Льготная подписка на журнал «Налоги и бухучёт».
Жмите здесь!
«Кардис» находится в коллективном отпуске.

Консультации подписчиков в период отпуска 06.07.2020–02.08.2020:


Уважаемые подписчики нашего журнала, в период с 6 июля по 2 августа в «Кардисе» каникулы. Если есть вопросы, то в обычное время консультаций, по вторникам с 12:30 до 14:00 и четвергам с 10:00 до 12:00 звоните нам по тел. +372 5559 5552 (Тимур Скоряк) или тел. +372 5559 3796 (Елена Коростелёва), или пишите на адрес timur64@list.ru.

С уважением,
член правления Kardis OÜ Тимур Скоряк
Приглашаем коллег-бухгалтеров к участию в ближайших семинарах:
07.09
понедельник
Налоговая и финансовая стратегия фирм в кризисных реалиях
ведут Владимир Вайнгорт и др.
Хотите стать бухгалтером? Обращайтесь в „Кардис“! Бухгалтерские курсы по 80-часовой программе Курсы бухгалтеров
„Кардис“ проводит курсы начинающих бухгалтеров по вечерам, курсы повышения квалификации бухгалтеров — утренние и вечерние, отдельные семинары по бухучету и налогообложению.

Мы являемся официальным партнером по карте обучения Эстонской Кассы по безработице. Мы постоянно аттестованы Министерством образования и науки, и наши слушатели гарантированно получают возврат подоходного налога (20 %) от стоимости обучения, при условии заполнения налоговой декларации (если они сами оплачивают обучение, а не учатся от кассы безработных или от своей фирмы).
Новости

Цифровизация не обязательно влечёт налоговую бюрократизацию


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-06-24

В прошлом месяце — мае двенадцатого числа было опубликовано решение Государственного суда по знаковому для нынешнего времени налоговому спору. Актуальность рассматривавшегося в суде конфликта в том, что возник он не по существу проведённой налогоплательщиком хозяйственной операции, а сугубо по формальному поводу: в связи со сроком переноса информации со старой нецифровизированной формы декларации в новую, осовремененную её форму.

Налогоплательщик ни на миллиметр не отклонился от установленной эстонским налоговым правом нормы, согласно которой выведение (распределение) прибыли путём уменьшения паевого (акционерного) капитала — в случае, когда не превышена сумма денежных и неденежных взносов в этот капитал — не вызывает налоговой обязанности. То есть, действуя абсолютно законно, налогоплательщик без уплаты налога распределил произведённое им уменьшение капитала, не выходя за сумму ранее внесённого его размера. Однако налоговый администратор потребовал обложить подоходным налогом распределённую величину на том основании, что произведённые в собственный капитал взносы до 2015 года надо было задекларировать в TSD за январь 2015 года. А в рассматриваемом судом случае речь шла о взносах 2011–2012 годов (ни много, ни мало в сумме 14 миллионов евро), о чём все требуемые на тот момент документы были составлены и куда следовало тогда поданы. Но на 1 января 2015 года в TSD эта информация не была перенесена. И, получается, деньги как бы есть, но для налогового учёта они вроде бы исчезли.

Как отметила в опубликованном дайджесте этого судебного решения налоговый консультант KPMG Ольга Лаврова: „В результате возникло много вопросов, которые в конечном итоге сводились к одному: обозначает ли невыполнение формального требования то, что предприятие не может вывести из собственного капитала без налоговых последствий сумму, вложенную туда до начала 2015 года — т. е. что первое предложение ст. 50 ч. 2 ЗоПН теряет свой смысл“. Проще говоря: форма торжествует над содержанием. С чем государственный суд вполне справедливо не согласился. Напротив, он решил, что поправка к ЗоПН, которая обязала коммерческие товарищества задекларировать все взносы, произведенные в собственный капитал до начала 2015 года, в TSD за январь 2015 года, не должна влиять на сумму обязательств предприятий по подоходному налогу. Он счёл, что смысл новой нормы заключался лишь в том, чтобы облегчить контроль за правильностью выполнения налоговых обязательств (хотя в пояснительной записке к поправке утверждалось, что незадекларированные в феврале 2015 г. взносы нельзя будет больше использовать для освобождения вывода средств из собственного капитала от налогов). Суд подчеркнул: основанием для налогообложения выплат из собственного капитала является ст. 50 ч. 2 ЗоПН. Это положение не связывает учет взносов, произведенных в собственный капитал, при установлении величины налогового обязательства с фактом их декларирования в TSD. И, как пишет в уже цитированной статье Ольга Лаврова: „На практике это означает, что, если до 2015 года в собственный капитал предприятия были произведены взносы, которые по ошибке не были задекларированы в TSD за январь 2015 года, то при расчете обязательства по подоходному налогу эти взносы все-таки можно учитывать. Однако, стоит быть готовым к тому, что в ходе возможной процедуры контроля НТД нужно будет сообщить о факте взносов, а также этот факт доказать“. Она подчёркивает: „НТД опубликовал на своем сайте точку зрения, согласно которой такая ситуация может создаться лишь в исключительном случае. Мы с этой точкой зрения не согласны и советуем всем коммерческим товариществам смело отстаивать свои права“. Завершая тему, хочу сказать спасибо ей за такую трактовку.

И спасибо, конечно, суду за реалистичный взгляд на проблему. Но заметим, возникла она не случайно. И позиция НТД в этом споре не так уж нелепа. Налоговики точно следовали букве закона. А проблему — по настоящему — создали законодатели. Они так сформулировали поправку в закон, что возникла в самом его тексте конфликтная ситуация между требованиями по части оформления информации и экономической сутью хозяйственной операции.

Возникшая в результате правовая коллизия отражает более общую проблему: наш законодатель, к сожалению, не проверяет принимаемые им редакции норм на возможность формально-бюрократической их трактовки (что — применительно к налоговому праву — чревато миллионными потерями для бизнеса, как произошло в рассматриваемом Госсудом случае). Прошу прощения за косноязычность, но применительно к законодательству существует две опасности: „бюрократоёмкость“ и „коррупционоёмкость“ устанавливаемых норм. С первой мы столкнулись применительно к теме нашего разговора, а вторая — ярко выражена в недавно опубликованной законодательной инициативе таллинской власти по поводу установления зависимости ведения бизнеса по сдаче в суточный найм квартирной собственности от решения квартирных товариществ (что означает — от решения домовых начальников). Представляете, уважаемые читатели, какой коррупционный денежный поток возник бы в системе отношений сдающих в аренду жильё собственников и председателей правлений квартирных товариществ (если — не приведи господи — такое решение было бы узаконено)? Избежать обеих напастей законодатели могут одним путём: проверять проекты норм на восприятие тех, кого она будет касаться. Иного пути снятия проблемы, как говорится, не дано.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 17.06.2020


Читать полностью...



Если нельзя, но очень хочется?


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-06-10

Начнём с рассмотрения довольно типовой ситуации. Автомобиль торговой фирмы имеющей магазин в старом городе привёз туда товар и для выгрузки трёх ящиков заехал двумя задними колёсами на тротуар. Вся операция по разгрузке заняла у водителя минут десять-пятнадцать, но оказавшийся на тот момент рядом сотрудник мупо (не к ночи будет помянуто — Муниципальной полиции) выписал штраф фирме владеющей автомобилем. Не будем сейчас разбираться в существе дела. „Бойцы мупо“ не самые лучшие законники и, скорее всего, этот штраф можно было оспорить. Нас в данном случае интересует налоговый аспект. Потому что в связи с различными нарушениями правил дорожного движения работниками фирмы, которые находятся за рулём служебных автомашин, штрафы адресуются, естественно, самой фирме владеющей этим автомобилем.

А дальше вступает в действие норма Закона о подоходном налоге, содержащаяся в статье 34 пункте 1, на основании которой с оплаты „назначенного на основании закона штрафа“ требуется заплатить подоходный налог (по ставке 20 %).

Алгоритм действий однозначен: штраф платит фирма, которой он адресован и она же декларирует эту выплату и обязана уплатить налог. А дальше её право — требовать от реального виновника компенсации всей суммы потерь фирмы или не требовать. В этой связи часто спрашивают: если совершивший нарушение работник согласен сам оплатить штраф и это делает, то надо ли фирме всё-таки декларировать оплату и налог платить?

С точки зрения налогового права не имеет значения, кто уплатит за фирму сумму штрафа. Но практика идёт иным путём. Если штраф уплачен кем-то и расхода у фирмы нет, то и декларировать ей нечего. А если в декларации расход не указан, то налог вроде бы не к чему прислонить. И хотя это явное нарушение нормы закона — у нас нет примеров когда бы появилось по этому поводу налоговое предписание. Если штраф уплачен не из средств фирмы, то в реальности можно о нём „забыть“. Советовать так вести дела не станем, но и утаивать реальное положение дел не можем. Конечно, штраф — штрафу рознь. Одно дело — нарушение правил движения и следующие за ним штрафы (как правило, несущественные для фирмы) и другое дело, штрафы за отравление окружающей среды, например, размер которых бывает многотысячным, а свалить их на определённых работников бывает нелегко. Уплата такого штрафа влечёт налоговый риск.

Совсем другое дело — договорные штрафы или неустойки. Они являются, как правило, расходом связанным с производством и налогообложение после их уплаты не возникает (кроме случаев, когда такой штраф платится офшорной фирме, но по нынешним временам это нечастое явление). Что касается штрафов за неправильную парковку, это тоже „договорный“ штраф, хотя никто на этот счёт с нами не договаривался.

Особенно нелепы штрафы со стороны владельцев стоянок и дворов квартирных товариществ. Здесь, конечно, никаких налоговых последствий. А по сути дела, это результат слабости и нескоординированности нашего бизнес-сообщества, „без боя“ уступающего наглому давлению структур, существование которых в нормальной экономической среде было бы невозможно.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 03.06.2020


Читать полностью...



Срочная налоговая новость


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-06-03

KPMG Приводим подготовленную для „Кардис“ статью налогового консультанта KPMG Ольги Лавровой.

Сводка решения Государственного Суда № 3-18-989 от 12 мая 2020 г.

E-Piim против НТД

Влияние несвоевременного декларирования взноса, произведенного в собственный капитал коммерческого товарищества, на налогообложение в случае уменьшения собственного капитала

В Эстонии действует особенная система обложения предприятий подоходным налогом: прибыль подлежит налогообложению только в момент вывода её из предприятия. Поскольку прибыль можно выводить, в том числе, путем уменьшения акционерного или паевого капитала, первое предложение ст. 50 чт. 2 Закона о подоходном налоге (ЗоПН) предусматривает, что подоходный налог нужно уплачивать также с той части суммы выплат, произведенных из собственного капитала, которая превышает денежные и неденежные взносы, произведенные в собственный капитал коммерческого товарищества. С начала 2015 года коммерческие товарищества обязаны декларировать все взносы, произведенные в собственный капитал, в декларации TSD (декларация по подоходному и социальному налогам, взносам в обязательную накопительную пенсию и взносам по страхованию от безработицы), точнее в ее приложении 7. Все взносы, произведенные до 1 января 2015 г., нужно было задекларировать в TSD за январь 2015 года. Эту декларацию необходимо было представить 10 февраля 2015 г.

Недавнее решение Государственного Суда касается ситуации, когда коммерческое товарищество AS E-Piim Tootmine не выполнило обязательство задекларировать взносы, произведенные в собственный капитал до 1 января 2015 г., своевременно. Обнаружив ошибку, предприятие не воспользовалось возможностью исправить приложение 7 к декларации TSD за январь 2015 г., хотя тогда это еще можно было сделать. Вместо этого компания AS E-Piim Tootmine задекларировала произведенные в 2011–2012 годах взносы в собственный капитал (в сумме более чем на 14 миллионов евро) в TSD за январь 2018 года. Налогово-Таможенный Департамент (НТД) не согласился с этим, заявив, что взносы в собственный капитал были произведены не в январе 2018 г., и удалил эти суммы из декларации. Это произошло в апреле 2018 г., когда исправить TSD за январь 2015 г. уже было нельзя. В результате возникло много вопросов, которые в конечном итоге сводились к одному: обозначает ли невыполнение формального требования то, что предприятие не может вывести из собственного капитала без налоговых последствий сумму, вложенную туда до начала 2015 года — т. е. что первое предложение ст. 50 чт. 2 ЗоПН теряет свой смысл.

В своем решении от 12 мая 2020 года суд разъяснил следующее.

• Суд согласился с НТД в том, что компания AS E-Piim Tootmine не имела права декларировать взносы в собственный капитал, произведенные в 2011–2012 годах, в приложении 7 к TSD за январь 2018 года. Их следовало задекларировать в TSD за январь 2015 года.

• Суд подтвердил, что декларация за январь 2015 года уже не подлежит исправлению: закон о налогообложении не дает НТД права восстанавливать срок подачи налоговой декларации (в т. ч. срок исправления налоговой декларации).

• Однако, суд отметил, что поправка к ЗоПН, которая обязала коммерческие товарищества задекларировать все взносы, произведенные в собственный капитал до начала 2015 года, в TSD за январь 2015 года, не повлияла на сумму обязательств предприятий по подоходному налогу. Смысл этой нормы заключался лишь в том, чтобы облегчить контроль за правильностью выполнения налоговых обязательств. Этот вывод не меняет и то обстоятельство, что в пояснительной записке к поправке утверждалось, что незадекларированные в феврале 2015 г. взносы нельзя будет больше использовать для освобождения вывода средств из собственного капитала от налогов. Суд подчеркнул, что основанием для налогообложения выплат из собственного капитала является ст. 50 чт. 2 ЗоПН. Это положение не связывает учет взносов, произведенных в собственный капитал, при установлении величины налогового обязательства с фактом их декларирования в TSD.

• В то же время нарушение порядка декларирования взносов возлагает на налогоплательщика повышенную доказательственную нагрузку и продлевает срок для установления налоговой обязанности для НТД.

На практике это означает, что, если до 2015 года в собственный капитал предприятия были произведены взносы, которые по ошибке не были задекларированы в TSD за январь 2015 года, то при расчете обязательства по подоходному налогу эти взносы все-таки можно учитывать. Однако, стоит быть готовым к тому, что в ходе возможной процедуры контроля НТД нужно будет сообщить о факте произведения взносов, а также этот факт доказать.

НТД опубликовал на своем сайте точку зрения, согласно которой такая ситуация может создаться лишь в исключительном случае. Мы с этой точкой зрения не согласны и советуем всем коммерческим товариществам смело отстаивать свои права.

С решением суда можно ознакомиться здесь.

Ольга Лаврова,
налоговый консультант KPMG



Подробный комментарий о решении Госсуда смотрите в № 11 нашего журнала „Налоги и бухучёт“.

Продолжается подписка на журнал „Налоги и бухучёт“ на второе полугодие.
Оформление подписки по телефонам:
+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265 или эл. почтой info@kardis.ee

Читать полностью...



Эпидемия безработицы


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-05-27

В потоке конспирологических версий об использовании коронавируса мировой закулисой есть такая: всё устроено чтобы остановить рост зарплат, угрожающий потерей доходности таинственными хозяевами мировой финансовой системы. Они и организовали всемирный локаут. Бред, конечно. Но всякий бред растёт на реальной почве.

Кто бы сомневался — бизнес действительно борется с ростом цены труда. За примерами далеко ходить не надо. В конце прошлого года наши профсоюзы требовали зарплату-минималку в 600 евро, а предприниматели добивались, чтобы не выше 584 евро. Цена вопроса — чуть больше 2 %, а какие сражения шли. Но особенность нынешнего кризиса не в опасности падения зарплат. Снижаться с каждым месяцем будет число их получателей. В конце 2019 года таких было почти 600 тысяч, а в конце нынешнего — хорошо, если останется около 450 тысяч. Обвальная безработица нас ждёт по трём причинам: изменение структуры потребления; оптимизации трудовой среды; и политике государства в отношении к бизнесу.

Как варить гречку?

Знакомая на днях рассказывала: „Звонит сын — мам, варим гречку, как указано на коробке, но получается похоже на дробь, а не на кашу; сколько времени надо варить — объясняю и радуюсь, значит, стали дома завтракать, а не начинать день в кафе“. Чрезвычайное положение заканчивается, но ликующих толп у ресторанов и кинотеатров не наблюдается. Неожиданно для многих оказалось, что сидеть за компьютером совершенно необязательно в кафе — можно дома. Продавцы бытовой техники отмечают рост продаж кофейных аппаратов. Понятное дело — налаживаются рабочие места для удалённой работы. Всерьёз и надолго. Бюро статистики труда США полагает: 29 % рабочей силы скоро будет трудиться в удалённом доступе. По их данным, работа из дома на треть эффективнее и вдвое дешевле. Рост „надомничества“ радикально изменит характер потребления. И не только по отношению к общепиту. Исследователи международной компании BCG на основе опросов в разных странах ЕС считают, что потребление добровольно сократится в среднем на 15 % по всем товарным категориям и услугам. Существеннее (для макроэкономики) окажется смена предпочтений в отношении жилья. Известный экономист из Института мировой экономики Яков Миркин пишет: „После пандемии начнётся движение из городов на землю. Туда, где среда обитания лучше, чтобы жить, работая дистанционно“. Он отмечает растущее стремление иметь за городом если не дом, то хоть сараюшку, где можно скрыться от вируса хотя бы на лето. В самый пик „самоизоляции“ по утрам двигались потоки легковых машин из Таллина, а вечерами в Таллин. Шла маятниковая суточная миграция владельцев дач, необорудованных для круглогодичного проживания. Похоже, наконец, жители многоквартирных домов осознают бессмысленность инвестиций в здания спальных районов, заборостроение и благоустройство дворов. Тратиться в эту сферу будут по принципу „лишь бы не падало на голову“. Снизится в целом уровень закредитованности домохозяйств (особенно ипотечного характера). Аукнутся эти новые тенденции в структуре потребления сокращением рабочих мест в общепите, торговле, строительстве и т. д.

Принцесса и золушка одновременно

Моей знакомой, работавшей в фирме из семи человек, располагавшихся в 4-комнатном офисе, председатель правления предложил: её рабочее место остаётся в помещении фирмы (где их будет всего двое — она и он). Фирма переезжает в 2-комнатный офис, уборку которого ей и предложили (с добавкой 50 % зарплаты увольняемой уборщицы). Трое переходят на дистанционный труд. Двоих увольняют совсем. Она согласилась. Говорит: „Теперь я до шести конторская принцесса, а после — золушка“.

Исследователи в сфере труда считают, в посткризисной экономике до 1/3 работы специалистов уйдёт в „удалёнку“, оставив без работы большие группы офисного планктона. Рост потребности в обслуживающем персонале произойдёт в основном в здравоохранении. А список исчезающих рабочих мест, не требующих высокой квалификации, практически бесконечен. Сейчас у предпринимателей важнейшая забота „уплотнение“ труда. Зарплата снижаться не будет, но число её получателей заметно упадёт. Безработица к концу года перехлестнёт 20%-ную величину. Одним из условий выживаемости бизнеса станет превращение двух рабочих мест в одно (с возможным ростом зарплаты у оставшегося работника на 20–30 %). На прошлой неделе владелец небольшой фирмы из сферы обслуживания рассказывал: „Вызвал бухгалтера и сообщил: администратора мы сокращаем, садитесь на его место и продолжайте вести учёт. 50 % зарплаты администратора я вам добавляю. Она согласилась“. Число зарегистрированных безработных растёт ежедневно, как сообщает Касса помощи безработным. А после прекращения доплат 70 % зарплаты от этой Кассы цифры безработицы вырастут лавинообразно.

В чём помогает государство?

Государство у нас молодец. В трудное время многим помогло. Представить страшно, как бы жили многие без дотаций. По состоянию на 10 мая за март получили деньги 32 752 работника из 10 103 фирм. Отдавая должное значимости такой помощи, надо понимать, что тем самым государство обеспечило только безболезненное пребывание в карантине. Той же цели служит разовая помощь микрофирмам (с тремя или пятью работниками). Но о дальнейшей помощи малому и среднему бизнесу пока внятной программы нет и, наверное, сейчас быть не может, поскольку не понятна медицинская перспектива пандемии. Ясно, что государству надо будет развивать систему здравоохранения, где должно увеличиться число рабочих мест. Надо будет помочь продовольственному комплексу, который может быть даже нарастит обороты, поскольку импорт некоторых видов продуктов снизится. Правительство выбрало несколько конкретных крупных предприятий, которым помогут. Но понятно также, что в гостиничном или ресторанном бизнесе выживут те, кого поглотят (или войдут в долю) крупные международные сети. Малый и средний бизнес в сфере обслуживания и торговле зависит от платёжеспособного спроса, а каким образом будет осуществляться его поддержка пока не ясно. Существенно для внутреннего рынка труда то, насколько скоро и в каком объёме примут наших людей трудовые рынки других стран Евросоюза. Пока всё это устаканится, масса людей останется без работы. Для многих дальнейшая судьба будет связана с готовностью и способностью переквалификации. Нас ждут трудные времена.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 20.05.2020


Читать полностью...



Кроссворд называется „помощь бизнесу“


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-05-13

На излёте прошлой недели EAS разъяснил „городу и миру“ технологию реализации правительственного постановления о пособиях для малых предприятий, „чья деятельность негативно затронута вспышкой COVID-19“ (здесь и дальше цитируется материал EAS в его витиеватом стиле). Сразу обнадёжил первый абзац первого раздела — „Целевая группа пособий“, где к этой группе отнесены коммерческие товарищества, у которых „работников на полной ставке“ к 1 марта 2020 года числилось от 1 до 49. То есть, практически, весь наш малый бизнес. Но несколькими строчками ниже уточнено: помощь в сумме до 5000 евро получат предприятия с оборотом за 2019 год не более 100 000 евро. Или со среднемесячным оборотом прошлого года — 8333 евро. Но с этой цифрой совсем не вяжется заявленное число работников.

Сделаем небольшой расчёт (исходя из прошлогодней медианной брутто-зарплаты около 1100 евро). Вместе с социальным налогом это 1463 евро. Такой была в прошлом году медианная цена труда. В целом доля стоимости труда в обороте составляет обычно около 60 % (остальное — расходы на другие составляющие себестоимости и прибыль). То есть медианная доля стоимости труда в обороте составляла около 5000 евро в месяц. А это означает, что при средней брутто-зарплате в 1100 евро имеют право получить помощь предприятия, где не больше четырёх работников (!). Из ежемесячной статистики по отраслям видно, что до 1100 евро брутто-зарплата была всего у трёх отраслей. Самая низкая в общепите, но именно эта отрасль вообще не может получить помощь (по рассматриваемой схеме). В основных отраслях нашей экономики средние зарплаты выше медианной и, следовательно, претендовать на 5000 евро поддержки смогут фирмы не более, чем с тремя работниками. Впрочем, что три, что четыре — уж совсем микробизнес.

Что делать подавляющей массе фирм, где от 10 до 15 работников — EAS не сообщил. Зато подробно расписал ещё ряд ограничений. Оказывается, не будут даже рассматриваться ходатайства предприятий, у которых: по состоянию на 31.12.2019 было „затруднительное положение“ или на 12.03.2020 имелась налоговая задолженность, или имелись опоздания с представлением деклараций либо годовых отчётов. Под „затруднительным положением“ подразумевались убытки в таких размерах, когда согласно Коммерческому кодексу правление должно было объявлять о несостоятельности (т. е. о банкротстве). В общем, на помощь могут рассчитывать фирмы — отличницы по всем показателям (вроде гоголевских дам приятных во всех отношениях). Но даже у этих передовиков нет гарантии получения денег, поскольку „EAS прекращает приём ходатайств, когда остаток бюджета на эти цели“ окажется равным сумме полученных, но ещё не рассмотренных ходатайств. То есть мало быть передовиком, так ещё надо оказаться спринтером в оформлении бумаг.

За этими чиновничьими ограничениями как-то исчезает экономическое существо дела. Смысл выделения безвозвратных сумм людям и бизнесу во всех развитых странах в том, чтобы максимально сохранить платёжеспособность как физических так и юридических лиц в условиях сжатия хозяйственной деятельности из-за коронавируса. А по версии EAS получилась премия теряющим обороты микрофирмам за порядок в бумагах. Совершенно неожиданный результат такого формального подхода в том, что бенефициарами окажутся предприниматели-жулики. Только у них всегда занижен оборот (обычно не сильно превышающий 50–60 тысяч евро), а также минимум постоянных работников, получающих минималку. Реальные деньги за товары или услуги, а также реальная плата за труд в этих фирмах движутся по серым схемам. Один из нобелевских лауреатов по экономике Дуглас Норт заметил, что повышение уровня формализации в экономических системах всегда увеличивает степень латентности в них. Разработанный EAS порядок дал тому очередное подтверждение.

Непонимание реалий отражает, например, главное установленное EAS требование: падение оборота за март нынешнего года на 30 % к марту прошлого года на основании соответствующих деклараций. Но оборот там отражается не по поступившим фирме денежным суммам, а по выполнению поставок товаров или выполнении услуг и потому вполне возможно менее тридцатипроцентного падения показателя оборота при полном отсутствии денег на счетах из-за цепочки неплатежей. Идея бывшего председателя Федеральной резервной системы США Бена Бернанке „залить кризис деньгами“ как раз должна была помочь выстоять тем, кому реально плохо. Если мы говорим о бизнесе, то помочь необходимо прежде всего именно тем фирмам, которые как раз оказались в предбанкротном или банкротном состоянии независимо от их дисциплинированности в составлении или предоставлении бумаг.

Чиновники всегда тяготеют к работе с показателями, а сейчас необходим иной подход: дать деньги тем, у кого их нет. Может быть, по аналогии с управлением медицинской сферой, имело смысл создать также комиссию по спасению экономики, где ведущую роль играли бы предприниматели. EAS на роль кризис-менеджера подходит менее всего. Увы. В очередной раз спасение утопающих оказалось их собственным делом.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 06.05.2020


Читать полностью...



Вирус бюрократизма победит экономику


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-04-29

Был момент, когда бизнес-сообществу показалось, что вирусной пандемии наша власть противопоставит здравый смысл. Члены правительства на пресс-конференциях рассказывали о вполне разумных решениях, обещая помочь бизнесу и наёмным работникам пережить трудные времена. Настораживало, правда, что реализовывать обещания будет существующая бюрократия.

Первыми подтвердили опасения чиновники Трудовой инспекции. В многочисленных разъяснениях, публикуемых на сайте инспекции, а также в различных публикациях высших чинов этого ведомства тщательно проводилась мысль, что даже если рухнет мир, закон о трудовом договоре должен соблюдаться. И, в частности, те две его статьи, основываясь на которых предприниматели отправляли домой работников в случае временного прекращения деятельности или сокращения объёмов работ. Особенно умиляет в этих публикациях настоятельное подчёркивание необходимости соблюдать 14-дневный срок уведомления, при применении статьи 37 Закона о трудовом договоре, непременно в письменном виде, об изменении оплаты и режима работы. То есть, практически мгновенные и здравые решения о том, чтобы кто-то приходил на работу не каждый день, а кто-то не каждую неделю, следовало принимать с двухнедельным опережением до дня „X“. Вирус пусть подождёт.

А уж когда несколько контор привлекались к исполнению правительственных обещаний, возникали удивительные ситуации. Две госслужбы опубликовали свои толкования правительственного решения, разрешающего платить социальный налог в период кризиса с фактических выплат, а не с установленного минимума в 540 евро. Касса помощи безработным продемонстрировала понимание сути правительственного решения: льгота, по их пояснению, действует на выплаты, сделанные за март, апрель и май. А на сайте Налогово-таможенного департамента мы видим „привязку“ действия льготы к декларациям, подаваемым в апреле, мае, июне за, соответственно, март, апрель и май 2020 года. Но ведь в апрельской декларации отражалась мартовская выплата, которая, в свою очередь, почти у всех фирм представляла собой зарплату за работу в феврале. А тогда даже о китайской эпидемии мало кто задумывался. Зарплаты были вполне приличные и, следовательно, льготная акция правительства для апрельского декларирования мало кому интересна. В майской декларации будет отражаться апрельская выплата за работу в марте, со второй половины которого уже кое-где падали объёмы работ и снижалась зарплата. И только июньская декларация в полной мере отразит экономический спад и, соответственно, зарплату у многих фирм в размере 150 евро. Мизерные выплаты продолжатся и за работу в мае, что будет отражаться уже в июльской декларации. Но стоп! Налоговики не считают возможным в июльских декларациях пользоваться льготой по социальному налогу.

Ещё одна пренеприятнейшая бюрократическая история случится с фирмами, вполне законопослушно продолжающими работать в условиях кризиса. Знаю несколько строительных предприятий, у которых уже в апреле нет денег на выплату зарплаты работникам. Причина проста, как облупленное яйцо: заказчики работ находятся в карантине и оплатить мартовскую работу строителей не могут. Но у обеих сторон есть полная уверенность, что деньги появятся позже. Вроде бы как раз для таких случаев правительство придумало помощь в размере 70 % от средней зарплаты при выплате самой фирмой работникам 150 евро. Для оказания помощи Касса безработных проверяет три условия, любые два из которых обязательны. Первое, и главное: падение оборота, как минимум, на 30 % в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. И тут взрывается первая мина: оборот считается в соответствии с Законом о налоге с оборота. То есть, сравнивается не реальное финансовое (денежное) положение года к году, а показатели из сферы налогового права. А показатель этот формируется по оказанным услугам или поставленным товарам, а не по тому, оплатил ли оставшийся из-за коронавируса без денег заказчик за это все или нет (несправедливость чего Минфин обещал в нынешнем году изменить в соответствии с рекомендациями Еврокомиссии, но пока не изменил). Не станем так же подробно объяснять, почему в этой ситуации „сгорит“ и второй возможный показатель. То есть, прекратившие работу фирмы помощь получат, а работающие, но не получающие от клиентов оплату — нет. Сработала типично чиновничья логика: есть показатель для сравнения, а что в действительности происходит — не нашего ума дело.

Далёкой от реальности оказалась также помощь в форме получения кредитов под гарантии „Кредекса“. Банки добавили к здравой идее своё дополнение: такие кредиты большинству клиентов будут давать под 6 % годовых. Но самое главное разочарование связано с обещанной финансовой помощью действующим отраслям экономики. Кроме туристической сферы и учреждений культуры, остальной бизнес сможет получать помощь через структуру EAS. Уж лучше и проще было бы устроить просто лотерею. Кто хоть раз пытался иметь дело с EAS, знает: это многомесячная бумажная волокита, которая может закончиться и отклоненным ходатайством по оформительским причинам. Куда как эффективнее было бы упразднить или уменьшить на три месяца налоговую нагрузку на ту сумму, которую отдали под управление EAS.

Список чиновничьего „сглаживания“ здравых идей о спасении бизнеса можно продолжить. Но для чего? Чтобы доказать: существующий чиновничий аппарат не годится на роль кризис-менеджера. Кстати сказать, это доказало в нынешней ситуации создание специальной кризисной комиссии в сфере здравоохранения. А по части бизнеса у нас борьбу с кризисом поручили многочисленным конторам. Вышло в результате, как в старом анекдоте: хочешь сей, а хочешь куй — всё равно получишь... EAS.

А что наша Торгово-промышленная палата? Где объединения отраслевых бизнесов? Соблюдают карантин и только?

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 22.04.2020


Читать полностью...



Жизнь или кошелёк


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-04-22

В бурно развивающейся коронавирусной истории (или истерии) наша власть выбрала борьбу за жизнь, пожертвовав интересами государственного кошелька, помогая (по мере возможности) сохранению содержимого кошельков жителей и в некоторой мере сбережению денег в кошельках предприятий. По крайней мере, здесь и сейчас.

А перепуганное общество пока ещё не сделало попытки понять кому и во сколько обойдётся сделанный властью выбор.

Цена спасения

Несколько американских экономистов подсчитали, что если государство не остановило бы экономику (то есть не ввело сплошного карантина), то эпидемия способна унести за три месяца до 2,0 % жизней от числа заболевших (а в таких условиях переболеет от половины до 70 % населения). Альтернативное решение — жесточайший трёхмесячный карантин снижает смертность до размера статистической погрешности, однако экономика за те же три месяца упадёт почти на 30 %. В Китае, например, за два первых месяца года производство упало на 13,5 %, экспорт снизился на 17 %. Но карантин позволил остановить эпидемию, минимизируя человеческие потери.

И без экономических расчётов понятно: особенно тяжёлыми окажутся потери сервисных экономик (к ним относится и наша — эстонская). Промышленность может после завершения эпидемии нагнать упущенное (по крайней мере, в той части продукции, по которой сохранится спрос). А число неприехавших туристов как и непосетивших рестораны и кафе, а также пропустивших концерты и театры — увы — невосполнимо. Хуже того, даже после победы над вирусом потребность во многих услугах будет нарастать не быстрыми темпами, поскольку квартал-другой (как минимум) потребительский спрос сосредоточится на товарах и услугах первой жизненной необходимости. Мы это уже проходили после кризиса 2009–2010 годов и помним печальную судьбу малого и среднего бизнеса. Тогда Эстония экспортировала — разве что — безработных.

Принятые правительством меры денежной поддержки теряющих зарплату работников обеспечат какой-никакой внутренний потребительский спрос на ближайшие месяцы. Он мог быть выше, если бы правительство предусмотрело компенсацию всем категориям работающих. Пока за бортом остались фрилансеры (работающие по договорам подряда), предприниматели — физические лица и члены правлений. Хотя подавляющее их большинство, как и работавшие по трудовым договорам (и строившие семейный бюджет от зарплаты до зарплаты) тоже с трудом сводили концы с концами от выплаты до выплаты. Надеемся, что во втором пакете мер поддержки проблемы этих категорий найдут решение. А дальнейшая судьба рынка труда (послеэпидемическая) окажется похожей не на послекризисный 2011, а на ситуацию 1992–1993 годов. Придётся в очередной раз всем и всё начинать заново.

Чьих рук дело — спасение утопающих?

Хотя положение нынешней бизнес-среды хуже чем у стартовавших в те годы предпринимателей, которых, по крайней мере, не гнобили кредитные обязательства. Обратите внимание: кто первым забил тревогу, не удовлетворившись продекларированными правительством мерами помощи бизнесу? Владельцы торговых центров. Уже в апреле за аренду опустевших площадей им никто не заплатит. Теоретически они смогут обанкротить арендаторов, свернувших бизнес из-за карантина. Но зачем? С них взять будет нечего. А многие хозяева торговых центров по уши в кредитах. Как, впрочем, многие рестораторы, держатели кафе, владельцы гостиниц или транспортных фирм — в общем — предприниматели сферы обслуживания. Обещанная бизнесу помощь в получении новых кредитов большинству фирм что мёртвому припарка.

Единственный способ не погубить бизнес — понудить банки отложить обязательства по кредитам на весь период кризиса плюс год (а для кого-то плюс два года). То есть продлить договора кредита на несколько лет при соблюдении тех же условий (без каких-либо санкций и требования уплаты процентов в период „кредитных отпусков“). Банки переживут. А бизнес переболеет, но сохранится. Хорошо бы тоже сделать по ипотечным кредитам на период потери заработков семьями, добавив год на восстановление доходов (чтобы не повторялись трагические истории послекризисных 2011–2012 годов). Такая мера не позволит обвалить рынок жилья, которому и без того будет нелегко. Чтобы банки не загубили бизнес, понадобится специальное законодательство о чрезвычайном экономическом положении в условиях форс-мажора со специальными механизмами изменения договорных обязательств. Также законодательно необходимо привлечь к спасению экономики высокодоходный крупный бизнес. Как раз сейчас самое время сделать более справедливой налоговую нагрузку, покончив с распределением налогоплательщиков на податное сословие (зарабатывающее продажей труда) и налоговое дворянство (получающее финансовый доход, необлагаемый социальным страхованием).

Уроки кризиса

Начнём с конкретного случая. Практически одновременно с приходом коронавируса на одном из девятиэтажных домов началась замена бетонных ограждений балконов и лоджий на пластмассовые. По имеющимся у меня сведениям, цена такого „переодевания“ выше ста тысяч евро. В доме 72 квартиры. То есть в среднем на одну квартиру приходится около 1500 евро. В реальности денежная нагрузка для кого-то окажется меньше, для кого-то больше (пропорционально площади квартирособственности).

Дом как дом. Населяют его разные по доходам семьи. Для некоторых из них сейчас эти 1000–2000 евро могли стать спасательным кругом. Но, увы, единственным утешением в море бедности для них послужит пластмассовая панель ограждения. В девятиэтажке, о которой идёт речь, действительно у трети балконных ограждений прохудился крепёж, но его замена могла обойтись жителям кратно дешевле. Однако домовое начальство жаждало пластиковой „красоты“. А жильцы? Они говорят: „Понимаем, что дорого и безвкусно, но она (председатель правления) с доверенностями, обеспечивающими большинство, пришла на собрание, что ж было спорить“.

Может быть в результате кризисного отрезвления вырастет финансовая грамотность и мы начнём сопротивляться наглому грабежу, которому подвергается малоимущее меньшинство многоквартирных домов при безразличном молчании обеспеченных соседей, мнящих себя вполне порядочными людьми.

Что ограждения балконов... Продолжаются т. н. реновационные работы за многомиллионные кредиты без оглядки на кризис и коронавирус. Потому, что многих из нас ещё до нынешних событий поразил другой тип заболевания: вирус экономической глупости. Плюс к хронической болезни гражданской трусости. Может сейчас на вынужденном досуге появится у нас время над этим поразмыслить.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 15.04.2020


Читать полностью...



Вирус — выплаты — налоги


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-04-15

Дочитав до конца текст правительственного постановления о мерах финансовой поддержки населения в условиях остановки экономической деятельности (чем — по сути дела — является нынешний карантин), решил, что у меня оказался какой-то усечённый вариант документа, потому что не нашёл в нём слов помощи нескольким категориям трудящихся по сути дела мало в чём отличающихся от тех, кто работает на основе трудовых договоров (и для кого декларирована поддержка). Как заметил один мой коллега, правительство, действуя в условиях цейтнота, „не мудрствуя лукаво“ попросту распространило на всех работников, трудовая нагрузка которых уменьшилась или полностью исчезла, условия выплаты Кассой помощи безработным, применяемые сегодня в случае прекращения трудовых отношений по инициативе работодателя. Но Касса не будет помогать фрилансерам, работавшим на основе договоров подряда. О помощи этим людям (число которых в последние годы быстро росло) пока нигде не сказано ни слова. Мне могут возразить — мол, с ними договора расторгнут в первую очередь и дальше они получат помощь от той же Кассы в качестве безработных. Кого-то, наверное, ждёт такая судьба, но для многих просто снизится нагрузка и, соответственно, упадёт плата за труд. Учтём, что именно они способны работать „удалённо“ (многие из них так и работали). Почему на них не распространилось право получать 70 % от средней оплаты их труда (хотя с таких выплат платятся ровно те же налоги, что и с выплат работающим на основе трудовых договоров) — понятно. В новые условия перенесли существующие правила помощи уволенным работникам, а там подрядчиков не было.

По той же причине ничего не сказано о поддержке предпринимателям — физическим лицам (ПФЛ), у которых прекратится деятельность при остановке экономики. Им, правда, отменили авансовые налоговые платежи. Но о каких налогах вообще можно говорить, если ПФЛ десятков профессий вынуждены сидеть по домам и никаких заработков у них не предвидится. В чью голову пришла мысль, будто эти люди обеспеченнее работающих по трудовым договорам? Хотя многие из обеих вышеназванных категорий в равной мере с работающими по трудовому договору еле-еле сводили концы с концами и — по выражению известного французского комика — с большим трудом дотягивали „до получки“ в последние тридцать дней. Третья группа „лишенцев“ (в смысле помощи) — члены правлений, которые в маленьких фирмах имели доход не намного больший, чем у наёмных работников (в размерах, не позволявших им образовать накопления). Знаю десятки таких владельцев красивых визиток, чьи доходы не выше средней зарплаты по тем отраслям, где они трудились. В мире микрофирм остались без работы не только те, кто кормился от турпотоков. Полегла мелкая торговля, маленькие кафе, пекарни, парикмахерские и т. п. малая сервисная экономика. Их собственники и они же члены правления не понимают как им лично выживать без поддержки от государства.

Некоторым лукавством пронизано также принятое решение об оплате больничных листков со второго дня, если поводом временной нетрудоспособности стал коронавирус. Дело в том, что получить направление на диагностирование этого проклятого вируса можно только от семейного врача либо при доставке в больницу скорой помощью. До семейных врачей дозвониться сейчас невозможно (как, впрочем, и по телефону 1220), а скорая приедет только при высокой температуре и прочих неоспоримых признаках болезни уже в тяжёлой форме. Мы понимаем, что за несколько дней не создать систему сплошного тестирования. Понимаем, что по этой причине среди нас в благополучном неведении находятся сотни носителей болезни (отсюда все рекомендации по части личной гигиены и двухметровых расстояний между людьми). Мы также понимаем, что нынешняя власть не виновата в теперешнем состоянии здравоохранения. Её довели до ручки как раз нынешние критики этой власти. Но, всё же, кто будет оплачивать больничные листы с иным диагнозом в первые семь дней? Бизнес-структуры, которые не имеют ни цента реализации. Каким образом?

Мы имеем опыт прохождения кризиса 2008–2009 годов (когда у Эстонии потери „внутреннего валового продукта“ составили самую большую величину в Евросоюзе). Крупный вклад в достижение того „первенства“ внесли банки, ни на шаг не поступившиеся своими интересами, погубившие многих должников по кредитам. Но тогда, всё-таки, можно было говорить о неумелом управлении отдельных бизнес-структур. Сегодня действует в полном смысле слова непреодолимая слепая сила. То есть абсолютный форс-мажор. Потому срочно требуется закон, который создаст механизмы понуждающие банки предоставлять „отпуска“ по возврату кредитов и платежам по их обслуживанию (то есть оплаты процентов). Отпуска не до конца эпидемии, а с отсрочкой „плюс год“, а то и „плюс два года“. Банки выдержат. А экономика не погибнет. Никто сегодня не знает, когда закончится нынешний кризис. Понятно, дело это не двух-трёх месяцев. Тем более, для сервисной экономики, какой является наша.

Промышленность может надеяться наверстать упущенное (тем более по товарам имеющим спрос). Но потерянный туристский поток, но потери клиентуры ресторанов и кафе, гостиниц и спортивных залов, театров и парикмахерских невосполнимы. Тем более многие услуги не входят в набор жизненно важных потребностей и будут востребованы после полного выздоровления экономики. И, наконец, налоговая проблематика. Решения о разного рода „налоговых каникулах“ (в форме отсрочки налоговых платежей) на самом деле ничего не решают в смысле выхода из кризиса. Накопление налоговых долгов погубит даже те фирмы, которые удержатся на плаву в трудные времена. Необходимо полное освобождение от уплаты налогов для различных видов деятельности на период выживания бизнеса. Спасение утопающих в пучине этого кризиса не должно быть только делом рук самих утопающих. Потому постановление о мерах помощи требует второй части. Надеюсь, доступный нам сегодня текст носит экстренный и потому предварительный характер. Думаю, стратегия помощи бизнесу ещё разрабатывается. Чрезвычайность ситуации даёт моральное право власти увеличить налоговую нагрузку на высокодоходные крупные структуры (по крайней мере, в части уплаты социального налога с дивидендов — хотя бы в той доле налога, которая идёт на содержание здравоохранения). Общество поддержит такую позицию.

Пока правительство доказало свою эффективность. Уже принятые решения вполне рациональны. Надо двигаться дальше, чтобы обеспечить максимальное сохранение внутреннего покупательного спроса. Сохранится он — сохранится малый бизнес и рабочие места в сфере услуг.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 08.04.2020


Читать полностью...



Доедем ли до налога?


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-04-01

Странные мы люди. Пристаёт налоговая служба по каждой мелочи — плохо. Потому, что мешает работать и нарушает порой принцип презумпции невиновности. Не обращает внимания на возможные нарушения — тоже плохо. Потому, что есть подозрение: ждут, когда число нарушителей вырастет, а потом всех сразу ухватят за одно место. Эту конспирологическую версию я взял из вопроса, автор которого спрашивает: какие документы нужно иметь в фирме для доказательства того факта, что легковые автомобили не используются для несвязанных с предпринимательством поездок? „Может быть, ввести учёт поездок?“ — волнуется автор письма. По всем автомобилям (которых у фирмы несколько) правление решило сообщить авторегистру о строго целевом (в служебных целях) их использовании. Но бухгалтер переживает (понимая, мягко говоря, некоторую неточность этого сообщения). Отсюда возникла у него идея вернуть заполнение путевых листов, которые требовались раньше и сочинять которые, судя по всему бухгалтер либо кто-то другой в фирме умеет (возможно, там существует для этих целей ставшая нынче ненужной специальная программа).

Чтобы разобраться в сложившейся сейчас ситуации, начнём — что называется — от печки. То есть от регулирующей соответствующее налогообложение нормы части 8 прим два статьи 48 Закона о подоходном налоге. Условие, позволяющее не применять специальную льготу при наличии у фирмы легковых автомобилей сформулировано в этой норме таким образом: „Если работодатель — собственник легкового автомобиля <...> не позволяет пользование легковым автомобилем для не связанной с трудовыми, служебными или должностными заданиями или предпринимательством работодателя деятельности, <...> работодатель должен об этом предварительно известить Шоссейный департамент“. Исходя из этой формулировки, один из наших читателей „не мудрствуя лукаво“ даже так вопрос поставил: „Достаточно ли для отсутствия специальной льготы издать приказ по предприятию, где написать «Запрещаю», а дальше привести формулировку из закона?“.

Наверное и впрямь такой или близкий тому распорядительный документ необходим, но кроме запрета в нём должны быть предусмотрены меры, обеспечивающие реализацию запрета. Какие меры? Законодатель не регламентирует их. И правильно делает, поскольку в каждом конкретном случае они различны. Понятно одно: кроме уведомлений Шоссейного департамента, очевидно, необходим также мониторинг ситуации. Думаю, любой реально мыслящий предприниматель понимает: на самом деле с большой долей точности несложно понять — для каких целей используются автомобили в фирме. Достаточно внимательно посмотреть на несколько факторов. Во-первых, сопоставить объём списания топлива с характером деятельности фирмы, обуславливающий максимальный объём потенциально необходимых поездок. Во-вторых, понять, где гаражируются автомобили. И, наконец, разобраться, насколько далеко от места работы находится жильё тех лиц, которые имеют право пользоваться автомобилями.

Если председатель правления живёт в Ыйсмяэ, а объект деятельности в Новоталлинском порту и автомобиль фирмы паркуется в гараже, расположенном в Ыйсмяэ, то наличие или отсутствие приказа с запретом использовать машину для личных поездок — сомнений по поводу, по крайней мере, двух личных поездок этот приказ не снимет, точно.

Столь же прозрачны бывают и другие легко выявленные случаи несоответствия практики поездок заявлению в Шоссейный департамент о сугубо деловом использовании автомобилей. Другое дело, что налоговые службы этим сегодня не занимаются. По крайней мере, о специальных проверках исполнения нормы закона в части использования легковых машин фирм информации нет. Но что случится завтра? Потому в некоторых ситуациях лучше не переть против соображений здравого смысла и признать наличие специальной льготы со всеми налоговыми потерями (согласимся, немаленькими — имея в виду не только подоходный и социальный налоги, но также потери по НСО).

Есть другой вариант освободиться от автомобильной петли в отношении работников (включая высший управленческий персонал). Продать им автомобили по рыночной цене. Но как это сделать, чтобы не нанести удар по семейному бюджету? Устраивать что-то вроде сделки лизинга? Абсурд. Есть вариант, при котором не страдает ни человек, ни фирма. Сегодня вполне возможно законно дать работнику кредит фактически с нулевой ставкой. Ограничений по срокам нет. Финансы фирмы не страдают: „деньги дал — деньги взял“. Фирма лишится автомобиля. Прекрасно. А работнику можно будет дальше ежемесячно платить компенсацию примерно за 1000 км пробега (исходя из 0,3 евро за км). Не будем вдаваться в детали и расчёты выигрыша сторон сделки. Возможностей там много. А главное: одной головной болью — по части налогов — у руководства фирмы станет меньше. Игра стоит свеч.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 25.03.2020


Читать полностью...



Злоба дня


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-03-25

Вообще-то, выражение „злоба дня“ — упрощённое церковнославянское „довлеет дневи злоба его“, что означает: каждому дню хватает его забот. Но для дальнейшего разговора предлагаю прочесть слова, вынесенные в заглавие, не в переносном, а в прямом их значении. Поговорим о злобе, захлестывающей нас в ежедневных обыденных проявлениях.

Территория злобы

„Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью“ — шутили в наполненные абсурдом позднесоветские времена. С тех пор жизнь радикально поменялась, но абсурд в ней никуда не делся, а приобрёл иные формы.

Желающим увидеть абсурд в монументальном — можно сказать — исполнении даю таллинский адрес: Пярнуское шоссе, арка между домами № 80 и № 82. В своё время её создали для упрощения „транспортировки“ детей от остановки городского транспорта (почти напротив арки) до детского сада, расположенного сразу за аркой в тридцати, примерно, шагах. Теперь арку загородили, в результате от остановки семи номеров автобусов до двери детского сада идти почти километр. Ничего удивительного, скажет читатель умудрённый таллинской городской жизнью с её поразительным заборостроением. И будет прав, в том смысле, что есть примеры похуже. Особенность нашего случая в том, что двор дома № 80 ограждён только с одной стороны. А с противоположной он распахнут настежь, так что „пешему и конному“, тем более — автомобилизированному можно приблизиться к железному ограждению с обеих сторон совершенно беспрепятственно, разглядев вблизи и даже потрогав этот памятник декоративно-прикладного искусства. Мне могут сказать, что функция у него всё же есть: закрыть возможность сквозного проезда (что обеспечила бы и бетонная тумба или шлагбаум, наконец), если по-хорошему отнестись к женщинам с детьми. Но, как заметила одна из них, пропала бы злобная радость от специально устроенного неудобства. Что мотив здесь злоба, доказывает следующие, так же всплошную загороженные, две арки в доме № 82. Они были ориентированы прежде всего на „транзит“ учеников рядом расположенной гимназии. Шла бы речь о недопущении во двор дома „чужих“ автомобилей — хватило шлагбаума. Но появились наглухо закрытые калитки. Инициаторы заборов и запоров не скрывают цель: „Чтобы детвора не шастала...“

В одном из дворов я как-то отбил рыдающую девчушку лет десяти от „активистки“, пытавшейся отнять у девочки ранец „чтобы мать пришла и объяснила, что нельзя ходить через чужой двор...“ Девочка проникла вслед за автомобилем, спрямляя дорогу от школы к автобусной остановке. Теперь она знает, как выглядит „Баба-Яга“ наяву. Дома, о которых идёт речь, не маленькие: целый квартал занимают. Что же, сотни их жителей — все „того“? Конечно, нет. Есть приличные люди. Некоторые, проходя сквозь тюремного вида ограды, непременно оставляют ворота открытыми. Почему они допустили, что дома целиком превратились в огромные коммунальные кухни, с их неснижающимся уровнем озлобления?

Жлобские законы

Лев Николаевич Толстой задавался вопросом: если злые люди объединяются, почему добрые не делают то же? И сам же отвечал на него в том смысле, что объединившись они немедленно сами станут носителями зла. Природа перерастания объективно существующих противоречий в „малой группе“ в конфликты хорошо исследована социальной психологией, но я не стану глушить читателей наукообразными текстами. Замечу только, превращение товарищества в террариум объективно обусловлено законодательством об этой форме управления домовым хозяйством, поскольку решения, касающиеся денег и других интересов квартирособственников предусмотрено принимать большинством голосов на общих собраниях этой „малой группы“.

Объединённые только общей канализацией (и другими трубопроводами) квартирособственники имеют различные финансовые возможности и разные представления о приоритетах расходования собственных денег. А чем дальше — тем большие суммы требуются для приведения зданий построенных во времена „диалектического материализма“ к современным стандартам. Не вдаваясь в детали, заметим: спаси и сохрани не только малообеспеченную семью, но и любого жильца, для которого его обиталище не главная жизненная ценность от активного большинства, стремящегося улучшать и благоустраивать „свой дом — свою крепость“.

Такова объективная причина того, что „в товарищах согласья нет“. По разному также относятся к расходованию денег на „развитие недвижимости“ те, кто живёт постоянно в доме и кто превратил право владения квартирой в арендный доход. Не договориться технически малограмотным активистам и жильцам, понимающим, что брать кредит на 20 лет, чтобы „осовременить“ дом — экономическое безумие, поскольку технический прогресс и урбанистическое развитие уже через 7–8 лет создаст принципиально новые условия жизни. Наконец, идёт джентрификация городов, меняющая социальный состав квартирособственников. Законодатель исходил из ситуации „здесь и сейчас“, к тому же испытывая сердечную привязанность к наиболее обеспеченной части населяющего дома среднего класса. Проще говоря, закон о квартирном товариществе в нынешнем виде отражает интересы самой жлобской части жителей, легко объединяющихся в большинство, готового по отношению к меньшинству с активной злобой вскричать „распни его!“.

Служители дьявола

Недавно один из депутатов Таллинского горсобрания спросил меня: „Ты доволен? Столько лет писал и говорил, что нужно городской власти регулировать жизнь квартирных товариществ и вот, видишь — создали правовую консультацию для КТ, председателей правлений бесплатно учат...“. И очень удивился, когда услышал, что это совсем не то, о чём шёл разговор. Мы требовали создания медианных служб (о необходимости которых, между прочим, есть специальное решение Европейской комиссии). А создали службу правовой помощи для реализации действующего закона (то есть обеспечения права большинства). „Получается, ты хотел, чтобы там сидел священник, а не юрист?“ — откомментировал ситуацию депутат. Священник или не священник, но обязательно примиритель!

Советы и мнения юристов, специализирующихся на делах „товарищеских“, сводятся к двум несложным идеям: первая — как несогласных с волей большинства, неплательщиков и т. п. — тащить в суд; вторая — необходимость формализовать должность „домового начальника“, введя набор лицензионных требований к ним, обучения на специальных курсах и т. п. То есть максимизировать в этом человеческом общежитии присутствие Левиафана — государства. Не зря из Средневековья идёт традиция называть юристов — адвокатами дьявола.

Особенность конфликтов в квартирных товариществах в том, что там нет правых или виноватых. Потому нет места суду. Там обе стороны правы исходя из логики своей жизненной позиции. Место на социальной лестнице и жизненные ценности у сторон разные.

Во что выливается воля большинства, хорошо видно на двухметровых заграждениях дорог ведущих к детским садам или школам — памятникам победившего зла.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 18.03.2020


Читать полностью...



Нечистая игра


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-03-18

Помните, уважаемые читатели, фразу: „Я пригласил вас с тем, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие“? Она вполне подходит для сегодняшнего разговора. Поскольку начнём мы с цитирования опубликованных на сайте Налогово-таможенного департамента слов руководителя подразделения налогового аудита этого ведомства (то есть главного налогового ревизора) Оскара Ыуна, сообщившего городу и миру, что по мнению его службы зарплата в конвертах является результатом двухстороннего соглашения работника и работодателя.

Оскар Ыун заявил: „Мы исходим из того, что за неоплаченную обязанность по подоходному налогу отвечают обе стороны. В ситуации, когда работник был согласен с получением зарплаты в конверте, было бы крайне несправедливо требовать исполнения налоговой обязанности только от работодателя. То есть, надо обязательно проверить свои данные в декларации о доходах и при необходимости их исправить“. И дальше сделал вывод такого содержания: „Если работодатель не заплатил налоги с зарплаты, подоходный налог с нее придется заплатить получателю зарплаты“.

Такой подход принципиально противоречит ранее декларированной точке зрения руководства налоговой службы, подчёркивавшей, что недекларированные выплаты являются грубым нарушением налогового права со стороны работодателя и потому работник, сообщивший об этом „в инстанции“ не пострадает (чем иногда, в порядке сатисфакции за нанесённые обиды, некоторые работники пользовались). Та, прошлая (ныне отринутая, как мы видим) точка зрения хорошо корреспондировалась с логикой трудового права о том, что в отношениях между работодателем и работником последний является „слабейшей стороной“ и потому об их равной ответственности в случае различных нарушений говорить неверно.

В том же пресс-релизе НТД, цитаты из которого мы привели выше, сказано, что опираясь на новую концепцию равной ответственности за неформализованную оплату труда уже в прошлом году крупнейшая сумма назначенной НТД обязанности по подоходному налогу вместе с процентами составила 2500 евро, которые работник должен был доплатить из-за зарплаты в конверте.

Дальше — больше. В статье говорится, что если работник подаст декларацию о доходах с неверными данными, то есть не укажет теневой зарплаты, это может привнести денежный штраф в размере до 1200 евро. Также следует учитывать, что надо будет, помимо неуплаченной суммы подоходного налога, заплатить и проценты в размере 0,06 % в день.

Таким путём налоговики пытаются решить действительно серьёзную проблему латентных зарплат. В пресс-релизе сказано, что по оценке НТД в Эстонии „в конверте“ получают зарплату около 6 % работников, а государство теряет из-за этого в год 86 миллионов евро налоговых поступлений. Цель НТД — снизить долю получателей неофициальной зарплаты к 2021 году до 4 %, поэтому борьба с зарплатами в конвертах — одно из существеннейших направлений в деятельности Налогово-таможенного департамента на этот и ближайшие годы.

Но поставить „под ружьё“ работников в борьбе с таким нарушением вряд ли получится. Я знаю немало примеров „теневых“ зарплат. И представляю хорошо их получателей. Это часто девочки из бедных семей после достижения 16 лет, подрабатывающие в маленьких кафе подсобницами на кухне или официантками. Это девушки в секциях крупных торговых центров, которым платят минималку, а пару сот евро доплачивают „по-чёрному“. Насколько надо быть оторванными от жизни, чтобы надеяться будто эти еле-еле сводящие концы с концами девчонки способны стать „в третью позицию“ и гордо заявить работодателю о нежелании получать что-то там „в конверте“? Какую твердокаменную голову надо иметь, чтобы надеяться, будто и здоровые парни — строители способны объявить войну недекларируемым выплатам. Не трудно, впадая в административный раж, заявить, что „сознательно принимая зарплату в конверте, работник несет за это такую же ответственность, как и работодатель“. Но это как раз тот случай, о котором не нами было сказано: „по форме правильно, а по существу — издевательство“. Нынешняя затея, роняет с большим трудом завоёванный предшественниками нынешних налоговых чиновников авторитет их службы. Несколько дней назад форма налоговой декларации физического лица была дополнена графой: „Получали ли Вы зарплату в конверте?“. Любопытно будет узнать: сколько человек отметит в этой строчке квадратик „Да“? И, конечно, ещё любопытнее будет узнать, сколько таких признавшихся останется работать у тех работодателей, на которых они таким образом настучат? Мы не знаем, каким образом выявили беднягу-строителя, с которого в прошлом году взяли указанные в пресс-релизе 2500 евро. Но легко представить, что до него руки дошли всё же через контроль выплат по фирме в целом.

В какой-то мере ретивость чиновников из НТД понять можно. Но здесь применимо выражение: „сложные проблемы имеют простые решения, но они неправильные“. Благими намерениями выложена дорога известно куда. Всё же для здорового общества грех доносительства много хуже невольного участия в налоговом нарушении. Не станем прибегать к сильным словам из арсенала ненормативной лексики по поводу подталкивания работников (особенно молодых) к стукачеству. А очень хочется применить к рассматриваемому случаю определения из этого арсенала. И тем ни менее о предпринятой акции по включению в годовую декларацию строчки подталкивающей к доносу господам предпринимателям надо знать. И учитывать это в отношениях с работниками.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 11.03.2020


Читать полностью...



Дайджест новостей 19 марта


Пишет Елена Коростелёва 2020-03-18

Клуб бухгалтеров «Кардис» В порядке оплаты больничных возмещений изменений не предвидится

На заседании парламента 18.03 премьер-министр Юри Ратас сообщил, что при обсуждении возможности оплаты больничного с первого дня заболевания главной темой оказалось то, что карантин или уход за больным с диагнозом коронавируса и т. п. не может быть неким исключительным поводом для оплаты больничного листа в ином порядке, нежели чем на сегодня установлен законом. Нельзя ставить людей с разными диагнозами в неравное положение. То есть, в этом случае необходимо было бы изменить законы (закон о медицинском страховании, закон о гигиене и безопасности труда, закон о подоходном налоге, закон о социальном налоге) и сделать это общим порядком на определенный период либо на всегда. Вывод на сегодня таков: ситуация временная и не требует таких глобальных изменений. Следовательно, никаких новых регуляций в оплате больничных не будет. На сегодня работодатель обязан в размере 70% средней календарной оплаты оплачивать дни болезни с 4 по 8, начиная с 9-го дня возмещение выплачивает Больничная касса. По желанию работодатель может оплачивать дни болезни со 2-го по 8-ой в размере до 100% средней оплаты календарного дня, и это не будет облагаться (как и в случае обязательных больничных) социальным налогом. Если работодатель принял решение оплачивать больничный с первого дня, то оплата первого дня декларируется как обычная оплата труда с обложением социальным налогом и страховыми взносами.

Возмещение заработной платы в период Чрезвычайного положения

Сегодня, 19.03, Касса безработных сообщила на своей страничке, следующее:

Совет Эстонской кассы безработных пришел вчера к принципиальному решению по теме возмещения зарплаты в чрезвычайной ситуации. Предложение передано для утверждения правительству. Когда правительство утвердит предложение, опубликуем точные инструкции на нашем сайте. В марте ходатайства еще приниматься не будут.

Согласно предварительному плану в течение двух месяцев будет возмещаться 70% от зарплаты работников. Это могут быть такие предприятия, чей оборот и доходы резко снизились и работникам которых невозможно предоставить работу, работникам этих предприятий в период с марта по май (2 месяца) будет возмещено 70% брутто-зарплаты (база расчета — средняя зарплата прошлого года). Предприятия должны также сами участвовать в оплате труда. Работодатель должен будет соответствовать двум критериям из трех: доходы упали как минимум на 30%, работу дать невозможно из-за распространения вируса, зарплата работников снижена. На одного работника выплата не может превышать 100 евро, работодатель обязан платить сам не менее 150 евро. Предполагается, что ходатайство будет подавать работодатель, а деньги выплачиваться работнику.

Судя по предварительно опубликованным данным, под меру подпадают исключительно работники (люди, работающие по трудовому договору).

Точные данные будут объявлены после утверждения правительством соответствующих постановлений.

Отмена процентов с налоговой задолженности

На сайте Министерства финансов и Налогово-таможенного департамента 18.03.2020 опубликован пресс-релиз, согласно которому в период с 1 марта по 1 мая не будет начисляться процент по налоговой задолженности.

Механизм таков:

1. Налоговые декларации подаются согласно действующему и неизменному порядку (KMD к 20-му числу, TSD к 10 числу)

2. Декларации должны быть составлены корректно, в декларациях должны быть указаны действительные (не заниженные и не искаженные) показатели, дабы страна знала о реальном положении дел

3. При возможности оплатить налоги хотя бы частично, государство настоятельно просит это сделать

4. На неоплаченную в срок сумму налога следует оформить ходатайство о рассрочке в e-maksuamet. Ходатайство подается в обычной форме, то есть, необходимо также указать срок рассрочки уплаты налоговой недоимки, о котором ходатайствует предприниматель

5. Налоговый департамент рассматривает ходатайство, обещая быть гибким. НТД может сделать встречное предложение по сроку рассрочки.

6. Если ходатайство удовлетворено, то процент на налоговую задолженность во время рассрочки не начисляется.

7. При нарушении графика оплаты, как и обычно, включается взыскание. Поэтому, если утвержденный график окажется непосилен, следует обратиться в НТД с ходатайством о пересмотре графика.

8. Срок действия нового положения с 1 марта по 1 мая, как мы считаем, следует трактовать так: особый порядок распространяется на те налоговые задолженности, которые возникают по поданным в этот период налоговым декларациям.

Трудовые отношения

Представитель Министерства социальных дел на вебинаре 18.03.2020 отметил, что не6т необходимости в изменении регуляции. Действующий закон о трудовом договоре позволяет достаточно гибко применять возможные меры, а главное, всегда можно договориться с работниками. Рекомендовано читать сайт tooelu.ee, где постоянно комментируются все возможные варианты для работников и работодателей и публикуются ответы на самые горячие вопросы (на эстонском и русском языках).

Елена Коростелёва


Метки: оплата больничных со второго дня; условие выплаты 70 % зарплаты Кассой помощи безработных; правительство не изменит оплаты больничного.


Читать полностью...



Электронные лекции на весенний период 2020 года


Пишет Тимур Скоряк 2020-03-16

Клуб бухгалтеров «Кардис» Для того, чтобы поддержать своих клиентов в это непростое время, „Кардис“ предлагает серию веб-семинаров, или интернет-обучение, в максимально простой технически форме, доступной всем. Мы сделаем лекции на той же системе, в которой консультируем по вторникам подписчиков нашего журнала. И с теми же паролями, которыми наши подписчики пользуются для вторничных консультаций. Если кто-то хочет, можно будет параллельно включиться в режим Скайп-конференции, чтобы не только слышать, но и видеть лектора.

Что за лекции и сколько стоит?

Стоимость интернет-лекции — 48 € вкл. НСО (если не оговорена другая цена)! В цену входит учебный материал. Продолжительность с 10:30 до 13:30. Периодичность — 2 раза в неделю, понедельник и среда. Программу смотрите на нашей странице. Лекции будут не в записи, живьем, слушать можно только во время лекции! Зато лектор на связи, ответит сразу на вопросы и комментарии.

Как оплачивать?

Заранее записываться и предупреждать не обязательно. Входите с паролем (см. ниже что за пароль) в назначенное время лекции по интересующей вас теме и слушаете лекцию, заранее можно не платить. Мы видим, кто слушал, и затем по факту вышлем счет. Материалы участвующим вышлем по ходу лекции. Если хотите материалы заранее, заранее сообщите нам по адресу info@kardis.ee или koolitus@kardis.ee о желании участвовать в конкретной лекции.

Как это работает?

1. Для тех, кто давным-давно взял у нашего работника Татьяны Муравьевой (info@kardis.ee, или +372 6452 258) пароль для бесплатных интернет-консультаций по вторникам, ничего нового: в объявленное время входите с нашей страницы в чат и консультацию, сначала будет музыка для настройки звука, затем в живом времени наш лектор начнет читать объявленную лекцию. По ходу дела вы можете задавать вопросы или комментировать услышанное.

Материалы мы всем участникам разошлем по электронной почте, обычными файлами. Тем, кто зарегистрируется заранее, вышлем заранее, тем, кто зайдет без регистрации, вышлем во время лекции.

2. Для тех, кто подписан на наш журнал, но почему-то не взял пароль: возьмите же его! Напишите о своем желании на адрес info@kardis.ee, или позвоните по тел. +372 6452 258, или руководителю „Кардис“ Тимуру Скоряку по тел +372 5559 5552 (просьба не звонить после 18:00). Мы вышлем вам пароль и подробную инструкцию, как им пользоваться. Как минимум, будете по вторникам с 12:30 до 14:00 получать уже оплаченные вами консультации.
Подсказка — входить по этому паролю можно только с нашей страницы www.kardis.ee, войдя в раздел (нажав вверху страницы кнопку) „Интерактив“.

3. Для редких клиентов, кто не подписан на наш журнал: можно в том же порядке получить особый пароль, который будет действовать только для прослушивания семинаров.

Есть ещё вопросы?
Звоните мне, Тимуру Скоряку, руководителю „Кардис“ — +372 5559 5552.
Или пишите по адресу koolitus@kardis.ee.

Хотите получить пароль?
Пишите info@kardis.ee или звоните (с 10:00 до 12:00) +372 6452 258.

См. также:
Иллюстрированная инструкция для участника интерактивного семинара „Кардис“

Тимур Скоряк,
член правления Kardis OÜ


Читать полностью...



Изменения в работе учебного центра „Кардис“ и бухгалтерского клуба „Кардис“ на период введенного в Эстонии особого положения


Пишет Тимур Скоряк 2020-03-16

Клуб бухгалтеров «Кардис» Мы заботимся о наших клиентах и наших работниках, поэтому вынуждены ввести в свою работу изменения.

1. Заседания Бухгалтерского клуба „Кардис“ отменяются до отмены в Эстонии режима „особого положения“ (например, встреча 24 марта с руководством социальной службы). Надеемся, что это коснется не более чем двух-трех встреч. В дальнейшем мы проведем дополнительные заседания клуба.

2. Отменяются лекции и семинары в помещениях „Кардис“ (Пярнуское шоссе 82, Таллин), объявленные на март. Отменяются мартовские занятия курса начинающих бухгалтеров (преподаватель Э. Теленкова).

3. „Кардис“ предлагает электронное обучение: серию вебинаров, или коротких лекций на актуальные темы налогообложения, бухучета и трудового права.

Тимур Скоряк,
член правления Kardis OÜ


Читать полностью...



Плата практикантам


Пишет Владимир Вайнгорт 2020-03-04

Интересный вопрос касающийся налогового учёта задал нам специалист по управлению персоналом фирмы, занимающейся торговлей фастфудом (т. е. организацией быстрого — уличного питания). Эта фирма планирует начиная с весны и, тем более, летом развернуть дополнительную сеть точек продаж и открытых кафе. Соответственно, планирует привлечь две категории временных работников: для дополнительных работ на кухне — учащихся кулинарных школ и колледжей в качестве практикантов; а для работы продавцами, официантами и т. п. — старших школьников и студентов. При обсуждении у руководства фирмы оплаты труда этих работников мнения разделились.

Оказалось, что в ходе обсуждения предложено было несколько моделей оплаты, каждая из которых обрела сторонников. Практикантам предложено было платить стипендию (поскольку автор такого предложения полагал, что с неё не возникнет налогов). А всем другим платить зарплату на основании договора подряда. Кроме того, предлагалось и тем и другим дать возможность бесплатно питаться. Противники возражали, что в обоих случаях возникнет налогообложение равное зарплате и потому лучше всего заключать договора подряда и платить зарплату. А бесплатная еда, по мнению противников идеи, окажется специальной льготой. За неё можно брать деньги со скидкой. К тому же возник вопрос о спецодежде. Чтобы определить самый выгодный вариант, кадровик фирмы и попросил ему помочь советом.

Начнём со стипендии. Действительно, это обычная выплата по обязательственно-правовому договору (даже если её назвать стипендией) и облагается такая выплата как любая плата за труд. Необлагаемую стипендию могут платить только некоммерческие организации, внесённые в специальный список (о чём подробно сказано в законе о подоходном налоге).

Иначе выглядит ситуация с питанием студентов и нанятых молодых продавцов. Поскольку те и другие связаны с фирмой трудовыми отношениями, расходы на их питание являются специальной льготой, которая облагается так же, как любая выплата подоходным и социальным налогом (но отсутствуют платежи в кассу помощи безработным). Однако как раз в случае общепита одна из норм закона о подоходном налоге позволит осуществить питание работников по льготной цене без появления специальной льготы. Но надо учесть, что это не должны быть те же блюда, которые указаны в меню с ценами (поскольку ценой спецльготы является разница между ценой продукции фирмы для третьих лиц и для работников). Предприятие может создать специальный продукт, на который цена не будет превышать его себестоимость и продавать его по такой цене работникам. Может продавать также купленные фирмой продукты по цене их приобретения (например, школьники продающие мороженое на улице могут получить право от работодателя купить две пачки или любое иное количество по той цене, за которую мороженое было куплено фирмой и т. п.). Надо учесть, что льготная цена должна быть оплачена работником. Правда, это можно решить и без перегонки денег от фирмы работнику в составе зарплаты, а от него фирме. Движение денег легко заменить взаимозачётом. При высокой прибыли фирмы на продажах своей (или купленной) продукции льгота работникам может оказаться существенной. Мы говорим о ней применительно к общепиту или торговле продуктами, поскольку это на практике важно почти для всех молодых привлечённых работников. А в принципе такой подход возможен касательно любой продукции, но вряд ли всё, что за пределами питания, представит для работников одинаковый интерес.

К сожалению, никаких других способов снизить расходы на оплату труда практикантов, стажёров или школьников на время каникул за счёт уменьшения налогов не существует.

Остался вопрос о спецодежде. Применительно к тем категориям работников, о которых идёт речь, обеспечение их специальной или форменной спецодеждой должен решаться так же, как он решён по отношению к другим работникам. Понятно, что есть виды деятельности, где без спецодежды допуск к работе невозможен (у поваров, например) и по условиям договора ею даже подрядчика может обеспечивать работодатель. Что касается форменной одежды, то — очевидно — она может выдаваться на время работы, но непременно должна возвращаться (если её износ не наступит до окончания времени действия подрядного договора — например, резиновые перчатки и т. п.). Но в реальной жизни мы не имеем примера, когда в связи с любой рабочей одеждой возникли бы налоговые проблемы. В ходе разговора с автором вопроса возникла ещё одна тема (на наш взгляд, более важная, чем оплата труда практикантов): может ли фирма договориться с кем-либо из студентов, что за дальнейшую учёбу она — фирма — будет платить сама (учитывая, что ряд учебных заведений профессиональной подготовки платные) с условием прихода на постоянную работу в эту фирму после окончания обучения. Да. Такая договорённость не имеет налогового риска, поскольку и в законе о подоходном налоге, и в законе о трудовом договоре с недавних пор такого рода сделки предусмотрены. И применительно к практикантам или стажёрам это возможно без какого-либо налогового риска.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 26.02.2020


Читать полностью...



Круг помощи бухгалтерам с разным опытом работы:

Журнал «Налоги и бухучёт» 24 номера в год. Подписчики имеют право Получать скидку 15 % при оплате семинаров по актуальным проблемам бух- и налогового учёта Получать скидку 50 % при оплате книг и приложений к журналу по отдельным вопросам Бесплатно участвовать в интерактивных консультациях по вторникам с 12:30 до 14:00 Получать скидку при оплате за переводы законов и инструкций СБУ Бесплатно получать телефонные консультации аудитора по четвергам с 10:00 до 12:00 Курсы для начинающих или имеющих перерывы в работе, а также курсы обучения бухгалтерскому учёту
OÜ Kardis является партнером по карте обучения Эстонской Кассы по безработице
Бухгалтерам, имевшим большой перерыв в работе, а также специалистам с небольшим опытом работы, предпринимателям, желающим разобраться в бухучете собственной фирмы, а также тем, кто хочет освоить профессию бухгалтера: пояснения программ, порядок действий, контактные данные
OÜ Kardis on Eesti Töötukassa koolituskaardi koostööpartner
Raamatupidaja täiendkoolitus: koolituste kava ja sisu ja metoodilised selgitused

Последние добавления в платную зону:

Журнал «Экспресс-консультация» № 14

Журнал «Экспресс-консультация» № 13

Журнал «Экспресс-консультация» № 12

Журнал «Экспресс-консультация» № 11

Закон о налоге с оборота
Квартирное товарищество: проблемы и решения
Подпишитесь на журнал „Налоги и бухгалтерский учёт. Экспресс-консультация“. Станьте подписчиком за 2 минуты!

Вы 3533441-й посетитель этого сайта

+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265
© 2011—2020, OÜ Kardis