А начиная с 2011 года нормой экономической жизни стал застой (который по-научному красиво называется рецессией).

Только тогда обществу стало понятно, что деиндустриализация необратима и молодёжь может строить здесь карьеру только от официанта до бармена или от гостиничной горничной до администратора за гостиничной стойкой, а полученное в Эстонии образование применить негде среди родных осин. Министерство сельского хозяйства стало Министерством сельской жизни (хозяйства на селе не стало) и точнее было бы называть его Министерством выживания. Легко получавшиеся ипотечные кредиты обернулись банковскими удавками. Когда-то желанная квартирная собственность опустошает карманы как „Багдадский вор“ несоразмерной доходам платой за отопление и прочие коммунальные услуги, и вороватыми или дураковатыми председателями квартирных товариществ (по совокупности неприятностей превратившихся в товарищеские террариумы). Этот собственнический парк юрского периода наполнился кровососущими юристами, судебными исполнителями и прочими истребователями долгов, вырастающими из непонятно откуда возникающих штрафов и пени.

Пришло массовое осознание бесперспективности традиционных для Эстонии видов деятельности из-за потери традиционного же восточного рынка (экспорт из Эстонии в РФ с 2013 года до 2015 снизился более чем в два раза), а транзит можно считать вообще обнулившимся.

Пришло, наконец, понимание абсолютной неспособности изменить что-либо не только в жизни страны, но даже в своих семьях. По инерции родители стимулируют детей учиться, не видя возможности для их карьерных продвижений или попадания в социальные лифты. А дети „Поколения X“ настроены „делать ноги“, надеясь на знание английского и постиндустриальное развитие центральных и североевропейских стран.

В семьях, уровень дохода которых ещё несколько лет назад позволял говорить об их принадлежности к эстонскому среднему классу, растёт ужас перед сваливанием вниз. И нет веры, что какие-то общественные институты изменят жизнь (все нынешние партии — обычные бизнес-проекты).

Это состояние неуверенности в завтрашнем дне, обиды и злобы при полной атомизации жизни и участия в войне всех против всех лучше всего описывается красивым словом из работ Ницше — „ресентимент“ (размер статьи не позволяет его разъяснить, но рекомендую внимательным читателям посмотреть значение хотя бы в „Википедии“).

Таково теперь наше здешнее счастье. В двух словах — шестьдесят шестое в мире.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 12.04.2017


Читать полностью...



У сильного всегда бессильный виноват


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-04-12

„Мы получили письмо от Налогово-таможенного департамента, — сообщает наш читатель, — с требованием вернуть зачтённый нами налог с оборота, поскольку продавец (у которого мы несколько раз покупали товар) не платит НСО и (по данным департамента) вроде даже не занимается деятельностью (не подаёт декларацию по НСО)“. Автор обращения возмущается: „Как это так? Мы уплатили НСО по счёту, проверив при первой сделке по регистру НТД налогообязанность продавца, а теперь ещё и бюджету должны платить «за того парня»? Нам говорят: бюджет не должен страдать. Мы согласны с этим. Но причём мы к взаимоотношениям какой-то фирмы и налоговиков?“

Разделяя обиду и возмущение читателя, тем не менее, обязаны были ему ответить, что такова сегодня налоговая практика, основанием которой служит не норма какого-либо налогового закона, а одно из решений Государственного суда (назвать которое правовым основанием язык не поворачивается). Так же, как трудно согласиться с логикой налоговых служб, утверждающих, что возврату не подлежит та сумма уплаченного НСО, которую не внёс в бюджет продавец. Хотя налоговый управляющий далеко не всегда руководствуется вышеприведённым соображением. Логику „нет уплаты НСО от продавца — нет возврата покупателю“ применяют в зависимости от характеристики продавца.

Предположим, строительная фирма покупает материал у магазина „ESPAK“. И предположим, налоговая служба обнаружила какую-то сделку, по которой строители зачли входящий в цену НСО, а магазин налог не внёс в бюджет. Конечно, в этом случае НТД не прицепится к покупателю, а сообщит о допущенной ошибке продавцу, который (в чём налоговая служба абсолютно уверена) немедленно внесёт необходимые поправки в отчётность и деньги бюджету отдаст. Но совсем иначе и как раз так, как описано нашим читателем, пойдут события, если продавец сделку не декларировал, деньги в бюджет не отдал и вообще о нём известно только то, что он (как фирма) зарегистрирован в Коммерческом регистре и когда-то имел оборот, позволивший ему оказаться в регистре налогообязанных по НСО. Особенно, если проявив к этой фирме интерес, налоговый управляющий выясняет, что и декларацию TSD фирма давно не подаёт и по зарегистрированному адресу ничего похожего на эту фирму нет, а указанное в последнем поданном годовом отчёте имущество — фикция. В такой ситуации налоговики непременно станут „шить дело“ покупателю. Поскольку у них возникнет сомнение в реальности сделки вообще. Нам известен случай, когда таллинская фирма обладающая складом уплатила какой-то сомнительной фирме существенные деньги за асфальтирование проездов и площадок. Соответственно зачла уплаченный НСО согласно полученному счёту и на основании акта приёмки работ. НСО предполагаемый исполнитель работ в бюджет не уплатил. А проверка, проведённая НТД, показала, что ни в одном из предприятий, поставляющем асфальтовые смеси, в месяц, когда вроде бы выполнялись работы, ни строительная фирма ни фирма заказчик асфальт не приобретали.

Консультанты, к которым обращалась фирма плательщик, как один советовали ей отдать в бюджет зачтённый НСО и не нарываться на дальнейшие проверки. А если бы оказалось, что строительная фирма всё же асфальтовую смесь покупала? И если бы заказчик с помощью серьёзных экспертов доказал, что асфальт положен недавно — отбила бы фирма-заказчик претензии налогового управляющего в суде? Многое зависело бы от представленных документов. Если они были убедительными доказательствами того, что заказчик не сам провёл работы, а „зажавшая“ НСО фирма не была подставной, целью включения которой в цепочку платежей не было как раз умыкание НСО. Надо бы также иметь документы, позволявшие идентифицировать не только лицо, подписавшее договор, но и лиц подписавших со стороны исполнителя акт (или акты) выполнения этапов работ и акта выполнения комплекса работ в целом. Неплохо бы иметь документы идентифицирующие исполнителей работ (хотя бы их руководителя). При наличии таких документов, позволяющих привлечь группу свидетелей, отстоять свои интересы в судах фирма-заказчик возможно бы и смогла. Такова, к сожалению, практика.

Но если подходить к проблеме принципиально, то нельзя согласится с тем, что налоговое право в точности соответствует крыловскому: „...Я чем виноват? — Молчи! Устал я слушать, досуг мне разбирать вины твои дружок... ты виноват уж тем, что хочется мне кушать“. По мнению наших налоговых служб, подтверждённых позиций Госсуда именно таковы нормальные отношения налогоплательщика и налогового управляющего. У первого есть только обязательства по доказательству своей невиновности, а у второго право говорить „верю“ или „не верю“. При таком взаимоотношении сторон в налоговых спорах разговоры о хорошем инвестиционном климате в Эстонии звучат как-то неубедительно.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 05.04.2017


Читать полностью...



Весенние настроения без налоговых рисков


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-03-29

Ручьи, грачи, туристская выставка и всё такое прочее настраивает на отдых там, где море теплее и солнце горячее. Понятно при этом желание сгонять в райские кущи за счёт фирмы. Особенно, если интернет соблазняет: смотришь — в мае выставка в Барселоне и почти по теме связанной с деятельностью фирмы, а в июне конференция в Грузии и тоже тема для фирмы не чужая. А уж сентябрьская ярмарка в Марселе — просто нам, что называется, „в руку“. Правда, все эти радости длятся два, от силы, три дня. А полежать на барселонском пляже, послушать поющие фонтаны, погулять по Рамбла неплохо недельку или дней десять. И, махнув рукой на осторожность, заказываем в турагентстве (и часто сразу платим карточкой фирмы) билеты, гостиницу на всю неделю, а то и на две в Барселону и её окрестности. Причём не только себе, но и жене тоже. А когда приходит информация бухгалтеру, начинаем думать: как платить за жену, чтобы не появилось специальной льготы и какую долю расходов возместить фирме за свои дни отдыха сверх тех, что указаны в программе выставки. На самом деле проблем особенных нет, если турфирме провести две оплаты, одну за себя и другую за спутницу или спутника. А ещё лучше и счета получить отдельные: за дорогу в одну сторону и оплату трёх дней в гостинице на фирму, а за обратный билет и гостиницу сверх дней работы выставки — на себя. Потому что многолетний спор на тему: можно ли оплачивать за счёт предприятия дорогу в место деловой командировки и последующего отдыха завершился самым простым способом: делим транспортные расходы по формуле „50/50“. То есть, точка зрения, что если командировка всё-таки имела место быть и если фирма уплатила проезд в одну сторону, то и возвращение из командировки должно происходить за её счёт, даже если дата на билете не совпадает с датой окончания командировки — было отвергнута налоговым управляющим. И в том есть логика.

Но лучше, чтобы эта тема вообще не возникала. Потому и платим только за себя (тем более, гостиницы сейчас проживание в номере двоих совсем не стремятся в счетах отражать). Этот принцип (плата за дни командировки через фирму, а за остальные дни по отдельному личному счёту) надо проводить во всём (при оплате аренды легкового автомобиля, например). Не жадничайте. Не оформляйте, скажем, жену переводчицей на три дня с выдачей ей командировки. Не будет командировки, поскольку рабочее место у неё окажется в том городе, куда вы едете на выставку или на конференцию.

Особенно часто похожая проблема возникает при поездке за рубеж на легковом автомобиле фирмы. То есть, сам автомобиль вполне может использоваться для поездки в командировку, а нанять кого-либо на роль водителя (даже если это не член семьи и вообще лицо не связанное с работником), конечно, можно, но без оформления этому лицу необлагаемых суточных в размере 50 евро за день. Не будет суточных, поскольку рабочее место для такого работника „едет“ вместе с ним. Платить ему можно сколь угодно много, но только будет эта выплата зарплатой или платой по договору подряда с подоходным и социальным налогами. Платы за проезд не будет, так как едем на автомобиле, а затевать эту историю ради оплаты проживания (что вполне возможно) вряд ли стоит (тем более, если берёте двухместный номер). И ещё один вопрос часто возникает: как оформить плату приятелю (или родственнику), который едет за рулём его же автомобиля, в салоне которого ещё едет член правления фирмы, у которого нет водительских прав? Проще всего на этого члена правления оформить приказ об использовании личного автомобиля в служебных целях (с правом компенсации до 335 евро в месяц). Закон в этой ситуации требует только разрешения собственника, но совсем не заставляет фиксировать — есть у работника, использующего личный автомобиль для служебных поездок, право вождения или нет. Оформлять собственника работником на несколько дней ради выплаты ему той же суммы — бессмысленно.

Соблюдайте эти несложные правила и никаких налоговых рисков не возникнет. Хорошей вам поездки, коллеги.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 22.03.2017


Читать полностью...



Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью?


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-03-29

Франц Кафка Шутка эта пришла из советских времён. Когда — казалось — полностью реализовалась кафкианская модель бессилия маленького человека перед государством-монстром. Давно нет того государства и сами мы — другие, но похоже, жуткий гротеск Кафки снова становится былью.

По лекалам Кафки

„Процесс“ — так называется главное произведение великого пражанина о бессмысленном и беспощадном судебном разбирательстве, втягивающем в свои бесконечно работающие бюрократические маховики человеческую жизнь. „Процессами“ — никак иначе не назвать (в прямом и переносном — кафкианском смысле) несколько судебных дел, завершившихся решениями Государственного суда Эстонской республики. Поводом тянувшихся годами и стоивших ответчикам по этим делам — вполне добропорядочным людям немалых денег и, главное, абсолютно нелепо потраченного времени и здоровья стало... нарушение правил стоянки. Три судебных инстанции! Годы тяжб! И всё из-за нескольких евро и часа-другого стояния автомобиля. Чем не Кафка?

Инициатором отнюдь не литературных „процессов“ всякий раз становилось „OÜ Europark Estonia“. 25 января нынешнего года Госсуд рассмотрел жалобу „Europark“ на решение Тартуского окружного суда, по которому этот, не к ночи упомянутый, „Парк“, обязан был вернуть машину владельцу, поскольку увёл её со стоянки в качестве „правозащитной меры“ и неоднократно сообщал собственнику, что вернёт машину, если будет оплачено время стоянки, неустойка и расход на перемещение автомобиля (105 евро). О том, что машину „упрут“, если „чужой“ воспользуется стоянкой, находящейся под охраной „Европарка“, было написано на табличке, прикреплённой к столбу у въезда на стоянку. Суд первой инстанции обязал „Европарк“ немедленно машину вернуть. Окружной суд его поддержал. А Госсуд решения эти отменил.

На следующий день — 26 января Госсуд рассмотрел похожее дело. Снова захватили „заложника“ — автомобиль, который стоит почти в тысячу раз дороже неоплаченной суммы за парковку. И снова Госсуд отменил решения двух нижестоящих судов, глубокомысленно заметив по поводу несоразмерности цены „заложника“ и суммы слагаемых „неуплаты“, что „автомобиль невозможно поделить на части и взять в залог его часть“.

Коллегия Госсуда мотивировала свою позицию в этих спорах тем, что „для парковки на платной зоне заключается договор, условия которого представлены на столбе при въезде на парковку“. Другие мотивы такой же глубины. Нет возможности их привести в газете — желающие могут насладиться чтением самостоятельно. Заметим только — по соображениям здравого смысла — там сплошной Кафка!

Абсурд как система

Вообще-то, проблема несоответствия „преступления и наказания“ начинается не с позиции суда. Странно выглядит в целом установившийся в стране порядок, при котором коммерческая структура может самовольно брать имущество в залог, рассматривая читателя надписей на столбе стороной договора. Некий „парк“ (хоть и европейский) захватывает машины. Частные структуры под названием „судебные исполнители“ захватывают квартиры, обременяя их ограничениями в „Крепостной книге“ при совершенной несопоставимости стоимости квартир и размера „выбиваемого“ ими долга. Государство, допускающее „приватизацию насилия“, не может считаться партнёром гражданского общества. Трудно не согласится, например, с профессором Лондонской школы экономики Мэри Калдор, считающей, что такое государство либо проявляет в большей или меньшей мере свою „несостоятельность“, либо, допуская „частно-государственное“ или „частно-муниципальное“ перераспределение своего „права на насилие“, открывает дорогу коррупции. По этому поводу на теоретическом уровне существует консенсус. А на практике, пожалуйста, „Европарк“! И, пожалуйста, суд — который пока ещё не признал любую надпись на заборе законом для её невольных читателей, но уже признал договорными условиями слова на столбе (вопреки мнению многих правоведов, высказанному многократно в СМИ).

Убрать абсурдность всей „стояночной“ истории в целом легко. Во-первых, необходимо определить, что право штрафовать за нарушение правил стоянки на улицах Таллина, например, принадлежит только муниципальной полиции. Во-вторых, если частная структура получает право держать стоянку — пускай ставит сторожа, открывающего и закрывающего ворота и никак иначе. А дальше надо жесточайшим образом пресечь право у кого бы то ни было делать платные стоянки у больниц, поликлиник и других общественно необходимых институтов. На то избираем городскую власть, чтобы она решила, где и как бесплатно стоять автомобилям больных и разных других клиентов общественно значимых институтов. Наконец, главное: сами мы почему так беспомощны и ждём подарков от властей?

Не сделаю открытия, сказав, что наша правовая система антигуманна. Об этом говорено-переговорено и по поводу норм о квартирных товарищества, и о долгах банкам, теперь — вот ещё о долгах „Европарку“. Неоднократно самые крупные специалисты (юрист Леон Гликман, например) говорили и писали, что дело у нас идёт к становлению полицейского государства. Разница с тем, что происходит здесь и в других демократических государствах (а Эстония — без всяких сомнений — нормальная европейская демократическая страна) — наличие там и отсутствие здесь организованного общественного протеста. Издевательству со стороны „Европарка“, беззастенчивому нецивилизованному нажиму со стороны так называемых инкассо-фирм и судебных исполнителей подвергаются тысячи жителей страны. Почему молчим? Почему позволяем появиться в газете, например, объявлению о лекции для правлений квартирных товариществ „Как через суд выселять должников?“. Между прочим, организует её местная управа. Не боится, значит, возмущения жителей, которые деятелей управы, поддерживающих выселение, по-хорошему, на осенних выборах гнать должны взашей. Суды мы не выбираем. Но депутаты, принимающие законы, по которым идут кафкианские процессы, нами избраны. Так чего же на зеркало пенять? Мы сами и делаем Кафку былью.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 22.03.2017


Читать полностью...



Цена на кофе для своих


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-03-22

Фирма знакомого предпринимателя купила кофейный аппарат, способный удовлетворить любой вкус: кофе-латте и капучино; крепкий, средний, слабый; турецкий и какой-то латиноамериканский с перцем; а также чай с ещё большим числом комбинаций.

До этого великолепия сотрудники (которых совсем немало) заваривали себе эти напитки в чайниках и термосах, используя кофе, чай, сахар из фирменных запасов, оплата которых — как делается это повсеместно — шла за счёт т. н. расходов на приём деловых партнёров. А после появления чудо-машины воцарился новый порядок: выбирай, что душе угодно; подставь бумажный стаканчик; бросай монетки и наслаждайся. С оплатой решили таким образом: цена точно отражает себестоимость ингредиентов (включая расход электроэнергии и стаканчика). Но чтобы не калькулировать десятки вариантов — усреднили до двух стоимостей. Одна за чай всех видов; другая за кофе. То есть, текущих расходов фирма не несёт, но на своих работниках и не зарабатывает.

Приходящим к руководству деловым партнёрам и участникам совещаний в переговорной комнате, конечно, предлагают напитки в чашечках и без оплаты. „Но знаешь, — сказал мне владелец фирмы, — как не смешно, а пару сотен евро в месяц, оказывается, коллеги пропивали, а теперь — платят, хоть и по себестоимости. И никаких опасений появления специальных льгот“. Но, к сожалению, пришлось сказать ему, что он по части льгот ошибается. Закон о подоходном налоге увязал цену специальных льгот не с себестоимостью их предоставления, а с рыночной ценой. Найти, сколько стоит кофе или чай из специального автомата — пара пустяков. Другое дело, что можно подобрать самый дешёвый аналог, но и он, в любом случае, будет в разы выше себестоимости. Такое правило, увы, касается любых льгот, предоставляемых работникам в форме наделения их собственной продукцией бесплатно либо дешевле рыночной цены предприятия или оказываемых фирмой услуг. А если это не собственные услуги или товары, то предоставлять их работникам без налогообложения надо не по цене приобретения фирмой, а по рыночной цене (даже если фирме они обошлись с существенной скидкой). Дороже отдаём — нет налога. Дешевле — появятся налоги со специальной льготы, равные разнице между рыночной ценой и ценой, по которой товар или услуга становится собственностью работника.

Единственное исключение из этого правила содержится во 2-й части 2-й статьи Постановления министра финансов № 2 от 13.01.2011 „Порядок определения цены спецльготы“, о котором многие не знают и потому процитируем эту норму: „Если спецльготой является безвозмездная передача вещи, ценной бумаги, имущественного права или услуги, реализация (оказание) которой является основным или одним из основных видов деятельности работодателя, ценой спецльготы считается цена продажи, по которой подобная вещь, ценная бумага, имущественное право или услуга реализуется (оказывается) в том же количестве и в то же время третьим лицам, не связанным с работодателем“.

То есть, если бы знакомый предприниматель дал возможность клиентам фирмы тоже пользоваться кофейным аппаратом и установил бы для них ту же цены, что и для своих работников (неважно, по себестоимости или чуть выше), то у него не возникала бы опасность появления специальной льготы в размере разницы между установленной таким образом ценой и ценой рыночной.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 15.03.2017


Читать полностью...



Если болит голова на работе


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-03-15

Не в переносном, а в самом, что ни на есть, прямом смысле: болит голова к концу рабочего дня. Или спина болит. Перечень можете продолжить. Понятно, в любом случае лечиться придётся. Лечение может не ограничиться краткосрочным пребыванием в больнице или приёмом лекарств, а долговременными занятиями со специалистами — массажистами, иглоукалывателями, например, или лечебной физкультурой, плаванием и т. п. А может быть придётся что-то менять в смысле условий труда. Если расходы на то и другое совершаются за счёт фирмы, то может возникнуть налогообложение, а может не возникнуть. Что надо сделать, чтобы реализовался второй вариант?

Для этого не обойтись каким-то разовым документом. Придётся реализовать алгоритм действий, вытекающий из Закона о гигиене и безопасности труда. Работа не сложная, но достаточно противная и потому во многих фирмах она не выполняется. Что надо делать — сказано в 13-й статье названного выше закона. Во-первых, проводить систематический контроль производственной среды и делать это ежегодно. Во-вторых, проводить анализ рисков производственной среды (который хранится 55 лет). В-третьих, на основе такого анализа составить письменную программу действий по снижению рисков. Все эти шаги совершаются при непосредственном участии врача-гигиениста, который также выдаёт рекомендации по лечению заболеваний вызванных условиями труда (или для предотвращения таких заболеваний).

Имея комплект таких бумаг легко скалькулировать расходы и на снижение рисков трудовой среды, и на назначенные врачом-гигиенистом процедуры. Сумма необлагаемых налогом расходов на основании калькуляции не ограничена. Это следует из нормы второй части тридцать второй статьи Закона о подоходном налоге, где сказано, что расход связан с предпринимательством, если он „вытекает из части один тринадцатой статьи Закона о гигиене и безопасности труда“. На основе рекомендаций основанных на анализе рисков трудовой среды можно также проводить медосмотр подверженных риску заболевания работников (в рабочее время и за счёт предприятия). За счёт предприятия может создаваться и аптечка (в которой не должно быть лекарств, а только разного рода средства для оказания первой медицинской помощи пострадавшему).

Беда нашего малого бизнеса не только в том, что в нём не исполняются требования в части охраны здоровья — а в отсутствии малейших представлений об этих требованиях. А уж кто такой врач-гигиенист не знает каждый второй из числа руководителей т. н. фирм-газелей. Недавно такой предприниматель спросил: можно ли за счёт фирмы купить аппарат для измерения давления? И очень удивился, узнав, что для конторы, где кроме него самого есть ещё несколько гипертоников, врач-гигиенист приобретение такого аппарата непременно включит в рекомендации по снижению рисков трудовой среды. Удивился он самому существованию специального врача и даже уточнил, ничего ли мы не перепутали и не о семейном ли докторе идёт речь.

По-хорошему любая мало-мальски серьёзная фирма должна быть в постоянном контакте с врачом — гигиенистом по трудовой среде (их список найти в интернете проще простого).

Освойте, уважаемые коллеги, эту не сложную управленческую механику и не будет у вас болеть голова ни в прямом, ни в переносном смысле — по поводу безналоговых расходов в связи с заботой о здоровье работников и своём тоже.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 08.03.2017


Читать полностью...



Есть о чём задуматься


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-03-08

С начала следующего года из числа специальных льгот, облагаемых налогами, исключены некоторые расходы предприятий, связанные с поддержанием здоровья работников. Вообще-то, разговор о таком изменении в Законе о подоходном налоге начинался с освобождения от налогов расходов фирм, связанных с занятием спортом. В окончательной редакции слова о спорте остались, но эта тема оказалась не единственной.

Новая норма (часть 5 прим 5 статьи 48 Закона о подоходном налоге) даёт возможность работодателю без какого-либо налогообложения тратить по 100 евро в квартал (400 евро в год) на каждого работника для поддержания его здоровья. Под налоговую льготу в нынешней редакции нормы попало пять видов затрат. Три из них „спортивные“ и две чисто „медицинские“. Самая понятная — „спортивная“ касается оплаты участия в спортивных мероприятиях. В пределах 100 евро в квартал на каждого участвующего работника можно расходовать независимо от связи этого мероприятия с предпринимательством. Польза для здоровья от такого участия сомнительная, но не будем цепляться к отсутствию связи продекларированной в начале статьи „поддержки здоровья“ и массовых спортивных мероприятий. В конце концов, „дарёному коню“... и т. д. Второй вид расходов абсолютно отвечает принципу заботы о здоровье работников, так как в пределах тех же 100 евро на человека в квартал можно платить за аренду „места для занятия спортом“. То есть за аренду спортзала, спортплощадки и т. п. На первый взгляд понятен и такой пункт: „расходы на содержание существующих спортивных сооружений работодателя“. Но если подумать, то даже крупному предприятию с сотней работников за 10 000 евро в квартал спортзал, тем более, бассейн содержать не удастся. За такие деньги можно, разве что, в подвале или в отдельной комнате стол для настольного тенниса содержать, или небольшой зал, оборудованный для аэробики, например.

Самая понятная из новых норм: вывод из числа спецльгот страховых взносов по договорам медицинского страхования. Это реальная социальная поддержка, если — конечно — у нас разовьётся такой вид страхования и существенные страховые премии можно будет получить при взносе в 100 евро за квартал. Понятна и ещё одна норма: плата за некоторые медицинские услуги врачей — реабилитологов, физиотерапевтов, функциональных терапевтов, клинических логопедов и психологов. Правда, всё это великолепие имеет условие, сформулированное таким образом: если работодатель предоставил возможность получения оплаты перечисленных в новой норме спортивных и медицинских услуг всем работникам.

С арендой или содержанием помещений для занятия спортом, скорее всего, иначе и не получится. С оплатой участия в публичных спортивных мероприятиях, наоборот, интерес к ним, явно, не может быть поголовным. И легко себе представить, что правление фирмы может даже объявить, что оплатит участие в чём-то спортивном всем работникам, прекрасно сознавая, что кроме председателя правления никого другого такое участие не интересует. Но — если всем предлагалось — то плата за одного вполне соответствует духу и букве новой нормы.

Но совершенно неясно, как законодатель представлял себе реализацию права на оплату услуг, например, физиотерапевта? Или того же логопеда? Такого рода медицинская помощь явно не может быть массовой. В общем, „хотели как лучше, но получилось как всегда“ с налоговыми законами. Я спросил на прошлой неделе у одного из депутатов Рийгикогу активно продвигавшего „спортивную поправку“: если руководитель фирмы повесит объявление или даже под расписку сообщит всем работникам в коллективе (где он единственный играет в теннис), что есть возможность ежеквартально на 100 евро снимать место на корте и, убедившись, что кроме него других желающих нет — будет за себя любимого платить — он выполнит закон? Депутат стал приводить доводы „за“ и „против“, а закончил тем, что надо получить трактовку этого случая от налоговиков. Единственная надежда: сумма настолько невелика, что вряд ли в ходе налоговых проверок и ревизий из-за сотни в квартал, потраченной руководителем для себя, будут предъявлять претензии.

А с чего об этих новых нормах я решил говорить сейчас? Поскольку единственно серьёзный и касающийся многих работников расход связан с содержанием „спортивных сооружений работодателя“. Миниспортзалы, где можно в течение рабочего дня „разогнать кровь“ легко могут быть рекомендованы врачами-гигиенистами в их предписаниях, а в коллективе где хотя бы полсотни работников расход на содержание таких залов (включая постоянное дооборудование) в сумме около 20 000 евро в год позволит действительно поддерживать здоровье многим. При известном напряжении ума (для оформления бумаг) можно будет раз-другой в квартал наиболее активной части коллектива даже бассейн в спа посетить. Заметим, что суммировать лимит в 100 евро нельзя. То есть, тратить надо поквартально.

Опять же, сейчас самое время запросы в налоговую службу направлять, чтобы узнать о их трактовке пределов дозволенного. Хотя и не очень внятны новые нормы, но — в любом случае — лучше, чем ничего. С этим не поспоришь.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 01.03.2017


Читать полностью...



Проще — не лучше


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-03-01

Рассмотрим налоговые последствия одного реального решения владельца небольшой фирмы по части использования для служебных дел его личного автомобиля. Он завёл у себя в фирме такой порядок: расходы предприятия на покупку бензина для совершения поездок на 1500 км по городу бухгалтерия считает расходом, связанным с предпринимательством, а если случайно получатся суммы оплаты карточкой фирмы выше такой расчётной величины, владелец автомобиля, он же единственный член правления, вносит соответствующую сумму в кассу фирмы. Какими соображениями для такого решения он руководствуется?

„Фирма занимается тем, что развозит группе швей-надомниц заказы и материалы, а потом забирает продукцию и сдаёт предприятию-заказчику, — рассказывает этот самый член правления. — В прошлом году в течение трёх месяцев вёл скрупулёзный учёт деловых поездок. Вышла почти одинаковая величина за каждый месяц: около 1500 км“. То есть, если применить установленный законом о подоходном налоге способ компенсации расходов в связи с использованием личного автомобиля в служебных целях (не выше 335 евро в месяц), только на бензине у члена правления — о котором идёт речь — примерно на треть расходы бы не компенсировались. Можно было, конечно, сдать автомобиль в аренду (или безвозмездное использование) собственной фирме и вести учёт поездок либо не вести его и платить налоги со специальной льготы размером в 256 евро. „Но, — полагает наш собеседник, — ежедневно записывать по пятнадцать, а иногда и больше поездок с их точным километражем — каторжная работа“ (что ему точно известно, поскольку в течение трёх месяцев он это делал). С другой стороны, не только на 256 евро расходов в связи с личными поездками, а даже на сотню евро таких поездок он не несёт. Потому и решил мотивировать использование автомобиля на основе статистики и компенсировать расход на топливо, а также 50 % расхода на покупку резины и даже осенней и весенней её „переобувки“. „Я исходил не из буквы, а из смысла закона, который говорит какие расходы должны считаться связанными с предпринимательством, — продолжает наш собеседник, — можно было бы ежемесячно повторять один и тот же посуточный учёт поездок, но не хочется выглядеть идиотом, хотя в целом за месяц оно так и есть — поездки почти те же самые“.

Логика „железная“, но она сразу же разбивается о железобетонные нормативные устои принятых у нас норм на этот счёт. В их основе — учёт поездок: ежедневный и по каждому отдельному маршруту. К тому же в фирме, о которой идёт речь, зачитывается полностью налог с оборота (поскольку её руководитель считает, что учитывается оплата топлива исключительно на деловые поездки).

Исходя из действующих норм в рассматриваемом нами случае есть только два варианта: выплачивать безналоговую компенсацию за использование автомобиля на основе учёта поездок, но не выше 335 евро в месяц, или исходить из того, что личный автомобиль сдан в безвозмездное использование фирмы и значит, в смысле налогообложения связанного с ним расходов, применять все нормы, установленные для налогообложения расходов на автомобиль фирмы (учёт поездок или спецльгота, а также 50 % зачёта НСО).

Конечно, если бы у фирмы, о которой мы говорим, возник спор с налоговым управляющим и если бы этот спор дошёл до Государственного суда — можно допустить, что Высокий суд внял бы логике предпринимателя. А может, занял формальную позицию. Прогнозировать трудно. Но судиться — врагу не пожелаешь. Потому остаётся действовать всё же в прокрустовом ложе законов. Которые, вроде бы, соблюдают формальную логику, но построены — на самом деле — на психологическом трюке: налоги возникают у тех, кому западло создавать раз в месяц фантазийные отчёты о поездках. Представить себе руководителя фирмы, после каждой поездки вписывающего кучу цифр в какую-то форму, невозможно. Абсурдность ситуации понимают все, причастные к принятию правовых норм лица. Но... увы...

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 22.02.2017


Читать полностью...



Регистрация на уровни „Бухгалтер 5“ и „Старший бухгалтер 6“


Пишет Елена Коростелёва 2017-02-27

Уважаемые коллеги!
Началась регистрация на экзамены на уровни „Бухгалтер 5“ и „Старший бухгалтер 6“.
Информация об экзаменах и регистрации: Registreerumine raamatupidaja kutseeksamitele on alanud! Kutseeksamid toimuvad 06. mai 2017.


Читать полностью...Комментариев:  1



Круг помощи бухгалтерам с разным опытом работы:

Журнал «Налоги и бухучёт» 24 номера в год. Подписчики имеют право Получать скидку 15 % при оплате семинаров по актуальным проблемам бух- и налогового учёта Получать скидку 50 % при оплате книг и приложений к журналу по отдельным вопросам Бесплатно участвовать в интерактивных консультациях по вторникам с 12:30 до 14:00 Получать скидку при оплате за переводы законов и инструкций СБУ Бесплатно получать телефонные консультации аудитора по четвергам с 10:00 до 12:00 Курсы для начинающих или имеющих перерывы в работе, а также курсы обучения бухгалтерскому учёту
OÜ Kardis — партнёр Кассы по безработице
Бухгалтерам, имевшим большой перерыв в работе, а также специалистам с небольшим опытом работы, предпринимателям, желающим разобраться в бухучете собственной фирмы, а также тем, кто хочет освоить профессию бухгалтера: пояснения программ, порядок действий, контактные данные
OÜ Kardis on Töötukassa koostööpartner
Raamatupidaja täiendkoolitus: koolituste kava ja sisu ja metoodilised selgitused

Последние добавления в платную зону:

Закон о гигиене и безопасности труда

Журнал «Экспресс-консультация» № 9

Журнал «Экспресс-консультация» № 8

Закон об упаковке

Журнал «Экспресс-консультация» № 7
Квартирное товарищество: проблемы и решения
Подпишитесь на журнал „Налоги и бухгалтерский учёт. Экспресс-консультация“. Станьте подписчиком за 2 минуты!

Вы 1995234-й посетитель этого сайта

+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265
© 2011—2017, OÜ Kardis