Приглашаем коллег-бухгалтеров к участию в ближайших семинарах:
02.03
четверг
10:00—14:00 Курс по налогу с оборота — уровень 6
ведёт Елена Коростелёва
02.03
четверг
16:30—20:00 Курс по налогу с оборота для новичков
ведёт Тимур Скоряк
Хотите стать бухгалтером? Обращайтесь в „Кардис“! Бухгалтерские курсы по 80-часовой программе Курсы бухгалтеров
„Кардис“ проводит курсы начинающих бухгалтеров по вечерам, курсы повышения квалификации бухгалтеров — утренние и вечерние, отдельные семинары по бухучету и налогообложению.

Мы являемся официальным партнером Кассы по безработице. Мы постоянно аттестованы Министерством образования и науки, и наши слушатели гарантированно получают возврат подоходного налога (20 %) от стоимости обучения, при условии заполнения налоговой декларации (если они сами оплачивают обучение, а не учатся от кассы безработных или от своей фирмы).
Новости

За учёбу платим без налога?


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-02-15

От одного из читателей пришло такое письмо: „В коммерческом товариществе работает студент университета по специальности инфотехнологии. Он разрабатывает для фирмы интернет-страницы и внедряет новые программы. И хотя учится бесплатно, иногда ему приходится платить за пересдачу предметов. Платит по счетам университета наша фирма (заинтересованная в его образовании). Нет ли здесь налогового риска? Какие необходимо оформлять документы? И сохраняются ли налоговые льготы, если предприятие платит за обучение связанного лица?“

Начнём с нормы Закона о подоходном налоге о льготе физическому лицу, оплачивающему собственное обучение или обучение любого постоянного жителя Эстонии в возрасте до 26 лет (независимо от связанности этих лиц). Расход на обучение можно вычесть из обложенного налогом дохода при подаче годовой декларации. Единственное ограничение — сумма всех льготных налоговых вычетов не должна превышать 1200 евро. Если других льготных расходов кроме учебных нет, значит можно снимать эти расходы в сумме 1200 евро за год. Сейчас, кстати сказать, самое время этим заняться, поскольку уже на носу крайний срок подачи деклараций со льготными вычетами за 2016 год.

Но вопрос-то задали не про этот случай. Чего вдруг разговор пошёл о личных льготах? Потому, что как раз в ситуации, о которой шла речь в вопросе, проще всего студенту, совмещающему учёбу и работу, самому свои учебные расходы вернуть. Если, конечно, он за пересдачи платит меньше 1200 евро в год и если за 2016 год он получил за работу в фирме не меньше 3240 евро (чтобы было откуда снимать 2040 евро необлагаемого минимума и 1200 евро учебных расходов). Заметим, что за нынешний год суммарный доход должен быть для реализации учебной льготы не менее 3360 евро (поскольку необлагаемый налогом минимум стал 2160 евро).

А если всё же за учёбу платит фирма? До 1 июля 2015 года это однозначно была специальная льгота, с которой надо было платить положенные для такого случая налоги. С середины позапрошлого года норма Закона о подоходном налоге изменилась и теперь 10-й пункт 4-й части 48-й статьи гласит: „Спецльгота — ... покрытие расходов на обучение по повышению образовательного уровня... за исключением покрытия расходов... непосредственно связанных с трудовыми и служебными отношениями и обязанностями члена правления юридического лица“. Случай, о котором шла речь в полученном нами вопросе, вроде бы, соответствует положению закона, исключающем специальную льготу. Но когда связались с автором вопроса и уточнили детали, то появились сомнения в однозначности ситуации. Парень, о котором идёт речь, учится не в Эстонии. Он, действительно, оказывает некоторые услуги фирме и получает неплохую плату, но делает это от случая к случаю. Оплата его учебных расходов, наверное, всё равно возможна, если у фирмы с ним заключено соглашение, о котором говорится в 34-й статье Закона о трудовом договоре (которая так и называется: „Соглашение о возмещении расходов на обучение“). Статья слишком длинна для цитирования, да и нужды в том нет, поскольку главное в ней — что работодатель и работник могут договориться о расходах на обучение при согласии учащегося работать у этого работодателя в течение оговорённого сторонами времени (срока привязанности к работодателю). По закону соглашение действует, если оно заключено в письменной форме и в нём указано содержание обучения, а также размер расходов. При всём том срок привязанности не должен превышать трёх лет. А если работник нарушил обязательство и увольняется раньше, то возмещает расходы работодателю пропорционально доле неотработанного срока привязанности. Наверное, со студентом не эстонского университета можно заключить трудовой договор, поскольку оформлять страницу в интернете и писать программы можно в любой точке земного шара, лишь бы имелся доступ к интернету. Но... всё-таки законодатель имел в виду нечто иное.

Правда, в Законе о подоходном налоге нет отсылки к Закону о трудовом договоре. Нет там и требования о совмещении работы и учёбы. И подготовка для фирмы работника под чётко обозначенные каким-то соглашением будущие функции вроде бы не противоречит духу новой нормы закона. Тем более, если соглашение предусматривает срок привязанности будущего работника к финансирующему его обучение будущему работодателю. Но это довольно свободная трактовка букв обоих законов. И если кто-либо желает такую сделку заключать, не мешало бы обратиться к налоговому администратору за предусмотренным Законом о налогообложении „обязывающем решением“. В налоговых делах как ни в каких других „бережёного бог бережёт“.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 08.02.2017


Читать полностью...



Сталкиваясь с медициной, экономика искрит


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-02-15

Вряд ли ошибусь, если скажу, что главная тревога нынешней зимы — грипп. Как и в прошлом году в это время. И в позапрошлом. Хлюпаем носами, сипим, глотаем таблетки, пьём микстуры, надеясь, что разговоры о девяти погибших от гриппа — не про нас.

Причины зимних эпидемий

Специалисты в области санитарии полагают, что растущая массовость респираторных заболеваний происходит из-за увеличения контактов с носителями болезней в условиях современного города. Но почему им дома не сидится — этим носителям? Ответ совершенно неожиданно я обнаружил в далёкой от темы здравоохранения справке, направленной в Рийгикогу для пояснения предложений по внесению изменений в Закон о социальном налоге. Где поп, а где приход? И, тем не менее, из этой справки следует, что причина роста массовости зимних эпидемий последних лет экономическая.

Оказывается, аж в 2009 году резко увеличилось количество людей, которые ходили на работу и не брали больничный лист. Более того, известно даже число таких неоформленных дней болезни. Их оказалось на 40 % меньше, чем должно было быть исходя из статистики предыдущих (до 2009 года) лет. Что же случилось в 2009 году? Никакого взрыва корпоративного патриотизма тогда не произошло и резкого улучшения состояния здоровья населения не наблюдалось. Авторы записки честно объяснили: именно в 2009 году ввели порядок оплаты больничных листов, когда за первые три дня заболевшему работнику никто ничего не платит, а с четвёртого до восьмого дней болезни работодатель платит 70 % среднедневной зарплаты последних 6 месяцев (предшествовавших дню заболевания). И только с девятого дня наступает очередь платить Больничной кассе. А поскольку сезонные вирусные заболевания в большинстве случаев — как шутят врачи — проходят за неделю, если их лечить, и за семь дней, если не лечить, то получалось, что работникам, живущим „от зарплаты до зарплаты“ при уполовинивании недельного заработка приходилось выбирать: дохнуть от голода или не брать больничного листка и ходить на работу больными. Они, как правило, выбирали второй вариант, чихая не только на своё здоровье, но и на здоровье всех, кто находится в зоне распространения вирусов.

Нынче всё иначе

Справка, о которой идёт речь выше, подавалась в Рийгикогу вместе с предложением дать право работодателю оплачивать работнику 100%-ную среднюю зарплату со второго дня болезни по восьмой день включительно. А чтобы стимулировать такие выплаты, в Закон о социальном налоге внесли изменение, по которому работодатель освобождается от необходимости платить социальный налог (в размере 33 %) от выплаты за все семь дней болезни.

Итоги января покажут, насколько востребованной оказалась новая норма. Контакты с бухгалтерами показывают, что не очень. И совершенно зря. Новый порядок по крайней мере абсолютно решает проблему, связанную с выплатами в случае болезни членам правлений фирм. До конца прошлого года с этим делом всё было запутано до крайности. Некоторые члены правлений после проверки выплат по болезни „попали“ на серьёзные деньги. А теперь — пожалуйста: заболел член правления — платите ему за первую неделю как здоровому, экономя полностью сумму социального налога. То есть, по крайней мере, в случае простудных недельных заболеваний проблема выплат начальству решена с немалой экономией для фирмы (поскольку этим лицам всё равно платили полную зарплату).

По отношению к наёмным работникам не всё так просто. Если работодатель воспользуется новой нормой, то в сравнении с прежней (и, подчеркнём, продолжающей действовать сегодня обязательной выплатой) нагрузка по зарплате вырастет у него почти вдвое. При этом, конечно, он проявит чувство социальной ответственности и перед работником и перед обществом. Более того, защитит от болезни не только других работников, но и себя самого (исключив полностью контакт с разносчиком вирусов). И всё же, всё же, всё же...

Несколько слов о социальной ответственности

Готовя эту публикацию, я обсудил проблему с несколькими крупными работодателями. Один из них начал с того, что попросил исключить из разговора тему социальной ответственности бизнеса. Он полагает — её надо рассматривать вместе с социальной ответственностью государства. Поскольку 33 % от брутто-зарплат, которые платит бизнес, строго говоря, не налог — считает мой собеседник — а социальное страхование.

В том числе больничная страховка, включающая бесплатное лечение, скидки на лекарства и компенсацию потери заработка. Таким был социальный контракт между бизнесом и государством, когда вводилась высокая ставка социального страхования. Но с течением времени один из участников контракта — государство — стал его нарушать. Ввели плату за нахождение в больнице. Пусть небольшую, но, тем не менее. Удлинили очереди на попадание к специалисту, понуждая больных пользоваться услугами платной медицины. Сняли компенсацию потерь заработка за 3 дня, перебросив компенсацию ещё за 5 дней на работодателя. Теперь перебрасывают на него выплату за всю первую неделю болезни, давя на совесть. А само государство бессовестно нарушает правила игры. Говорят, 33 % социальной страховки (из которых Больничной кассе идёт 13 %) недостаточно. Несмотря на быстрый рост зарплат. Но причина в том, что государство поставило под налог с оборота плату за коммунальные расходы и энергообеспечение больниц, к тому же нагрузив электроэнергию и ГСМ для медицинского транспорта акцизами. Тем самым социальный налог поставили ещё под налоги. А профильный „социальный“ министр (судя по его выступлениям) все силы отдаёт борьбе с выпивкой (хотя нигде в мире эта пустая затея результата не давала).

Впрочем, это уже иная тема, очень раздражающая моих собеседников. Что касается платы за дни болезни, они полагают, что проявлять благородство будут „по мере возможности“. Хотя и считают поведение власти нечестным. Такие дела.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от 08.02.2017


Читать полностью...



Норма с таинственным смыслом


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-02-08

Недавно один из читателей задал вопрос, ответить на который однозначно очень трудно. Речь шла об аренде площадей, счёт за которую выставляют с добавлением налога с оборота. Нас спрашивают: надо ли проверять — сообщил арендодатель Налогово-таможенному департаменту о том, что к цене аренды добавляет НСО? И могут ли быть неприятности у арендатора, если такого сообщения не было? На вторую часть вопроса ответить просто: неприятности будут, поскольку налог с оборота в счёте за аренду без извещения об этом налогового администратора является нарушением закона и следовательно зачёт уплаченного налога противоправен. Но если бы автор вопроса развил тему дальше и спросил: как узнать — соблюдён арендодателем закон или нет — он бы поставил нас в трудное положение.

Давайте прочтём, что по этому поводу сказано в Законе о налоге с оборота? В третьей части его шестнадцатой статьи есть норма: „Налогообязанный, письменно известивший до осуществления оборота в том же налоговом периоде или ранее об этом Налогово-таможенный департамент, добавляет налог с оборота к налогооблагаемой стоимости... при сдаче в наем, аренду или пользовладение недвижимого имущества или его части“. Дальше, в четвёртой части той же статьи сказано, что если извещение было, „такой оборот облагается налогом с первого периода налогообложения, как минимум, в течение двух лет“.

Парадоксальность ситуации в том, что у арендодателя — нарушителя нормы неприятности не возникнут. Задекларирует он налог, уплатит его и дело с концом. Его могут оштрафовать за нарушение закона, но примеров тому нет. А примеры, когда неприятности с зачётом уплаченного налога возникали — имеются. Конечно, можно потери через суд пытаться взыскать с виновной стороны, но кто станет этим заниматься? А, всё-таки, как узнать: было извещение — не было?

Специального регистра таких сделок на страницах налогового департамента нет. Говорят, если обратиться в налоговую службу с вопросом на этот счёт, то узнать можно. Так ли это — не знаю, но обязанности давать об этом информацию у налоговиков по существующим нормам нет. Можно перед заключением договора аренды (предусматривающим плату с НСО) потребовать у арендатора предъявить доказательства по поводу информации в налоговую службу. Ну, покажут вам письмо пятилетней давности. И что из этого будет следовать? Может быть три последних года площадь сдавалась в аренду без НСО (письмо-то обязательным было в течение двух лет). Всё это какая-то ненужная суета и самое главное — никто ни в какой государственной инстанции причастной к законодательству и его применению не может объяснить — зачем в законе эта норма?

То есть, решение: добавлять НСО к цене аренды или нет — принимает собственник имущества. Сообщение его об этом налоговому администратору носит уведомительный характер. Предположим, на каком-то повороте принятия закона было решено, что налоговая служба должна знать о случаях добавления НСО к арендной плате для аналитических целей, но она может это сделать без всяких специальных писем на основе данных деклараций. В чём смысл переписки, потребовавшей специальных двух частей в 16-й статье Закона о налоге с оборота? Где и что оборвётся в фискальной системе государства, если уведомительных писем от арендодателей к налоговому администратору не будет?

Конечно, может быть по скудоумию мы не способны постичь высокие государственные смыслы. Но по первому (а также второму и третьему) впечатлению всё это сильно похоже на действие ещё одного отнюдь не налогового закона, который носит имя его создателя — закона Паркинсона. И я бы сильно удивился, если это окажется не так.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 01.02.2017


Читать полностью...



Льгота или не льгота?


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-02-01

Один из читателей прислал такой вопрос: „Наша фирма на несколько месяцев снимает квартиру в Таллине, чтобы в ней жил прибывающий из другой страны член правления. Является ли такой расход специальной льготой?“

Волноваться читателя заставляет норма из 48-й статьи Закона о подоходном налоге, где первым в перечне специальных льгот названо „полное или частичное покрытие расходов на жильё“. Остаётся только выяснить — касается эта норма нашего случая? Для этого предварительно необходимо ответить на несколько уточняющих вопросов. Первый и главный: иностранный член правления приехал в Таллин в качестве командированного или он будет более или менее постоянно находиться в Эстонии, исполняя здесь свою роль члена правления? Если член правления в соответствии со своими функциональными обязанностями постоянно находится где-то за рубежами Эстонии, а в Таллине бывает наездами (пускай и многомесячными) и только в командировках, то выбор места проживания делает сам командированный, исходя из своих предпочтений. Кому-то нравится жить в гостинице, кому-то в „гостинице квартирного типа“, а кто-то предпочитает ночевать у приятелей. И если речь идёт о командированном члене правления, то оплата его временного проживания в съёмной квартире никакого налогового риска не несёт. Если же член правления находится в Таллине более или менее постоянно и, наоборот, командировку оформляет при поездке в город, где живёт его семья, то оплата жилья в Таллине — специальная льгота. Но даже когда члену правления оформили командировку и оплатили проживание, необходимо убедиться, что при этом не нарушена логика установленной законом безналоговой выплаты.

Например, член правления у фирмы один. Других нет. В таком случае не очень понятно, как он руководит эстонским предприятием из „прекрасного далёка“, бывая в Таллине время от времени. Кстати, надо понять, от какого времени до какого длятся его наезды. Скажем, если он пробыл в командировке три месяца, затем съездил куда-то на пять-семь дней и снова приехал в командировку на несколько месяцев, то вполне обоснованными могут оказаться сомнения — не имеем ли мы дело с т. н. прикрытой сделкой. Или не является ли снятая для члена правления квартира местом его постоянного проживания так же как таллинский кабинет местом его постоянной деятельности. И, наконец, имеет смысл понять, что собой представляет снимаемая квартира? Это жилая площадь, которой больше подходит название апартаменты, или снимается на год четырёхкомнатная квартира, в которой, явно, живёт семья (что, в случае проверки, подтвердят соседи).

То есть, приведённая в вопросе читателя ситуация может быть отнесена либо к обеспечению проживания командированному работнику (пускай, и члену правления), либо к покрытию расходов на жильё — в зависимости от прозрачности и убедительности доказательств принятого для налогового учёта варианта.

Заметим, кстати, что если разговор идёт о командировке зарубежного члена правления, то суточные ему должны выплачиваться по нормам той страны, из которой он приехал (как и все прочие компенсации командировочных расходов). И если речь действительно идёт о командировке, то не имеют значения для налогообложения соображения вроде того, что квартира стоит дороже, чем одноместный номер в гостинице. Налоговые требования не распространяются на решения о стоимости места проживания командированного работника. У нас были установленные нормативным актом ограничения безналоговой суммы оплаты жилья для командированного, но уже несколько лет такие пределы сняты. И сколько за эту услугу платить решает только предприниматель. Если — подчеркнём — речь идёт о командировке.

Таким образом, вопрос о специальной льготе превратился в вопрос о командировке. На него и необходимо искать убедительный, непротиворечащий здравому смыслу ответ.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от 25.01.2017


Читать полностью...



„Обратный“ железный налог вступил в силу


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-01-25

„Обратное налогообложение“ сделок дело не новое. Для фирм с большими оборотами такая схема вполне удобна. Смысл её в том, что налогообязанные по НСО фирмы причитающийся по сделке между ними налог с оборота в реальности от покупателя к продавцу не перечисляют. Всё совершается только в декларациях: и учитывают и зачитывают. Фирмам удобно — не надо из оборота даже на короткое время деньги изымать. И налоговой системе удобно — по такого рода сделкам невозможно продавцу (реальному или фиктивному) получить налоговую сумму и тот же умыкнуть её, слиняв с рынка (или снять со счетов все деньги, вместе с налоговыми средствами, оставаться в регистре с „танкистами“ во главе). По схеме обратного налогообложения довольно много видов хозяйственных операций уже совершается: сделки с лесом, металлоломом, недвижимостью...

С 1 января нынешнего года обратное налогообложение становится обязательным ещё для 26 групп товаров по таможенному кодификатору. В каждой из групп — десятки, а то и сотни укрупнённых позиций и тысячи типосорторазмеров всего, что сделано из металла. От листового сортамента любых марок (таможенная группа 7208) до металлотканей, а также решёток, сеток, проволочных оград и т. п. (таможенная группа 7314). Такой широкий перечень товаров для обратного налогообложения пока применялся только к импорту. В реальном внутригосударственном товарообороте столь широкая номенклатура для обратного налогообложения оказалась впервые.

И, тем не менее, нет смысла говорить о технике дела. Она отработана и специалистам известна. Напомним только, что кроме декларирования покупателем и продавцом сделки в декларации по НСО надо не забыть заполнить там же соответствующие строки (7 и 7.1), чтобы объяснить содержание хозяйственной операции (и эти объяснения должны быть одинаковыми у обеих сторон сделки).

Нововведение в экономическом смысле удобно и выгодно серьёзному бизнесу. В первую очередь выиграют изготовители металлоконструкций, а также работающие с металлическими изделиями строительные и монтажные предприниматели. Проблемы возникнут только у бухгалтеров малых фирм и, особенно, у служб оформления продаж и учёта мелкого опта и розницы, обслуживающей производственный бизнес. Любая металлическая пластина или кусок металлопроката (уголка, проволоки, трубы) приобретённые „на фирму“ потребует от продавца оформления обратного налогообложения. При этом надо будет учесть, что кассовым чеком по металлической номенклатуре теперь не обойтись. В крупных торговых сетях сложности устранят путём изменения программ. А для мелкого опта, а также маленьких производителей металлоконструкций и металлоизделий придётся создавать специальные технологии ручного учёта.

Важно, чтобы и бухгалтеры и руководители предприятий связанных с использованием и переработкой металла не пропустили изменений статьи 41 прим Закона о налоге с оборота. А что касается принципиальной стороны дела, то возникает мысль: не стоит ли при таком бурном росте применения механизма обратного налогообложения рассмотреть вопрос о переходе к налогу с продаж? И ещё одна проблема требует внимания бизнес-сообщества: не очень ли легко стали наши законодатели грузить учётную систему предприятий дополнительными работами для упрощения налогового контроля? Всё-таки бизнес существует не для того, чтобы платить налоги и обеспечить простой контроль их уплаты. У него ещё кое-какие заботы есть.

Вообще, было бы неплохо ввести в практику принятия парламентом законов касающихся предпринимательства не только рассмотрение пояснительных записок инициаторов изменений законов, но и приложения к записке обязательной информации: с каким количеством предполагаемых исполнителей закона проведено обсуждение? И какую оценку дали закону представители крупного, среднего, малого, а также микробизнеса? Все эти люди не меньше заинтересованы в хороших законах, чем чиновники. И дело знают не хуже.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  18.01.2017


Читать полностью...



Налоги по больничному листу


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-01-18

До начала нынешнего года оплата работникам в случае болезни велась по такой сложной схеме: с первого до третьего дня заболевания никто ничего больному не платил; с четвёртого по восьмой день (включительно) на уровне 70 % от средней зарплаты без оплаты социального налога больной получал деньги от своего работодателя и, наконец, с девятого дня и до окончания действия больничного листа платила деньги Больничная касса (те же 70 % от средней зарплаты).

Результаты действия этой схемы финансовой поддержки больных работников печальны. В случае массовых простудных заболеваний (когда — как шутят врачи — если лечится, болезнь проходит за неделю, если не лечится — за семь дней) многие работу не прекращали и потому, бывало, еду в кафе, например, подавали хлюпающие носом официантки, впрочем, то же происходило в любом звене сферы обслуживания, которая в начале и в конце зимы превращались в сферу распространения респираторных заболеваний.

В пояснительной записке к изменению приведенных выше норм оплаты больничных листов сказано, что — на самом деле — число первых дней заболевания не оформлялось больничными листками почти на 40 % от предоставляемых больничных. Иначе говоря, экономия средств Больничной кассы и работодателей устроенная в 2009 году (когда ввели 3 неоплачиваемых дня) стала причиной массовых эпидемий.

Что произойдёт у нас в этой сфере начиная с 1 января 2017 года покажет практика. Но, по крайней мере, на уровне законодательства, схема оплаты по больничным листам радикально изменилась. Теперь со второго по восьмой день заболевания работодатель получил право выплачивать работнику без обложения социальным налогом стопроцентную среднюю зарплату (то есть, как раз за ту семидневку, когда приходится сидеть дома в случае простуды — лечись, не лечись). А дальше (если болезнь длится) 70 % от размера средней будет платить Больничная касса. Подчеркнём: новая схема даёт право работодателю так платить, но она не является обязательной. Где точно её будут применять (благодаря чему развяжется один из дурацких финансово-социальных узлов), так это при оплате заболеваний членов правлений. Теперь, по крайней мере, на первую неделю болезни проблема сохранения их денежного содержания решена. А уж как будут выходить из положения члены правлений при серьёзном долговременном заболевании — практика покажет.

Станут ли работодатели пользоваться правом сохранения заработка наёмным работникам — наверное, не всегда и не для всех. Но авторы изменения закона полагают, что работодатели в этом году отправят на домашнее лечение на 10 % больше работников, чем в прошлом, что даст 20 200 дополнительных больничных дней. А всего добавится, в связи с новыми правилами, 59 400 больничных человеко-дней.

Наряду с положительными результатами (больные будут болеть и лечиться дома, а не заражать здоровых) авторы изменений видят и нежелательный результат — люди будут чаще обращаться к семейным врачам, а отсутствие соцналога при оплате первых 7 дней болезни снизит поступление денег в Больничную кассу. Но надо полагать, вырастет производительность труда и размер доплат замещающим работникам. Хотя все эти прогнозы носят очень произвольный характер.

Важным обстоятельством при принятии работодателем решений об оплате будут размер зарплаты и функциональная заменимость работника. То есть, в каждом отдельном случае кроме технологических соображений, будет решаться финансовая задача с учётом освобождения недельной выплаты от тридцатитрёхпроцентного социального налога. По-видимому, обязанность работодателя пользоваться новой возможностью станет предметом обсуждения при составлении коллективных договоров. Да и при составлении трудового договора почему бы работнику не настаивать на применении к нему в случае болезни новой нормы? Глядишь, в результате пойдут на убыль зимние эпидемии.

Лишь бы только, вдохновившись принятым решением, законодатель не продлил тот же порядок ещё на недельку. Для ликвидации дефицита средств в Больничной кассе. Хотя и в нынешнем виде новая редакция пункта 3 статьи 3 Закона о социальном налоге ставит работодателей перед очень нелёгким решением.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  11.01.2017


Читать полностью...



Колея


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-01-18

Если кому-то из читателей случится побывать в Северной Италии — они непременно увидят древнеримские дороги с колеями такой глубины, что вывернуть из них не под силу никакому транспортному средству. По нынешним временам аналогичная ситуация образуется в социально-экономической жизни многих стран, где десятилетиями правят одни и те же политические силы. В тамошнем жизнеустройстве образуются колеи не меньшие, чем на древнеримских дорогах. И даже при смене правительств выбраться из накатанной колеи — оказывается очень непросто.

Решения в пользу бедных

Тихий правительственный переворот, случившийся у нас в ноябре, расценивается обществом как разворот новой правящей коалиции в сторону социального государства.

Действительно, принятые в авральном порядке декабрьские налоговые изменения нацелены на повышение доходов малообеспеченных слоёв и соответствующий рост внутреннего спроса. Хотя основные шаги в эту сторону будут реализованы в 2018 году, намеченный тренд, безусловно, даст о себе знать с начала нынешнего года.

Предстоящая добавка к доходу более, чем у сотни тысяч работников (или почти у четверти получателей зарплат) около 60 евро в месяц скажется на здоровье экономики. Чего нельзя будет сказать о здоровье населения: потому что денег на медицину катастрофически не хватает. Самое простое решение — поднять социальный налог — вряд ли возможно, поскольку уже нынешнее тридцатитрёхпроцентное обложение зарплат труднопереносимо предпринимательским сообществом, а попытка увеличить ставку соцналога может „сорвать крышку“ и без того кипящего налогового котла.

Но не решив проблем медицинского обслуживания — качество жизни, в широком смысле слова, не улучшить (даже при некотором росте потребления у бедняков). Без срочного улучшения системы здравоохранения довольно скоро кампания новой власти по поддержке малообеспеченных слоёв будет восприниматься „разговором в пользу бедных“ (в том употреблении выражения, которое любым словарём трактуется как фразеологизм, означающий лицемерное сочувствие или пустую болтовню, чего новой коалиции пожелать никак не хочется).

Податное сословие

Наша система медицинского обеспечения построена на принципе солидарности. Это означает, что потребление её услуг каждым отдельным человеком не зависит от размера его страхового взноса. Бедные получают больше медицинских услуг, чем за них платят, а богатые часто-густо — меньше, чем оплачивают. Однако — на самом деле — не все, имеющие высокие доходы, солидарны в финансировании Больничной кассы. Тридцать три процента соцналога отдают только получатели трудового дохода (дохода от зарплат), а получатели финансового дохода в солидарном содержании социальных систем не участвуют вообще.

Чтобы было понятно, о чём речь, рассмотрим несколько цифр. Сравним размер десяти самых высоких зарплат в стране и десяти самых высоких дивидендов. По недавно опубликованным данным, десять самых высоких среднемесячных зарплат за 2014 год составляли от 9891,81 евро до 6172,94 евро. Почти десятитысячная средняя была у фирмы с семью работниками, более шести тысяч — у такой же фирмы. А всего в первой десятке фирм по высокому размеру средних работало 122 человека, получавшие все вместе в 2014 году ежемесячно более 931 тысяч евро. То есть за год они получили 11 млн евро.

Самые высокие дивиденды, полученные в 2015 году, составляли от 4,31 миллионов евро (у первого в списке) до 2 317 234 евро (у десятого в списке). Всего дивидендов выплачено этой десятке почти 137 млн евро. То есть, десяток получателей дивидендов имели денег на порядок больше, чем работники десяти фирм с самыми высокими средними зарплатами.

Две группы этих хорошо обеспеченных людей относятся к разным сословиям. Получатели зарплат — к податному сословию (поскольку они платят все налоги). Получатели дивидендов — к финансовой аристократии (которая социального налога не платит).

Всего в податное сословие (получателей зарплат) по данным Налогово-таможенного департамента в 2015 году входило около 544 тысяч человек. А получателей дивидендов в 2015 году было 12 000, среди которых первые по размеру выплат 250 человек получили 186,4 млн евро.

При этом финансовые доходы не ограничивались дивидендами — там ещё есть получатели денег по банковским вкладам и другим т. н. „финансовым инструментам“.

Перемен хотим, перемен

Продолжим разговор о дивидендах. Относить их получателей только к финансовой аристократии неверно. Есть немало тех, кто получает ещё зарплату и в этом смысле входит также в податное сословие. При этом размеры финансовых доходов у этой группы сопоставимы с доходами трудовыми.

Самым простым было бы требование обложения всех видов доходов социальным налогом. Но это тот случай, о котором говорят: сложные проблемы имеют простые решения, которые почти всегда неправильны. Но и существующее у нас простое решение не включать получателей дивидендов в систему солидарного финансирования социальных систем — тот же неверный случай только с обратным знаком. Несколько лет назад налоговая служба предложила промежуточное решение, разделив дивиденды на доходы „пассивные“ и „активные“ (читай — доходы только от вложенных денег и от результатов труда по руководству бизнесом). Но Государственный суд идею не поддержал. И хотя проблема эта не из разряда задач о квадратуре круга, но, тем не менее, требует для решения политическую волю, поскольку колея в этом деле жёсткая и противодействие переходу на другой путь будет сильное. Потому, для начала, новому правительству необходимо предложить обществу дискуссию на этот счёт. Нет смысла излагать сейчас варианты решения с учётом существующего в странах Евросоюза опыта.

Важно подчеркнуть: рентабельность общественного труда в каждой стране — величина конечная. И если большая часть доходов минует систему социального страхования, то возникает сословное неравенство. В конце концов наше бизнес-сообщество состоит из разумных и креативных людей. Я абсолютно уверен, общественный консенсус по содержанию системы здравоохранения на уровне самых высоких европейских стандартов у нас возможен. Тем более, такая система станет одним из драйверов роста экономики в целом. Эстонская медицина вполне способна оказаться той самой „эстонской нокией“, которую наши власти уже с десяток лет безрезультатно ищут.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от  11.01.2017


Читать полностью...



Реализованный анекдот


Пишет Владимир Вайнгорт 2017-01-03

Есть шутка об американце, устраивающимся дворником в Microsoft. В отделе кадров ему говорят: „Вы нам подходите, оставьте свой электронный адрес — пришлём договор“. А когда выясняется, что у него не только электронного адреса, даже компьютера нет, происходит с работой полный облом, поскольку (по анекдоту) в Microsoft связываются с работниками только через интернет. Пытаясь заработать на компьютер, несостоявшийся дворник находит товар, на перепродаже которого за год получает столько, что покупает лавку, за два — сеть лавок и становится миллионером. К нему приходит страховой агент, они договариваются о страховании и агент просит электронный адрес, чтобы прислать договор. Миллионер со вздохом отвечает: „Ох, молодой человек! Имел бы я электронный адрес, был бы дворником в Microsoft“... Анекдот с бородой. Задолго до появления компьютеров героем его был миллионер Рабинович, не ставший счетоводом на „Красном треугольнике“.

Старую историю в новой редакции сделал реальностью эстонский парламент, принявший изменения в Закон о бухгалтерском учёте, по которым любая сделка с государственным и муниципальным учреждением или предприятием с 01.07.2017 должна отражаться в электронном счёте. Не вдаваясь в технологические детали, скажем только, что для её реализации придётся либо купить специальную программу, либо пользоваться услугой специального оператора (их пять) и за оформление ими одного счёта предполагается оплата от 0,25 до 0,55 евро. При этом имеется в виду, что у партнёра госкомпании работает программа бухгалтерского учёта и есть ИТ-оператор, который обеспечит её совмещение с программой формирования „э-счета“. Судя по имеющимся материалам, сделки с государственными, муниципальными и другими покупателями публичного сектора ведёт более 90 % имеющихся в стране фирм, а среди микропредприятий такие связи есть у 84 %. И у многих — какие там программы, какие ИТ-операторы...

Представьте: завхоз детсада купит в ларьке несколько упаковок батареек за десяток евро и рассчитается банковской карточкой — ларёк обязан создать и направить обслуживающей детсад бухгалтерии „э-счёт“. В реальности обычный чек там с трудом „создают“.

Для массы малых предприятий новое требование — тяжёлый удар. Заметим, что идея такой электронной революции пришла в виде директивы Евросоюза. Но, во-первых, вводить её не требовалось с 1 июля 2017 года, а, во-вторых, специалисты говорят, можно было ограничить реализацию „э-счетов“ объёмом сделок после какой-то величины. Чтобы минимизировать нагрузку на тот самый бизнес, для которого все эти электронные операции — „нож вострый“. Кстати сказать, госсектору тоже не всякому это в радость. Как ни удивительно, говорят, возопила канцелярия президента, которая — оказывается — имеет дела со многими мелкими ремесленниками (по крайней мере, по части сувениров). Так или не так с президентской конторой — утверждать не берусь, но сотням небольших поставщиков эта затея либо влетит в копеечку, либо заставит снизить объёмы продаж, либо перейти в тень (что, скорее всего, и произойдёт). Здесь самое время поговорить в принципе о сплошной „электронизации“, вводимой в последние годы теми же методами, которыми когда-то вводили в Российской империи картошку.

Далеко не все, кто способен обеспечить „самозанятость“ (то есть, что-то делать и продавать) с компьютерами на ты. Исключая их из „электронного государства“, это самое государство отказывается от предпринимательского потенциала пожилых, но вполне активных людей, абсолютно не умеющих оперировать с компьютерами. Совершенно незачем загонять их по-большевистски в электронный рай железной рукой. А чтобы люди не оказывались наяву героями старого анекдота, может быть всё же законодателям создавать калитки в электронном заборе для электронных неумех. Например, почему требуется сдавать годовые хозяйственные отчёты только в электронном виде, а на бумажных носителях непременно через нотариуса? Таких вопросов возникает много. Потому хочу обратиться к инициаторам электронизации: флаг вам в руки, господа хорошие, но при каждом таком нововведении оставьте возможность работать желающим не кнопки нажимать, а водить пёрышком по бумаге. Кстати, я точно знаю одного „миллионщика“, который не умеет пользоваться компьютером. И дворником в Microsoft его бы не взяли.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  28.12.2016


Читать полностью...



Новогодний налоговый рубеж


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-12-28

Тихая ноябрьская правительственная революция сопровождалась таким информационным шумом о налоговых договорённостях новой властной коалиции, что у некоторых практиков налогового учёта — бухгалтеров фирм голова пошла кругом и они активно пытаются выяснить, что из обещанных изменений станет нормами с начала 2017 года.

Потому сразу всех успокоим: никаких неожиданных перемен с нуля часов первого января 2017 года не произойдёт. Хотя кое-что меняется, но строго в соответствии с законами, принятыми „при старом трёхпартийном режиме“. Это касается, прежде всего, радикального нововведения по части поддержки малооплачиваемых налогоплательщиков — физических лиц. Если у кого-либо из них годовой доход за 2016 год окажется меньше 7817 евро, он сможет ходатайствовать о возврате части удержанного с него подоходного налога. Поскольку на сайте Налогово-таможенного департамента есть подробнейшая информация о технологии этого дела и условиях получения такой компенсации (там даже приведён калькулятор о размерах возврата в зависимости от величины дохода), заметим только, что речь идёт не о финансовой поддержке малоимущих, а некоторой обратной выплате уже взятого с их зарплат в течение 2016 года подоходного налога. Бюджет вернёт часть подоходного налога, который ежемесячно перечисляли работодатели с разницы между необлагаемым минимумом (170 евро в месяц) и фактической зарплатой работника (если за 2016 год она в сумме оказалась меньше 7817 евро). Последний срок подачи ходатайств о возврате — 31 марта 2017 года. Деньги перечислят на счета получателей в мае следующего года. Предприятий вся эта история не касается, но хорошо, если бухгалтеры помогут малооплачиваемым работникам разобраться с оформлением документов. Бизнес-среда в целом заинтересована, чтобы все, кому положено, денежки на излёте весны получили. Это даст некоторый толчок внутреннему спросу в самое глухое предлетнее время.

По принятым раньше нормам месячная минимальная зарплата 2017 года будет 470 евро, а необлагаемый налогом минимум — 180 евро. Чтобы упредить вопросы, заметим: та и другая цифра становятся обязательными при выплатах и налогообложении заработков в разные сроки на протяжении всего первого квартала. В декларации, которую подают фирмы к 10 января за выплаты в декабре ноябрьской зарплаты действуют цифры 2016 года. В декларации, которую будут подавать к 10 февраля по выплатам января (за декабрь), по минимальной зарплате действует цифра 2016 года, а по необлагаемому минимуму уже цифра 2017 года. И только в декларации, подаваемой к 10 марта следующего года (по выплатам февраля за январь), сработают обе установленные цифры 2017 года. Та же схема касается социального налога. Минимальная сумма, с которой его надо рассчитывать (чтобы работник был застрахован в Больничной кассе) в 2017 году становится 430 евро. Эта величина и есть реальный минимальный размер зарплаты в следующем году. Поскольку месячный минимум в 470 евро можно обойти за счёт оформления неполной занятости (что, к сожалению, не редко делается путём „выкручивания рук“ работникам). Но платить меньше 430 евро — означает лишить работника медицинского обслуживания, а это скандал, который может недёшево обойтись работодателю. Правда, как показывает практика, есть возможность всё же уплатить работнику меньше 430 евро, если социальный налог заплатить всё-таки с 430 евро. Но такое откровенное крохоборство работодатели проявляют всё-таки редко. Другие налоговые платежи с оплаты труда на 2017 год пока не менялись.

Заметим также, что при составлении физическими лицами деклараций за 2016 год те из них, кто сдавал жильё в аренду, могут воспользоваться новой льготой, установленной в Законе о подоходном налоге. Но об этом уже много чего было сказано.

А все изменения, о которых громко трубят СМИ (начиная с необлагаемого минимума в 500 евро), планируются вводить с 2018 года. Равно, как изменения в части налогов с легковых автомобилей и т. п. Во что они выльются — станет ясно после появления законопроектов и их обсуждения. Ранее 2018 года может быть уберут из разряда специальных льгот расходы на занятия спортом. Далеко не радикальное изменение, а в малом и среднем бизнесе оно может быть значимо только, разве что, для руководителей фирм. Все разрекламированные изменения косвенных налогов (НСО и акцизов) тоже пока ещё — предмет обсуждения. Реально действовать с 1 января 2017 года будут только ставки и принципы, которые уже прописаны в налоговых законах.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  21.12.2016


Читать полностью...



Границы налоговой свободы


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-12-21

Речь пойдёт о налоге с оборота при сдаче недвижимого имущества в аренду. Скажем, построила налогообязанная по НСО фирма пятиэтажный жилой дом. Квартиры решили продавать, а размещённый в цокольном этаже спортзал с душевыми — сдать в аренду. Бухгалтер фирмы сомневается: нет ли при такой аренде обязательности налога с оборота (поскольку это — первая сделка с новой недвижимостью). Сомнения напрасны. Собственник волен добавлять или не добавлять к арендной плате за нежилое помещение налог с оборота. У него, в этом смысле, другая забота: если в ходе строительства он зачитывал „входящий“ налог с оборота, то при безналоговой сдаче нежилой площади в аренду ему придётся целых десять лет зачтённый налог возвращать. А если собственник решит к арендной плате добавить НСО, то, во-первых, до заключения договора аренды он должен сообщить об этом налоговой службе и, во-вторых, как минимум, два года сдавать помещение в аренду только с налогом. Можно было, конечно, изначально налог не зачитывать пропорционально отношению площади спортзала к площади всего дома (спортивные общества, чаще всего, неналогообязаны по налогу с оборота). Но это то самое упрощение, которое „хуже воровства“, поскольку с финансовой точки зрения застройщик, фактически, зачтя налог, получил беспроцентный кредит от государства в размере 20 % от доли расходов на сооружение площади спортзала, который будет возвращать в течение 10 лет. Других налоговых проблем с нежилым помещением нет. Но они могут возникнуть с квартирными недвижимостями.

Предположим, в ходе строительства к собственнику обратилась фирма, которая хотела бы на 1-м этаже занять две квартиры под бюро. Покупать их она не желает, а готова арендовать. В случае согласия, потенциальный арендатор просит сразу приспосабливать квартиры под конторские помещения. Как в этом случае быть с НСО? До прошлого года налоговые консультанты и работники налогового департамента в таких случаях советовали исходить не из формы, а из существа сделки (как того требует закон о налогообложении). Но, примерно, год назад Минфин по этому поводу формализовал позицию: если сдаётся в найм квартира, то — по определению — налога с оборота быть не может. Мотивировался такой подход тем, что на практике обнаруживалась масса случаев (число их измерялось тысячами), когда договор составлялся на аренду жилых площадей под контору, а на поверку помещение использовалось под жильё. Даже, если кое-какие переделки для конторского использования вроде бы делались.

Конечно, можно доказать, что за квартирной дверью работает контора. Но проще и в налоговом смысле безопаснее переделать проект и узаконить вместо жилых офисные помещения. Тогда у собственника появится право выбора по добавлению или недобавлению налога с оборота к арендной плате, в том же порядке, о котором шла речь по отношению к спортзалу. С оставшимися квартирами всё просто: если они продаются — то обязательно с НСО (поскольку в новостройке это их первое использование); если сдаются в найм — то обязательно без налога. И если какие-то квартиры пойдут под сдачу, то, пропорционально доли их площадей от общей площади дома, зачтённый при строительстве НСО придётся возвращать в течение 10 лет. В обоих случаях нет иных вариантов. Но давайте ещё раз усложним задачу. Предположим, завершив стройку, собственник поймёт, что самое выгодное — полностью оборудовать квартиры и сдавать их в краткосрочный (посуточный) найм: как апартаменты. То есть, по экономической сути, превратить дом или часть его в мини-гостиницу.

В смысле налога с оборота это удачное решение. Услуга поселения у нас облагается всего лишь 9 % НСО (причём, планировавшийся прежней коалицией рост ставки на гостиничные услуги, вроде бы, реализовываться не будет). А зачёт входящего налога возможен полностью.

Заметим, на всякий случай, что если почему-либо после того, как квартиры сдавались в аренду, собственник решит их всё-таки продавать, то требования по части добавки НСО к цене продаже квартиры у него не будет (поскольку это уже не первое использование помещения).

В общем, при всех вариантах сделок с вновь построенной недвижимостью в финансовых расчётах необходимо учитывать налог с оборота. А поскольку такие сделки не самые высокодоходные, то влияние этого налога на финансовый результат существенно зависит от выбранной стратегии его применения.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  14.12.2016


Читать полностью...



Закон, что дышло


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-12-14

Неукоснительность исполнения налоговых законов у нас строго контролируется и виновные в их неисполнении рано или поздно попадают на приличные деньги.

Например, часто встречается ситуация, когда в ходе налоговой проверки обнаружатся чеки, по которым фирма зачла налог с оборота, хотя её название и адрес вписаны от руки и, явно, у продавца аналогичной информации о покупателе нет. Результат предсказать проще простого. Налог взят в зачёт незаконно, со всеми вытекающими.

О том, что должно быть в счёте подробно говорится в 37-й статье Закона о налоге с оборота. Только в двух случаях законодатель разрешил „упрощённый счёт“, когда цена товара или услуги без НСО не больше 160 евро и если, во-первых, счёт оформляет автомат (в том числе на бензозаправке). И, во-вторых, когда оплачивается пассажирская перевозка. Также можно обойтись без счёта, если покупатель физическое лицо и покупка делается им „для личного потребления“.

Но передо мною сейчас лежит эпистолярный роман, сюжет которого развивается вокруг нежелания топливной фирмы „Статойл“ исполнять требования налогового закона. Завязка в письме бухгалтера в „Статойл“ с недоумением: почему работникам маленькой нарвской фирмы отказываются выдать счёт на заправке, где деньги принимает не автомат, а вполне себе „Homo sapiens“? Ответ лаконичен и смысл его в том, что если юридическое лицо желает иметь счёт — пусть оформит карту клиента. Дальше сюжет развивается стремительно. Бухгалтер обращается в Налогово-таможенный департамент (сначала в местный), откуда получает пересказ закона (затем в республиканский), где тоже подробно объясняют действующие нормы, а в конце рекомендуют: „Во избежание недоразумений лучше бы оформить карту клиента на юридическое лицо и тогда будете получать счёт на имя фирмы“. И заметьте, никто из налоговиков даже пальчиком не погрозил „Статойлу“, хотя нарушение с его стороны в письмах покупателю признают.

Наконец неугомонный бухгалтер обращается в Минфин. Ответ приходит подробный, построенный по уже знакомой схеме: сначала разъясняется закон, а в последнем предложении снова совет: „Если налогообязанный отказывается от выставления счёта, покупатель может обратится к налоговому администратору, который по закону о налогообложении обязан проверить исполнение налогового закона“. Круг замкнулся, но, правда, на письмо Минфина отреагировал его величество „Статойл“. Руководитель отдела обслуживания клиентов которого сообщил, что написанные от руки на кассовом чеке названия и адрес покупателя означают исполнение закона. На что поднаторевший в переписке бухгалтер послал автору ответа короткое письмецо, обещающее дальнейшее развитие сюжета: „Да. Вы можете писать от руки на чеке (как и я сама могу это сделать). Но по закону у вас в бухгалтерии должна быть идентичная информация, а её там нет. Именно здесь и есть нарушение закона“.

Так ведёт себя не только „Статойл“. У меня есть письмо о точно такой же позиции „Bauhof Group AS“ (сеть магазинов стройматериалов). Свидетельствую: сам проверил по телефону эту информацию и мне объяснили, что счёт со всеми реквизитами оформляется только по „карточке клиента“. А без карточки магазин считает покупателей физическими лицами. На замечание, что физлицо может быть тоже предпринимателем, налогообязанным по НСО, моя собеседница просто бросила трубку. Говорят, так же ведут себя в магазинах сети „Призма“, объясняя, что для обслуживания юридических лиц существуют специальные магазины.

Если вдруг кому-либо из уважаемых читателей придётся покупать несколько электрических батареек в крохотной лавочке и покупатель захочет получить „счёт на фирму“, ему непременно его выпишут без всяких разговоров. И всё что положено по закону там укажут. Потому, что понимают — у них могут быть неприятности, если нарушат закон. Крупные сети на эти требования... В общем, вы всё понимаете.

Потому мы так с этими материалами поступим. В парламенте создана специальная группа для помощи малому бизнесу. Отошлём всю имеющуюся у нас информацию непосредственно туда, то есть, законодателям. Путь они либо заставят (через соответствующие службы исполнительной власти) крупных сетевиков исполнять принятый парламентом закон, либо отменят (изменят) требования к счетам. Что вряд ли.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  07.12.2016


Читать полностью...



Налоговый поворот, заставляющий думать


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-12-07

Неожиданная комбинация с почти тройным увеличением необлагаемого подоходным налогом минимума и регрессивной шкалой этого минимума в зависимости от размера зарплат — редкий для нашего налогового нормотворчества случай, когда решаются не только фискальные цели сбора денег в казну, но и создаётся серьёзный фактор развития бизнеса.

Озвученная цифра необлагаемого минимума в 500 евро (с 1 января 2018 года) плюс к уже узаконенной и, по-видимому, реализуемой доплате самым малообеспеченным слоям по их декларациям за 2016 год (по крайней мере, об отмене этой нормы нет речи да и невозможна на 2017 год такая отмена по закону). Обе эти нормы действуя вместе плюс увеличение размера минимальной оплаты труда создадут в экономике Эстонии абсолютно новую ситуацию в сфере потребительского спроса.

Много лет только что покинувшая властный олимп политическая сила сдерживала рост минимальной зарплаты, руководствуясь догматическим принципом недопущения опережающего роста зарплаты над ростом производительности труда. Если до перехода на евро экономика страны ещё так-сяк в этом прокрустовом ложе уродливо существовала и даже развивалась, то по мере роста стоимости жизни (в связи с подтягиванием цен к их уровню в зоне евро) с каждым годом падали возможности потребления у широкого круга работников. В конце концов к 2015 году мы дошли до ситуации, когда содержание жилья забирало около 40 % дохода у почти трети семей, а оставшегося еле хватало на самое необходимое. По совокупности этих причин в социально-экономической сфере увеличивалось только два показателя: бедность к 2015 году (по Евростату) перевалила за 25 % и рекордных цифр достиг отъезд из страны молодёжи и квалифицированных специалистов. Что тут удивительного. Если люди не могли прокормить семью за счёт работы руками и головой, то им приходилось „делать ноги“.

В 2015 году самая крупная медианная брутто-зарплата (меньше и больше которой получает одинаковое число работающих) была во II квартале и составляла 794 евро. А за II квартал 2016 года — она стала 858 евро (т. е., за год месячная оплата труда выросла на 64 евро). В III квартале 2016 года рост против того же периода 2015 года — 52 евро. Эти увеличения пришлись на долю низких зарплат (главным образом за счёт роста минималки). Следовательно, на столько же выросла их покупательная способность. По расчётам Минфина только за счёт повышения необлагаемого минимума низкооплачиваемые слои получат в 2018 году дополнительно около сотни евро. В результате (под воздействием всех факторов) более чем на сотню евро вырастут возможности потребления малообеспеченных семей. При этом у получателей сравнительно высоких зарплат потерь потребления не произойдёт. Потому, что утрату около 38 евро в месяц получатели высоких зарплат скорее всего даже не заметят.

Не станем дальше грузить читателя цифрами. Заметим только, что возможности потребления увеличатся почти у сотни тысяч работников. Конечно, здесь приведён очень грубый прогноз (не учитывающий рост акцизов). Но в любом случае бизнесу на 2017 и, тем более, на 2018 год надо готовиться к некоторому росту спроса в нижнем спектре потребления (где сегодня находятся покупатели дешёвых продуктов и самых дешёвых распродаж). Заметим, к слову, что во многих европейских странах продажа товаров и услуг малообеспеченным слоям — самостоятельная отрасль с высокой нормой прибыли. У нас вряд ли за год-другой возникнет что-то подобное, но для малого бизнеса откроются ниши дополнительного спроса на дешёвые товары и, особенно, на дешёвые услуги.

Чтобы этот бизнес сполна использовал открывающиеся возможности — новой властной коалиции надо бы убрать финансовые завалы, устроенные монополистами, пока ещё нагло попирающими законы божеские и человеческие. Приведу только два примера. Расположенные в жилых домах кафе и другие точки общепита, а также бытовые мастерские и офисы налогообязанных по налогу с оборота фирм не могут вернуть себе включённый в цену воды и тепла этот налог по той причине что далеко не бедные таллинские коммунальные монополии (водоснабжения и отопления) не желают отдельно от счёта выдаваемого квартирному товариществу оформлять счета юридическим лицам (без чего зачёт уплаченного НСО невозможен). То есть, теряется ни за здорово живёшь 20 % от немалой коммунальной цены. И если с поставщиками тепла всё-таки удаётся иногда об отдельном счёте договориться, то самая богатая в стране коммунальная структура — „Tallinna Vesi“ даже говорить на эту тему не желает. Редакция „ДВ“ обратится по этому поводу к новому министру экономики. Может новое правительство сумеет сладить с монополистами? Но в любом случае сейчас малому бизнесу самое время готовится к реализации решений принятых, без всяких шуток, „в пользу бедных“. Шанс улучшить дело есть.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  30.11.2016


Читать полностью...



Разноликий бартер


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-11-30

Вопросы насчёт налоговых рисков при сделках: мы им — они нам, или — иначе говоря — когда предприниматель договаривается с кем-то об „услуге за услугу“ — возникают довольно часто.

Например, спрашивают: „Фирма снимает у частного лица квартиру. Договорились, что в первые два года платить не будем, поскольку приведём квартиру в порядок (делаем хороший ремонт), а платим только по счетам за коммуналку. Хозяин не наш работник и с фирмой не связан. Не правда ли — налогов не будет никаких?“ Нет. Неправда. Налог будет и появится он у владельца квартиры. А платить его в бюджет и декларировать выплату и удержание подоходного налога с неё придётся ежемесячно как раз той самой фирме, откуда пришёл вопрос. Почему?

По той причине, что квартирособственник сдал в найм квартиру возмездно, то есть за оплату (хотя денег и не получает). В течение первых двух лет сумма платы за найм равна стоимости ремонта. Следовательно месячная плата равна соответствующей доле общей суммы. Чтобы не заморачиваться с расчётами проще всего цену найма указать в договоре, а дальше уже приводить там механизм взаимозачёта. То есть, схема такая: наниматель платит собственнику, а тот, в свою очередь, платит нанимателю за ремонт ту же сумму. Но чтобы излишне не гонять деньги, стороны производят взаимозачёт. При этом от размера месячной оплаты наниматель — юридическое лицо удерживает 20%-ный подоходный налог. В соответствии с изменениями в Законе о подоходном налоге оплата коммунальных услуг в стоимость платы за найм не входит (при этом неважно: платит по счетам наниматель или он компенсирует оплату счетов владельцу квартиры).

По такой же схеме должны выстраиваться налоговые обязанности при часто встречающихся договорённостях о выполнении работ в погашение каких-либо денежных обязательств. Например, на прошлой неделе спросили: „Что с налогами, если наше квартирное товарищество договорилось с одним из жильцов, что он — вместо погашения трёхмесячной задолженности по квартплате — сам (с привлечением двух приятелей) очистит крышу от снега и сброшенный с крыши снег перебросит на газон?“ Вполне нормальная договорённость, только надо понимать: размер задолженности в этих взаимоотношениях является нетто-зарплатой. Её необходимо превратить в брутто-зарплату (добавив 20%-ный подоходный налог), а рассчитав подоходный налог и налоговые платежи в Кассу помощи безработным эти налоги уплатить. Кроме того, товарищество должно уплатить социальный налог в размере 33 % от брутто-зарплаты. А саму зарплату платить не надо: произойдёт взаимозачёт (о чём сторонам лучше всего оформить соглашение). Когда эта схема „дошла“ до председателя правления товарищества он возопил: „Прогадали!“ Вполне возможно, но иного варианта здесь нет.

Иначе выглядит случай, когда работник и работодатель договариваются о „натуроплате“. То есть работник получает вместо денег за труд продукцию фирмы или оказываемые ею услуги. Например, известны случаи, когда некоторые работы в кафе оплачиваются правом бесплатно обедать. Или грузчики в пекарне берут вместо части денег её продукцию. В таких ситуациях возникает специальная льгота. Выгодность сделки для сторон в том, что цена спецльготы рассчитывается по отпускным (а не рыночным) ценам продукции и услуг. Но в то же время налоги от специальной льготы не персонифицируются и, следовательно, социальный налог не пойдёт в расчёт пенсии, а также больничного страхования. То есть, в каждом конкретном случае „натуроплаты“ надо исходить из принципа существенности налоговых выплат и, вполне возможно, также прибегать к механизму взаимозачёта. Безналогового бартера, увы, не бывает.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  23.11.2016


Читать полностью...



В экономике всё спокойненько


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-11-30

Рийгикогу завершает обсуждение проекта бюджета на 2017 год. Оппозиция и некоторые СМИ ругают его на чём свет стоит. Но им положено власть критиковать. А что, действительно, означает предлагаемый бюджет для обыкновенной семьи?

Что день грядущий нам готовит?

Анализ цифр в проекте бюджета показывает, что жизнь всех слоёв населения Эстонии в следующем году будет проходить без существенных перемен. Хуже никому точно не станет. Более того, проявятся — хотя и малозаметные — но всё-таки перемены к лучшему. Особенно у малообеспеченных групп и в некоторых видах деятельности малого бизнеса. Перемены связаны с повышением уровня минимальной заработной платы.

Отдадим должное нынешнему Министру финансов и его команде. Благодаря их настойчивости имеем за первое полугодие (более поздних данных пока нет) медианную зарплату 858 евро. Выше прошлогодней на 64 евро. Существенный для экономики прирост. Разъясним, на всякий случай, что медианная зарплата — та, выше и ниже которой получает одинаковое число работающих (по 276 711 человек в обе стороны от медианы).

Только за II квартал нынешнего года в „нижней“ доле получателей зарплат выплаты выросли на 97 млн евро. Эти деньги увеличили внутренний спрос. А если ещё в начале следующего — 2017 года реализуются обещания о добавке из бюджета самой низкооплачиваемой группе населения, то мы получим рост покупательной способности в посленовогодний период — самую глухую пору для нашей экономики.

Повышение зарплат, организованное государством, показало, что улучшение положения бедных слоёв позволяет экономике страны „догоняющего развития“ самостоятельно выползать из трясины кризиса (подобно Мюнхгаузену, вытащившему себя из болота за собственные волосы). Стимулирование спроса, без оглядки на экономические догмы о недопущении роста зарплат над ростом производительности труда (неприемлемые для постсоветского пространства, где в силу действия многих факторов на первых этапах перехода к рынку труд был явно недооценён) — как видим — даёт устойчивый положительный результат.

То есть: „Всё будет хорошо?“ Нет, конечно. При затянувшейся болезни преодоление кризиса ещё не означает гарантии выздоровления.

Вызовы наметившегося роста

В нашей социальной сфере куда ни кинь — всюду клин. Хотя средства социального страхования постоянно растут. За 9 месяцев нынешнего года поступления социального налога составили 76,1 % от запланированных на год сумм (в прошлом году было 75,5 %). В реальных деньгах поступило почти 1 млрд 905 млн евро против 1 млрд 509 млн прошлого года. А такой остроты как сейчас проблемы здравоохранения не достигали. Здесь как раз случай, когда наши достоинства — причина наших недостатков. Во-первых, растущие зарплаты обусловили рост выплат по больничным листкам. И, во-вторых, выходящее из абсолютной нищеты население начинает обращать внимание на своё здоровье. „Оргмеры“, придумываемые профильным министерством (вроде попадания к врачам-специалистам только через семейных докторов), усложнят дело и увеличат раздражение. Ясно: денег на медицину не хватает. А с другой стороны, повышение зарплат и соответственный рост сумм социального страхования — удавка для бизнеса и жест власти по снижению ставки социального налога с 33 % до 32,5 % (как предусматривается в проекте бюджета) ничего не решает в смысле нагрузки на труд, но ещё сильнее затягивает финансовую удавку на здравоохранении.

Развязать узел не удастся иначе, чем принять политическое решение о распространении социального страхования на финансовые доходы (то есть, на дивиденды). Недавно налоговый департамент сообщил, что в результате проведённых бесед 800 малых предпринимателей согласились переквалифицировать дивиденды в зарплату. Речь идёт о крохотных „товариществах“, созданных как раз для того, чтобы зарплату заменять дивидендами — законно уводя их от социального налога. Но уходят от налога и получатели дивидендов в сотни и десятки тысяч евро. Их интересы защищают политики и экономисты, предлагающие снижать социальную нагрузку на выплаты, поставив под налог какой-нибудь дивидендный минимум. С позиций социальной справедливости, сохранения разумной налоговой системы в стране и с позиций здравого смысла, целесообразно поступить ровно наоборот: может быть не облагать налогом минимум и дивидендов зарплат, а дальше брать на полную катушку (может быть даже выше чем от зарплаты).

Заглянём в послезавтра

Повышение минимальных зарплат (чтобы уже через год медианная выплата превысила 1000 евро) ни в коем случае не снимает необходимости разработать комплексную программу борьбы с бедностью. Рассмотрим, например, один из возможных её пунктов. На наших глазах разворачивается трагедия в отрасли производства и переработки молока. Громокипящие акции с бесплатной раздачей молочных продуктов имеют нулевую эффективность. Между тем, есть в мире опыт роста потребления продуктов за счёт повышения их доступности бедным семьям. Схема проста. Беднякам (в том числе пенсионерам, многодетным матерям и т. п.) выдают карточки, чтобы они по низким ценам приобретали продукты местного производства. Разницу по отношению к реальной цене возмещает производителю (или торговцу) государство.

Лучше так повышать потребление, например, многодетными семьями, чем раздавать пособия (в том числе семьям, для которых детские пособия — смешные деньги). Или возьмём переобучение, как оно сейчас организовано. Пустая трата денег. Лучше средства отдать крупным производствам, способным на паях создать настоящие обучающие центры подготовки специалистов под реальные потребности. Необходима также программа помощи молодым семьям. Один из её элементов — создание условий для строительства жилья с привлечением самой молодёжи. Под такие программы необходимы бюджетные средства. Но даже если вновь образованная власть возьмётся за разработку таких программ, это уже будут проблемы послезавтрашнего бюджета. А пока бюджет-2017 гарантирует нам сохранение нынешнего уровня жизни. И на том ему спасибо.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „МК-Эстония“ от  23.11.2016


Читать полностью...



Ненужные сложности


Пишет Владимир Вайнгорт 2016-11-23

В нашей деловой практике не проходит месяца, чтобы не пришло хотя бы несколько вопросов касающихся непонятного усложнения самых простых хозяйственных операций. Особенно изобретательны в этом смысле предприниматели, пытающиеся таким способом уйти от появления специальной льготы (и соответствующих налогов) в связи с использованием легковых автомобилей.

Например, на прошлой неделе спросили: „Как правильно оформить оплату фирмой топлива, приобретённого для заправки личного автомобиля работника, который едет на этом автомобиле в командировку?“ Похоже на вопрос из старого анекдота о том, зачем в имени Миша буква „т“. „Там нет буквы т“, — говорят спрашивающему. Но он упорствует: „А если вставить?“

Законодатель установил, что при поездке на личном автомобиле в командировку работнику возмещаются „расходы, непосредственно связанные с использованием легкового автомобиля“ (в первую очередь — это оплата топлива). Нет ничего проще: бухгалтерии предприятия передаются документы, подтверждающие оплату заправки и на основании примерного расчёта расхода топлива работник получает безналоговые деньги. Зачем „вставлять“ в процесс заправки фирму — абсолютно не понятно.

Другой пример ненужного усложнения хозяйственных отношений опять же связан с легковым автомобилем. Вопрос (из тех, что задают часто) сформулирован таким образом: „Руководитель фирмы в рабочие дни ездит на служебном автомобиле только по делам. А на выходные берёт автомобиль фирмы в аренду. Можно ли в качестве рыночной цены принять рассчитанную суточную цену лизинга, поскольку автомобиль находится в аренде пользования, а заправку его на дни аренды руководитель осуществляет сам (проверку ведёт бухгалтерия на основе данных одометра и среднего расхода топлива на километраж в разных условиях). Представьте себе, уважаемый читатель, эту процедуру? Если, конечно, по пятницам остатки бензина из бака не сливают в отдельную канистру, а в понедельник льют обратно. Изложенная в вопросе схема отношений совершенно соответствует букве „т“ в имени „Миша“. И всё ради того, чтобы не платить налоги со спецльготы и не вести учёта поездок. Хотя, если учёт служебных поездок не ведётся, то специальная льгота появится непременно (независимо от „аренды на выходные“).

Чемпионом по искусственным сложностям можно признать ещё один автомобильный вопрос: „Фирма приобрела легковой автомобиль, который периодически целыми днями стоит в гараже, поскольку ездит на нём член правления (постоянно живущий в Лондоне) во время своих командировок в Таллин. На эти дни член правления арендует автомобиль у фирмы и платит по цене принятой в Таллине для аренды легковой машины по дням. А оплату по приходному ордеру мы ему компенсируем как расход на трансфер во время командировки. То есть, по нашему мнению, никто не несёт денежных потерь: ни фирма, ни член правления. И никто не ведёт учёт поездок. И нет оснований для появления специальной льготы. Не ошибаемся ли мы?“

Не правда ли, сразу и не въедешь в эти сомнительные платы и компенсации самим себя. И всё ради того, чтобы не вести простенький учёт поездок, где по каким-то дням будет нулевой пробег, а по каким-то появится километраж реальных поездок (в том числе от гостиницы, где живёт командированный член правления, до его рабочего места и обратно). Чего проще?

Есть ещё одна группа вопросов, в основе которых аренда легковых автомобилей у членов правлений или собственников товариществ. Причина: с новой маленькой фирмой не оформляют лизинговый договор, а с её собственником — легко. Дальше обладатель договора тут же сдаёт автомобиль в аренду предприятию. Чтобы не утонуть в деталях заметим две особенности такой, вполне разумной, сделки. Во-первых, рыночная цена аренды и есть цена лизинга пользования. Во-вторых, с арендной платы удерживается подоходный налог. И, наконец, чтобы арендная плата не стала способом замены зарплаты (поскольку с рентного дохода у нас нет социального налогообложения), желательно, чтобы такая плата не превышала лизинговых платежей (может быть, разумным будет сделать её выше только на величину налога).

Любые усложнения в этих делах — от лукавого.

Владимир Вайнгорт, д. э. н.,
научный руководитель клуба „Кардис“


Печатается по публикации в газете „Деловые ведомости“ от  16.11.2016


Читать полностью...



Круг помощи бухгалтерам с разным опытом работы:

Журнал «Налоги и бухучёт» 24 номера в год. Подписчики имеют право Получать скидку 15 % при оплате семинаров по актуальным проблемам бух- и налогового учёта Получать скидку 50 % при оплате книг и приложений к журналу по отдельным вопросам Бесплатно участвовать в интерактивных консультациях по вторникам с 12:30 до 14:00 Получать скидку при оплате за переводы законов и инструкций СБУ Бесплатно получать телефонные консультации аудитора по четвергам с 10:00 до 12:00 Курсы для начинающих или имеющих перерывы в работе, а также курсы обучения бухгалтерскому учёту
OÜ Kardis — партнёр Кассы по безработице
Бухгалтерам, имевшим большой перерыв в работе, а также специалистам с небольшим опытом работы, предпринимателям, желающим разобраться в бухучете собственной фирмы, а также тем, кто хочет освоить профессию бухгалтера: пояснения программ, порядок действий, контактные данные
OÜ Kardis on Töötukassa koostööpartner
Raamatupidaja täiendkoolitus: koolituste kava ja sisu ja metoodilised selgitused

Последние добавления в платную зону:

Форма KMD с инструкцией

Журнал «Экспресс-консультация» № 3

Журнал «Экспресс-консультация» № 2

Прикладные постановления к Закону о трудовом договоре

Закон о трудовом договоре
Квартирное товарищество: проблемы и решения
Подпишитесь на журнал „Налоги и бухгалтерский учёт. Экспресс-консультация“. Станьте подписчиком за 2 минуты!

Вы 1882696-й посетитель этого сайта

+372 645 2257, 645 2258, 645 9268, 641 8265
© 2011—2017, OÜ Kardis